Юлия Гусева – Сердце Творца. Сага о Сильвасах т.2 (страница 1)

Юлия Гусева

Сердце Творца. Сага о Сильвасах т.2

Эпизод 1: Сердце Творца

Часть 1: Утраты

Пролог

Однажды в беспробудной тьме возникли всполохи света. Достаточно маленькие по космическим меркам, но вполне жизнеспособные. Вся их цивилизация стала именоваться лю́цис. Они созидали новые формы жизни, наблюдали за ними и их эволюцией.

Чужаки из астральных путей принесли люцис заражённые запретные знания, которые искажали всю их сущность. Тёмный яд знаний сводил некоторых люцис с ума, они восстали против своих же собратьев.

Так началась война между заражёнными (дахри) и обычными люцис. Из-за того, что они все бессмертны и бесформенны, война была лишена какого-либо смысла. И к враждующим фракциям во время очередного боя пришёл неизвестный. По выражению лица он был очень огорчён, а затем без какого-либо труда объединил всех люцис в одну нестабильную субстанцию. Мощная энергия вырывалась из-под его рук, но он очистил её от яда запретных знаний, после чего начал всё заново.

Всё повторилось вновь. Тьма. Всполохи света. Начало новой нации. Её последующая гибель. Что бы ни делал Фанет, но конец цивилизации происходил каждый раз независимо от его решений и благих помыслов для спасения творений. И тогда он решил бездействовать.

Вновь всё повторилось. Те люцис, которые подверглись яду знаний из чужих земель, вскоре сами охладели к войне со своими незаражёнными собратьями. Шло время, они соединялись в одну энергию, – арура, – пока не стали осознавать себя совершенно другой цивилизацией – Дахри’люцис.

Арура даровала каждому представителю уникальный облик, а в последствии неизменяемое имя. Взамен арура забирала у Дахри’люцис нескончаемое время, дарованное им Фанетом для созидания; когда приходил срок, они превращались в огромное облако чистейшей великой энергии и переходили в другое пространство. Чтобы сберечь память о себе, Дахри’'люцис массово стали производить искусственные сердца.

Для работы сердец они создавали уникальных помощников, обладающих собственным разумом, но те были обречены стать заключёнными в этих сердцах.

Дахри'Люцис жили, дружили меж собой и с другими цивилизациями, умирали. Всё было подчинено естественному порядку вещей, пока в пространство Фанета не явился Уроборос. Змей принёс гибель творениям Фанета. Этот день Дахри’люцис никогда не забудут.

Страшный рёв, а затем и яд змея лишил почти всех первородных Богов физического облика. Их мир окрасился в тёмный и красный цвета. Катаклизм разрушил весь мир. Те немногие, которые спасались бегством через врата в другое пространство, лишились всего: родины, дома, друзей, себя, а точнее ясного рассудка. Уходя последним, Самоцвет закрыл врата. Он стойко выдержал тёмный огонь. А если бы задержался ещё немного ради других собратьев, то определённо бы сгорел.

Этот кошмарный день отпечатался на душе и в сердце каждого Дахри’люцис. Их спаслось немного, около двух процентов от всего населения. Никто из выживших до сих пор не оправился после такой катастрофы, уничтожившей их родной мир.

Бесформенные сущности Дахри’люцис кочевали по пространствам, пока однажды им не перегородил дорогу Хранитель в чёрном балахоне и острой косой в руке. Это был Смерть. Переговоры между ними длились долго. Смерть не уступал чужакам место, высказывая своё волнение, что они, как и Астралы, уничтожат остатки его мира. К ним явилась Жизнь и добродушно разрешила беженцам стать дорогими гостями их пространства.

Смерть негодовал, когда чужаки следовали за Жизнью.

– Тебе эти бедолаги важнее нашего собственного мира, истреблённого Астралами? Я тебе страшно отомщу, жена. Так отомщу, что сравняю их жалкие душонки с землёй космоса! – произнёс про себя Смерть, когда около него уже никого не было.

Дахри’люцис расселились кто куда. Они приняли предложение Жизни именоваться по здешним законам пространства. Так они стали Иномирцами – сущностями, пришедшими издалека и потерявшими родину.

Иномирцы начали творить собственные измерения. Они вырвали из себя сердца, размещали рядом с собой, питая им каждый своё измерение. Всё у них шло тихо, гладко, пока Уроборос снова не вернулся.

К тому времени у Иномирцев были рождены первые творения, герои, предназначенные защищать их на такой случай. Они все вместе, включая Хранителей пространства, сражались против Уробороса, и он пал под их натиском. Тогда один из Иномирцев, Творец, поместил тело змея в чёрную дыру, чтобы он не возродился вновь.

