Юлия Горина – Стигма ворона 4 (страница 11)

А вот своими силами, через сосредоточенность и расслабленное созерцание, так просто не получалось.

Раздражение медленно закипало внутри — в один прекрасный момент Эшу даже показалось, что проще уже обо что-нибудь убиться и просто вывалиться из этого мира в другой.

И тут, наконец, что-то начало происходить.

Мир вокруг окрасился в зеленоватые оттенки, такие резкие и сочные после привычного черно-белого зимнего мира, что захотелось зажмуриться. Ощущение земли растворилось, уступив чувству стремительного падения.

Перемещение получилось жестким. Эш больно ударился спиной о безжизненную почву.

— Да твою ж акаду... — проворчал он, проклиная реалистичность местной нереальности..

И, со стоном приподнявшись на локоть, увидел картину, ради которой стоило брякнуться всем корпусом.

Около древа стояли двое: мрачный, как сама смерть, Ворон, укутанный с головы до ног в черный плащ, и Кош, будто призрак, сотканный из лунного света.

Создатель стоял, сунув руки в карманы и с улыбкой что-то тихонько насвистывая, явно наслаждаясь моментом.

— Удивительно, как вы оба еще не поубивали друг друга, — проговорил Эш, не в силах сдержать улыбку.

Облик Создателя вдруг на мгновенье потускнел и стал полупрозрачным, но тут же снова обрел четкость.

— Знаешь ли, это не такая тривиальная задача, как может показаться на первый взгляд, — хмыкнул Кош, покосившись на Ворона.

Тот отвернулся в сторону.

— Если бы я мог... — выдавил из себя дух.

— Сразу чувствуется — мое детище! — с широкой улыбкой заявил Кош. — Безумный, бесстрашный и упрямый.

— Примерно так же говорил ублюдок Аварра твоему тринадцатому дингиру, собираясь отправить его в пекло.

Кош прищелкнул языком, предостерегающе покачав пальцем.

— Осторожней со словами, Ворон. Ведь я собираюсь с ним сделать то же самое.

— С тобой хоть разговаривает, а я вот как ни звал — ни разу не откликнулся, — с укором сказал Эш. — А вообще хватит уже меня как кость из миски в миску перекладывать, я пока еще сам бегаю! А вот гиганты больше ни бегать, ни ползти не желают. Кош, может, подстегнешь их как-нибудь? Не на своем же горбу мне эту дуру каменную тащить.

— Сожалею, но придвинуть их ближе к этому монстру я не могу, — ответил Кош. — Скажи спасибо, что они раньше не взбунтовались. Потому что каким бы сильным я не был, и сколько бы в них не скрывалось от сознания Первого, взять гигантов под контроль в непосредственной близи от устройства я не могу. Слишком велик животный страх. А все они в первую очередь — животные.

Эш мысленно крепко выругался — ругаться на Создателя вслух было бы уже слишком.

— Что же ты мне раньше об этом не сказал?..

Создатель снова стал полупрозрачным, как лед.

— А разве ты у меня спрашивал? — резонно заметил Кош непривычно шипящим голосом.

В самом деле, Эшу даже в голову не пришло целенаправленно поделиться своими соображениями с Кошем. Ему почему-то казалось, что сказанного вслух предложения вполне достаточно — как с Вороном.

— А с тобой-то что?.. Как-то ты выглядишь...

— Недостаточно божественно? — иронично заметил Кош. — Не обращай внимания. Просто помехи. Мы находимся слишком близко от сильного устройства Единого...

После этих слов силуэт Создателя снова наполнился светом и стал вполне материальным.

Эш тяжело вздохнул.

— Ладно, пусть так. Тогда вопрос к Ворону: ты можешь вычистить от духов какого-нибудь из гигантов? Судя по количеству стигм на каждом из них, у них там внутри живут целые созвездия.

Ворон фыркнул.

— Видишь ли, в последние месяцы моим пропитанием были по большей части одержимые волки и козы. Так сказать, чтобы нам с тобой с голодухи ноги не протянуть. Так что если найдешь гиганта сравнимого своей мощью с парой козлов — обращайся, помогу.

Эш дернул желваками, и неспешной походкой подошел к ним обоим ближе, почти на расстояние кулачного удара.

