Юлия Горина – Стигма ворона (страница 52)
Стражник сноровисто взвалил свою ношу на плечо.
— Наружу выгляни — нет там никого?.. Мне главное на улицу выбраться, а там уже без разницы.
Эш отворил дверь и высунулся наружу.
— Тихо.
— Ну, тогда бывай, — отозвался Магур и тронулся в путь.
— Эй, постой! — окликнул его Эш. — Ничего не забыл?..
Рыжий в недоумении взглянул на Эша — и увидел свой меч у него в руках.
— Да твою ж в качель!.. И правда чуть не забыл. Щас я его…
Он неловко наклонился, собираясь сбросить тело с плеча, но Эш со смехом остановил незадачливого повелителя трупов.
— Да стой ты! Я сам…
Эш вернул меч ему в ножны.
— Вот, теперь топай.
— Ты это, заглядывай как-нибудь вечерком в «Гнилушку», — сказал вдруг Магур, поправляя убитого Эшем мертвеца на плече. — Хороший ты парень, заходи — выпьем. Там жрачка собачатиной отдает, но выпивка вполне приличная и дешевая.
Он юркнул в приоткрытую дверь, и уже через минуту, насвистывая, неспешно зашагал по дороге, словно нес на себе мешок с овощами.
Несколько минут Эш стоял, глядя в одну точку и качая головой.
Да уж…
Веселый парень этот Магур, ничего не скажешь.
Выждав минут пять, Эш тоже выскользнул из мастерской и с облегчением вздохнул, очутившись на свежем воздухе.
Рынок тем временем уже начинал оживать. Торговцы суетились, расставляя товар по своим местам. Из города на площадь тянулись первые ранние покупатели.
И чем больше людей появлялось, тем удушливей становился воздух вокруг.
После убийства Эш вместе с ловкостью получил еще и удесятеренную восприимчивость.
Булочница принялась монотонно нахваливать свой товар, две торговки тканями и лентами сцепились друг с другом, выясняя, кто из них кому мешает. А покупатели, погруженные в свои собственные заботы, обходили их стороной, выискивая нужные им вещи.
И все они обдавали Эша своими эмоциями и желаниями.
Он вовсе не хотел все это чувствовать, но хаотичный поток их забот накрывал его против воли…
Лучше бы он всего этого никогда не слышал.
Эш вдруг подумал, что рынок — это суть самого города.
А может, и суть всей жизни самих горожан.
Не замечая смерти, изо дня в день брести меж рядов в поисках редиса или моркови, свято веря в то, что это действительно важно. Так же, как отравить беспокойную собаку соседа. Или самого соседа…
Какое-то время Эш, стиснув виски, просто смотрел на людей, словно позабыв, зачем вообще пришел сюда.
Ему было противно.
Хотелось поскорее оседлать Полудурка и уехать прочь, чтобы вернуться только вечером, когда город накроется мглой, и его уродство не будет так сильно бросаться в глаза.
Потолкавшись по рядам, Эш купил себе две подходящие для змей корзины с плотными крышками, приценился у скорняка, какие шкурки дороже. С тоской посмотрел в сторону мужичка-торговца, притащившего от оружейника тяжелый ящик, и отошел в сторону, чтобы не травить себя той красотой, что сейчас будет разложена на прилавке.
Когда он вернулся в дом Верры, хозяйка уже мыла посуду после своих гостей, а Дарий с Шедой ушли.
— Господин, а завтрак-то на столе ждет!.. — крикнула ему женщина.
— Мне ничего не надо, — ответил ей Эш, направляясь к мерину. — А вот если пару лепешек дашь в дорогу — спасибо скажу.
— Может, молочка хоть? А? Вот только процедила, — ответила Верра, вытирая руки передником.
Она и правда беспокоилась о нем. И чувствовала себя виноватой после того разговора о детях.
— Ну, давай… — согласился Эш.
Женщина спешно ушла в дом, и скоро вернулась с завернутыми в тряпицу лепешками и большой кружкой молока.
Густое, жирное козье молоко пахло хлевом и животным теплом. Выпив его до дна, Эш вернул кружку Верре.
— Спасибо.
Она приняла посудину из его рук, но так и осталась стоять, глядя, как он крепит корзины к седлу.
— Что-то не так? — спросил он наконец, оборачиваясь.
Та смешалась, опустила глаза.
— Я видела, козы перегородку разгрызли совсем…
— Да, малявка даже выбраться ухитрился, — кивнул Эш. — Я ее там подбил, чем нашел…
Верра кивнула.
— Спасибо.
Эш улыбнулся.
— Да не за что. Там, кстати, еще в двух местах скоро та же песня будет. Если пару досок найдешь и гвоздей купишь, завтра по-нормальному поправлю…
Он в последний раз подналег на корзины, проверяя, насколько хорошо они держатся, и уселся в седло.
— Доброго дня тебе! — крикнул он на прощание хозяйке и тронул коня.
За стенами города Эш снова чувствовал себя, как рыба в воде.
И даже лучше.
Его слух, зрение и обоняние обострились еще сильнее, чем обычно. Увидев на дереве белку, Эш, придержав Полудурка, поднял лук.
Нужно успокоить дыхание и выкинуть все посторонние мысли из головы. Нужно сосредоточиться только на выстреле…
Стигма приятно согрела лопатку, и все вокруг вдруг замедлилось. Белка плавно повела головой, подставляя охотнику левый глаз.
Эш отпустил стрелу, и она, еле слышно свистнув, рванулась вперед.
Белка дернулась и упала в траву.
Подъехав к дереву, Эш слез с Полудурка и поднял свою первую добычу.
И даже охнул от удивления: стрела прошла сквозь беличьи глаза.
— Ничего себе я прицелился… — проговорил Эш.
«Ты сконцентрировался на меткости — и получил меткость, — сказал ворон. — Но это еще не все. Пока в тебе остаются силы твоей последней жертвы, ты можешь ее расходовать так, как тебе хочется».
— В смысле?..
«Если ты захочешь, можешь вложить в один выстрел всю силу человека или духа, которого убил, и тогда от удара твоей стрелы может упасть дерево».