Юлия Ханевская – Если сердце любит (страница 35)

Они спорили о чём-то на повышенных тонах. Слова разобрать было сложно, так как звуки исходили из-за стены. Но какие-то обрывки фраз оказались различимы: «Как ты мог», «Государственная важность», «Не имели права», «Несс».

На своём имени я открыла глаза.

Удивительно, но это больничная палата. После того, как Томиан вызвал агентов Тайной канцелярии, я думала, следующее пробуждение случится в их исследовательской лаборатории или темнице.

Когда очнулась в башне Старквуда, даже не надеялась увидеть лицо Тома.

По ощущениям прошла целая вечность, и на какое-то время я даже забыла, как оказалась в том месте, что туда привело, почему так болит и ломит всё тело. Лампочкой в неясном тумане сознания горела сцена дуэли двух магов, но кто они, ради чего сражаются – стёрто.

Я понимала, что имела какую-то связь со всем этим. Неспроста нечто могущественное и невидимое оплело, разорвало изнутри на части. Но помнила лишь то, как свет в один миг исчез, а вместе с ним пропали чувства, эмоции, ощущение пространства. Осталось удивительное состояние невесомости и покоя. Потом это же нечто подхватило и потащило обратно. А вместе с дыханием в тело вернулась жгучая боль, слабость, ощущение того, кем я вообще являюсь.

Томиан рассказал, что случилось, и постепенно я всё вспомнила. Слова его – сумбурные, торопливые, периодически теряющие связь друг с другом, выстраивали у меня в голове картинку пережитого. Задавать уточняющие вопросы не было сил. И сам Том выглядел не очень-то здоровым.

Самое важное: Селвин больше не предоставит хлопот. Но его тело необходимо передать канцелярии, которую нужно срочно вызвать, пока мы оба ещё в сознании. Отговаривать его от этого решения я уже не могла. Веки отяжелели, и накрывшая новой волной слабость утянула в тишину.

Щёлкнула дверь.

Я повернула голову на подушке в сторону звука и поймала ошарашенный взгляд сестры. Кажется, она не ожидала увидеть меня бодрствующей. В простом тёмно-синем платье с длинными рукавами и высоким воротом, заколотыми в высокую прическу волосами. Она выглядела усталой. На бледных щеках заметны следы ожогов, но они не слишком явно бросались в глаза.

– Несси! Наконец-то! – Она бросилась ко мне, наваливаясь сверху и покрывая быстрыми поцелуями лоб, скулы, нос.

Я поморщилась и попыталась подняться. Шарлин тут же отстранилась, помогая сесть.

– Кажется, мы не виделись целую вечность. – Мой голос прозвучал хрипло и незнакомо. Откашлялась в кулак и уже более узнаваемо добавила: – Так и не смогла проведать тебя в больнице. Отец не пускал. Как ты себя чувствуешь? Джейми с тобой?

Она вновь потянулась ко мне и крепко обняла, прошептав куда-то в волосы:

– Со мной всё в порядке. Ожоги обрабатываю каждый день. Говорят, от них можно полностью избавиться. Только нужно время. А Джейми… С ним работает целитель душ. Нападение Селвина оставило след не только на мне.

Коробка с мёртвыми мотыльками оказалась лишь вершиной айсберга.

Я зажмурилась и перевела тему:

– Это отец был с тобой в коридоре?

– Да. Мы дежурим посменно. – Она отстранилась, пригладив простыню на моей коленке. – Сегодня очередь Лисандры, но я не находила себе места и опять пришла.

– Дежурите? – нахмурилась, бросая взгляд на зашторенное плотной занавеской окошко. – Как долго я тут валяюсь?

Шарлин прошла к окну и отодвинула штору. За стеклом медленно кружили пушистые хлопья снега.

– Пошла четвёртая неделя, Несси.

– Уже декабрь! Обалдеть! Почему я так долго спала? Что с Томом?

Я спустила ноги с кровати, чувствуя некоторую скованность в мышцах. Но всё же смогла встать, хоть и не с первого раза. Сестра торопливо вернулась, обнимая за плечи и усаживая обратно. Сама пристроилась рядом, поджав одну ногу под себя.

– Со Старквудом твоим всё в порядке, он очнулся три дня назад, но ещё не восстановился полностью. Сегодня второе января. Игрой со временем ты немного заблудилась в датах. Но это больше не проблема. Насколько я поняла, дара у тебя больше нет.

– Как? Расскажи скорее всё, что знаешь! Томиан тоже здесь? Почему меня не арестовали?

Она удивлённо вскинула брови. Пришлось пояснить:

– Видишь ли, последняя встреча с Редмондом прошла не очень мирно… Я вроде как в розыске. Ты разве не в курсе?

– Папа преподнёс нам твой побег из дома протестом против спланированного родителями замужества, – помрачнев, ответила сестра. – Делишки Тайной канцелярии всегда оставались в тени.

– Они хотели пожертвовать мной. «Во имя всеобщего блага». Мы с Фергюсом Селвином магически связаны, и я могла упечь его обратно в клетку, заплатив за это жизнью. И, мягко сказать, была не очень к этому готова.