— Слышьте, остряки. Пока один из вас на жрачку жалуется, а второй вообще покойник и вроде как не при делах, я пытаюсь в одно лицо хоть что-то сделать. Если я дурак — да и хрен с вами, или хрен со мной — да похрен! Пусть я — дурак! Но я же что-то делаю! Так помогите, а не дерево подпирайте — оно без вас не упадет!

Кош поднял на Эша серьезный и пристальный взгляд.

— Опустошать гиганта бессмысленно, — сказал он. — Потеряв духов, он вместе с ними потеряет и ту силу, ради которой нужен тебе.

— Ясно, — нахмурился Эш, потирая бороду. — Тогда остается одно...

Кош вопросительно приподнял брови.

— И что же?

— Выбрать гиганта и вытащить всех его духов сюда, чтобы попытаться как-то договориться.

— Думаешь, такое возможно?

— Ну, с одним-то из их племени я как-то раз уже нашел общий язык. Причем, не с самым сговорчивым. Да, Ворон? Звериный дух, если я правильно понял, по своей сути близок и самому зверю. Верно? И я по лошадям знаю, что зверь способен преодолеть свой звериный страх или из любви, или из страха.

— Ты забыл, что против духа в моем мире ты мало что можешь противопоставить, потому что твоя сила — это я? — спросил Ворон.

Эш усмехнулся.

— В самом деле?..

Он шагнул к Ворону вплотную и с силой схватил его за плащ на груди, притянув к себе.

— Хочешь сказать, я здесь бесплотный? Или все-таки моя рука ощутимо мешает тебе дышать?

Ворон взмахнул рукой, чтобы ударить Эша по локтю, но тот ловко отпрянул от удара.

— Нет, это будет не так уж просто — дотянуться до меня.

— Это зависит от того, насколько серьез я захочу это сделать, — по-птичьи мигнул обоими глазами Ворон.

— Нет, это зависит от силы его собственного духа, — задумчиво возразил Кош, опять превращаясь в шипящего призрака. — Любопытно...

— Если тебе так трудно находиться здесь с нами, ты можешь нас покинуть — мы постараемся как-нибудь пережить эту утрату, — мрачно проговорил себе под нос Ворон, покосившись на Коша.

— Дело вообще не только в силе, — продолжил обсуждение Эш, демонстративно не замечая высказывания Ворона. — Кусок мяса впечатлит злую собаку гораздо больше, чем палка. Потому что к палкам она привычная, и к драке всегда готова. А вот к мясу за просто так — нет. Поэтому мы идем на большую охоту, Ворон. Но духов самому не жрать!

— Вообще-то я голоден, — хмуро пожаловался Ворон.

— Потерпишь, — строго приказал Эш. — Все туши должны остаться в этом мире целыми. Ясно? Нам их много потребуется.

Вернувшись обратно в реальность, Эш подошел к своему туру поближе. Почесал его по могучей шее, терпко и остро пахнущей звериным духом. Продолжая поглаживать зверя по густой шерсти, он медленно обошел животное, мысленно пересчитывая видимые метки на его теле.

У гиганта их было много. Некоторые — огромные, наслаивающиеся друг на друга, как орнамент. Но кроме таких отметин в густой шерсти скрывались и едва заметные, не больше половины разрезанной сливы. Эш разглядел и пару волчьих меток, и одну медвежью, и даже отметину горного филина.

— Похоже, характер у тебя непростой, раз все эти разные твари так запросто в тебе уживаются, — усмехнулся Эш.

Коричневый и блестящий глаз тура шевельнулся, чтобы поймать человека в фокус зрения. На гладкой поверхности огромного ока, как в черной озерной воде, отражались и налипшие на густые ресницы хлопья нетающего снега Первого, и сугробы, и человеческий силуэт. А в глубине зрачка тусклой зеленью поблескивала чужая и дикая душа одержимой твари.

— Будет непросто, но мы должны справиться, дружище, — сказал Эш туру. — Ты сможешь.

Тот качнул огромной кудрявой головой, точно сомневаясь в сказанном.

Эш усмехнулся в ответ и отправился на охоту.

Благо, далеко ходить и выискивать добычу ему не пришлось. Кош помогал, как мог — восьмилапые лисы с кожистыми крыльями летучей мыши, полумертвые шатуны с барсучьими мордами и белки размером с лошадь сами так и лезли на Эша.

Он побеждал тварей одну за другой, и, вытирая со лба обильный пот, вынужден был признать, что кое в чем Ворон прав.

Сил у него явно поубавилось.