Никто из Иномирцев не догадывался, что Уроборос оставил своё потомство змеелюдов – нагов. Они жили внутри него, потому как там для них существовал целый мир. Уроборос вырастил внутри себя новую жизнь и взял под свою защиту. Путешествуя по пространствам и пожирая всё, он кормил своё потомство. Когда его кожа истлела, а кости обнажились, наги пообещали Отцу, что воскресят его бренное тело. Дух Уробороса молча ждал своего часа, но ему не суждено было полноценно ожить вновь.

Глава 1: Одни в огромном тёмном мире

Это Чудодейство – одно из множества вселенных в измерении Творца, добродушного любящего Иномирца. Вселенная расположена почти у самой восточной границы измерения, отчего некоторые боги в насмешку окрестили Чудодейство новым “Чудодальным Путём”, имея в виду запретную для всех зону, где расположена галактика Млечный Путь. О Чудодействе никто из богов не знал, пока вселенную не взял под управление Силва, основав собственный Пантеон – Элирий.

За двенадцать смертных лет Силве удалось создать настоящий рай, с точки зрения людей.

Основное население Пантеона – ангелы. Как ни странно, богов в Элирие было значительно меньше. Но здесь рады всем, хоть ангелам, хоть богам, хоть людям. Последние бывали в Элирие дважды, когда землевладелец Лорей, обычный ангел без великой родословной, перенимал опыт смертных в аграрной области. Такое тесное общение с людьми, среди сводов законов Ордена Великих Божеств, считалось настоящим божественным грехом, одним из семи.

За безопасность Элирия можно не волноваться. Иркалагор, огромный красный дракон, добровольно стал жить в Пантеоне верховных богов Силвы и Айлы, хотя подумывал вернуться на свою огненную планету. С другой стороны, он не мог нарушить обещание, данное очень давно. Помимо него основную роль защитника Элирия выполнял Люцифер, действующий Архистратиг, в подчинении которого находилась вся армия боевых ангелов Пантеона.

Семья Сильвасов жила благополучно. У Силвы и Айлы к этому времени подрастал шестилетний сын Кадзоку. Мальчик рос в родительской любви и заботе. Это ничуть не мешало восхищаться своим некровным дядей, мечтая однажды служить в армии под его началом, постигать трудный путь магических боевых искусств и становиться настоящим мужчиной.

Чем популярнее становился Элирий у богов, тем сложнее приходилось не только Департаменту правопорядка и защиты граждан, но и самому Люциферу. Если ангелы привыкли к верховному серафиму, то боги не могли понять, как Силва позволил ему, – пусть и побратиму, – руководить армией и быть своим главным помощником. Ещё больше масла в огонь подливал Орден Великих Божеств, что дал Силве право основать собственный Пантеон; они подослали в Элирий агента, чтобы исполнить приказ начальства: устранить Силву и переизбрать другого бога на роль государя.

И всё бы дальше так и шло, пока Люцифер не распознал в одном из богов лазутчика Ордена, им оказался Квирин. Квирин поселился только два месяца назад, но сумел каким-то чудом снискать доверие у верховных богов. В речи Квирина промелькнула никем не замеченная фраза: «Взрастить новые ценности, а прежние – долой». Люцифер внимательно следил за Квирином и его опасения вскоре подтвердились. Когда он собрал доказательства, что бог не тот, за кого себя выдаёт, он пришёл в зал совета богов, где как раз находился Силва.

Конечно, боги возмутились таким бесцеремонным поведением серафима. Поднялся шум, а когда Квирин призвал богов убить всех ангелов, тогда Люцифер вспылил. Силва вмешался в конфликт, когда побратим и Квирин вцепились друг в друга мёртвой хваткой, а брызги крови появились на стене и на полу.

В одну из летних ночей две крылатые фигуры устремились ввысь. Леденящий ветер хлестал Архистратига в лицо, но серафим будто не чувствовал его и летел всё выше. Незадолго до этого он оставил глазную повязку на столе в своих покоях, устав от неё. Он вместе с Иркалагором, летящим рядом, проходил облака насквозь. Огненный Зверь заранее принял свой истинный колоссальный размер, и Люцифер на его фоне казался не больше человека. Всё вокруг было подобно туману. Лицо серафима стало слегка влажным, но взлетев достаточно высоко, Люцифер воспарил над целым миром. Он с ностальгией вспоминал те дни, когда учился летать, это одни из немногих приятных воспоминаний.

Его походная одежда ещё не успела отсыреть за время полёта.

Иркалагор сделал вокруг воспитанника петлю, разгоняя облачный туман, и завис на одном месте, мерно взмахивая своими гигантскими крыльями.

– Вот мы и на пороге дома, – громко сказал Иркалагор, поднял голову, вглядываясь в мерцание тусклых звёзд. – Не жалей, что тебе пришлось многое и многих оставить позади. Полетели.

Иркалагор, подобно небесному хищнику спикировал вниз, исчезая в тумане облаков. Серафим интуитивно понял, что старый дракон ещё что-то хотел сказать, но не мог для этого пересилить самого себя.