Юлия Гусева – Алхимия любви. Сага о Сильвасах т. 6-7 (страница 13)

По дороге к очередному порталу друзья остановились в таверне. Пришлось потесниться.

– Сколько стоит? – спросил Созин у торговца музыкальными инструментами.

– Сто пятьдесят золотых.

– Да это просто грабёж! За что тут платить?

– О-о, вы ошибаетесь. – Торговец подошёл к Созину, который держал лютню невиданной красоты по человеческим меркам, а для него она не более, чем деревяшка со струнами. – Её сделал в столичном городе придворный маг. Но всякие ходят слухи. Одни говорят, что любовь всей его жизни умерла, а другие поговаривают, что они разошлись из-за его безумства. Как видите, эта лютня – символ великой разбитой любви.

– По-моему, ещё идёт наценка за эту сказочку. Сорок монет.

– Нет, ну это слишком мало. Сотня – и ни монетой меньше.

Вернув инструмент на место, Созин решил поступить по-хитрому и выкрасть лютню этим вечером. Торговец сложил руки на груди, выйдя победителем, как он посчитал.

– Очень хорошие инструменты. Но цена не для таких, как я. Похоже, – Созин прошёлся к арфам у стены, – ты многое знаешь. А нет ли ещё занимательных историй? Видишь ли, я сказитель, путешествую и слушаю фольклор местных жителей. Пишу книгу об этом. Как насчёт пропустить по кружке в таверне «Пьяный улей» этим вечером, дружище?

– А почему бы и нет? Пригласил, значит угощаешь.

– Конечно! Уж на это мне денег точно хватит.

Они пожали друг другу руки, и Созин вернулся в таверну «Пьяный улей». Только он зашёл в комнату, чтобы продумать, как будет пробираться в лавку к этому мужичку, на него из шкафа вдруг выпрыгнула Просиница.

– Ага, попался!

Она облизала всё его лицо, громко урча.

– Я устала тут быть, дядюшка. Никто не разрешает мне выходить. Когда мы уже уйдём из этой вонючей норы?

– Завтра. У меня есть для тебя задание. Ты ведь научилась бесшумно красться и летать?

– Да!

– Тогда помоги мне забрать одну вещь.

Он кратко объяснил ей, где находится лавка нового знакомого и что нужно в ней искать, чтобы принести сюда. Пока он будет отвлекать торговца, Просиница проберётся в его лавку и унесёт оттуда лютню.

Пуймур сидела за одним из центральных столиков вместе с Люменаром и Иларией, временами поглядывая в сторону Созина, который собрал вокруг себя много новых знакомых. Сегодня он расщедрился и за свой счёт угощал всех, Люменар сразу смекнул, что это напускная щедрость. Хотя… Кто на самом деле знает Созина? Стоило ему увидеть Милантэ, он подозвал её к себе и усадил на бедро, крепко обнимая. Люменар опустил голову, несколько стыдясь такого развязного поведения бога-алхимика. По собравшейся толпе прошёл подбадривающий рокот, Милантэ вдохнула поглубже и начала петь местную песню под стуки кулаков по столам. Кто-то из выпивох привёл студентика с флейтой, который ещё несколько минут назад играл в другом конце зала.

«В изумрудных лесах,

Где нам неведом морок и страх,

Живём мы в городе святом,

И героев помним древних времён.

Но вот проснулся страж лесов –

Могучий, грубый великан.

Дубину поднял он на плечо,

И в город наш святой вошёл.

Кровавым был сей исход.

Природа слёзы с неба льёт.

По камню мы отстроим вновь

Город наш святой.

И злобный великан, снова к нам пришёл.

Его же смех, как гром с небес,

Разнёсся по лесам.

Услышал это наш будущий герой…

Великан был смертоносен как смерч:

Грозен, силён и не остановим.

И вот просвистела зелёная стрела,

Пущенная из лука Тристана.

Город наш святой

Избавлен был от зла;

И вот он наш Тристан

Получил подарок от нас:

Славу, корону и трон золотой.

Славу, корону и трон золотой,

Стал нашим первым он королём!»

Все хором выкрикнули, кто-то начал аплодировать импровизированному выступлению Милантэ. Она давно не чувствовала себя так счастливо, будто вернулись те времена, когда она с братом жила в Ванахейме и пела для всех на праздниках или по возвращению Дагра из походов. Ей всегда нравилось петь и играть на публику, хоть немного внутри её грыз червячок сомнения «А вдруг не получится?» или «Разве им может понравиться моё выступление?». Милантэ не заметила, что Созин отстранился от неё, пускай она и сидела на его бедре. Он уже не так страстно обнимал, а с того дня на рыбалке он так её больше не поцеловал. Единственное, что он мог для неё сделать, это помочь ей обрести уверенность в любимом деле, а заодно подарить инструмент, который станет живым воспоминанием об этом удивительном времени и неразделённой любви. Милантэ положила голову на плечо Созина, но он никак не отреагировал, а она ожидала поцелуя.

Будучи в дороге и остановившись на первом привале Милантэ всех напугала. Она обнаружила в своей дорожной сумке чудесную лютню. Просиница вскарабкалась по спине Созина.

– Дагр, спасибо! Где такую красоту купил? – Милантэ, озаряемая радостью, подошла к удивлённому брату.

Он не знал, что сказать, а потому из его уст выходили одни междометия. Она с лёгким прищуром поглядела на Созина, который просил драконицу слезть с него.

– Или это ты?

Он повернулся к ней, когда смог уговорить Просиницу оставить его в покое.

– Я бы никогда такое неотёсанное полено не подарил. Выясняй у своего братца. Он сломал предыдущую лютню, он и купил новую. Хуже прежней. – фыркнул Созин.

– Она ничуть не хуже! Даже лучше. Всё же твои глаза не в состоянии оценить её великолепие.

Милантэ отвернулась снова пристала к Дагру, который ничего не мог ей сказать. Пуймур, заинтересованная происходящим, подошла к Созину и скачущей вокруг него драконице.

– Это ведь ваша совместная авантюра, не так ли? – тихо, но твёрдо произнесла Пуймур.

– Допустим, – пробурчал в ответ Созин.

– Почему ты не сказал ей правду?

– Это не нужно Милантэ. Посмотри, как она счастлива. Она снова обрела уверенность в своём призвании и «чудесным образом» получила инструмент. Это всё, что я мог для неё сделать в качестве прощания.

– Почему, дяденька Созин? – Просиница встала на задние лапки, а передними зацепилась за его ремень.

– Потом расскажу, когда вырастешь. – Он погладил её по макушке.

Пуймур задумалась и ничего не ответила, глядя на сияющую от счастья Милантэ.

Глава 2

Уже несколько дней подряд Милантэ чувствовала недомогание, и это не из-за съеденной дичи, Созин отошёл с ней от лагеря, чтобы осмотреть и сказать, в чём причина ухудшения её здоровья.