– Какой ужас! Папа не говорил об этом! Хотя клялся, что рассказал абсолютно всё.

– «Абсолютно всё» – что именно?

– О связи с Селвином. Сути твоего дара. О том, что колдун охотился за ним и хотел провести какой-то жутко тёмный ритуал. Но… Что-то в башне Старквудов пошло не так. Тебя атаковал дух замка. И ты едва не погибла. Томиан успел передать часть своих сил и магии, чем вытащил буквально с того света. Но дар Времени это уже не вернуло.

– А колдун? – Я закусила губу, предполагая самое страшное: – Он тоже выжил?

– Ваша связь строилась именно на даре Времени. Ему больше не за что было цепляться.

Значит, вон оно как вышло. Я больше не одарённая. Селвин мёртв, и далось это практически бесплатно.

Прикрыв глаза, облегчённо выдохнула. Сколько же проблем принёс этот чудесный дар! И как же я рада от него избавиться. Получилось это весьма опасным способом, зато теперь канцелярии до меня нет никакого дела. И Рабастан Редмонд наверняка уже не так сильно желает нашего брака.

Собственно, здесь ему в любом случае ничего не светит. Я собиралась показать отцу воспоминание о последней встрече в его рабочем кабинете. Там женишок очень откровенно делился своими планами.

– В первую неделю твоя палата чуть ли не проходным двором была, – нарушила тишину Шарлин. – Они проводили какую-то жутко сложную диагностику, сканировали магический потенциал. Именно так и узнали, что управлять Временем ты больше не можешь. Получается, в этом поколении у Адальстейнов одарённого нет.

Я посмотрела на неё. Конечно же, Шарлин даже не догадывается об истинной сути дара. Что на самом деле это магическая мутация, и она не такая уж редкость. Просто у Тайной канцелярии есть секреты, о которых лучше никому не знать.

По спине пробежал холодок.

Я ведь узнала.

И до сих пор помню, хотя их люди исследовали меня вдоль и поперёк. Значит ли это, что Редмонд никому не сообщил об этом? Хочет решить проблему самостоятельно?

Руки коснулась тёплая ладонь Шарлин.

– Ты побледнела. Как себя чувствуешь? Пожалуй, пойду позову лекаря. Нужно было сразу это сделать…

Она обеспокоенно нахмурилась и встала, собираясь выйти.

– Не надо, – удержала её за руку. – Лучше помоги пробраться в палату к Тому. Мне очень хочется его увидеть.

– Сестрёнка, ты со всей этой чертовщиной совсем одичала. «Пробраться»? Ни коридор, ни ваши палаты не охраняются. Можно свободно пойти проведать твоего ненаглядного. Только вот… – она прикусила губу, оглядываясь на двери. – Папе это может не понравиться.

– Так он же ушёл.

Я вздохнула и потёрла переносицу. Шарлин права, нужно возвращаться к привычной мирной жизни. Только вот как скоро я перестану ожидать нападения или тотального контроля над собой?

– Он должен вернуться. К тому же я сейчас пойду к лекарю, а тот совершенно точно сообщит отцу, что ты пришла в себя. Так что поторопись. – Сестра направилась к выходу. – Десять минут! Не сказать о пробуждении я не могу, тебя нужно осмотреть.

– Ладно, спасибо. – Пробежав мимо Шарлин, чмокнула её в щечку. Остановилась, перекрывая проход. – Где палата Тома?

– Соседняя. Оттуда недавно вышел лорд Старквуд, приходил навестить внука. Так что вам точно никто не помешает. Но только десять минут!

– Да, поняла!

Я улыбнулась, осмотрела свой совершенно неподобающий для наведывания в гости больничный наряд и махнула на него рукой. Томиан видел меня и в более плачевном виде.

В коридоре действительно никакой охраны не наблюдалось. Воровато осмотревшись, я перекинула копну волос на одну сторону и на цыпочках пробежала по холодной белой плитке до ближайшей комнаты. На выкрашенной голубой краской двери значилась цифра семнадцать. Ещё раз оглянувшись и не заметив на себе подозрительных взглядов, тихонько опустила ручку и прошмыгнула внутрь.

Том лежал на койке поверх простыней, подложив правую руку под голову и согнув одну ногу в колене. Глаза его были закрыты. Синяя пижама оказалась гораздо приличнее моей бесформенной рубахи ниже колен. Стараясь не выдать своего присутствия, бесшумно прикрыла двери. Но стоило сделать пару шагов, как Томиан повернул голову в мою сторону.

– О, ты не спишь, – расплылась в улыбке.

Он окинул меня внимательным взглядом.

– А ты выглядишь просто ужасно.

– Ну, спасибо, – почти обиделась.

– Не стой на холодном, иди скорее сюда! – Том отодвинулся к краю, освобождая место. – Мне говорили, что ты ещё не очнулась. Мы тут месяц пролежали, представляешь?

Я подбежала к кровати и устроилась под боком парня. Сложила ладони под голову, пристально осматривая его лицо. Похудевшее, ещё не вернувшее здоровый цвет. Только глаза, как и прежде – живые, яркие, до невозможности синие. Потянувшись к нему, коснулась губами тёплой скулы, ткнулась носом в щёку.