Юлия Горина – Стигма ворона 3 (страница 6)

Эш наклонился и поднял с пола осколок, который только что тронул ногой.

Он был похож на треногу. Какой стороной ни поверни, одна грань все равно острым углом торчала вверх.

— А было ли это рабством, ворон?.. У людей были большие дома, машины, искусственные тела для искусственных воинов. Порядок и справедливость… Не так уж и мало, как думаешь? Если сравнить с тем, как мы живем сейчас. Все эти наши круги, жертвоприношения, прикормленные жирные боровы под стенами, игрища дингиров, мертвые дети…

«Думаешь, при кабале Единственного не было мертвых детей?»

— Я этого не знаю, ворон. И ты — не знаешь, — резонно заметил Эш. — И потом… Ты сам сказал, что люди почти победили в той войне. Так ведь? И что они получили, избавившись от гнета идеального разума? М? Войну с духами, которая загнала нас в круги? Разделение людей на «мясо» и стигматиков? Не думаю, что они представляли свою победу именно так. И что-то внутри меня почти готово сказать, что нам бы сейчас совсем не помешали порядок и справедливость. Вот только… — Эш развернул стекло на ладони другой стороной. — … вот только я никогда не смогу забыть, с каким выражением лица он вытащил голову Бэл из мешка. Ее жизнь ничего не значила для него. Как и те люди, которых по его приказу перебили в имении во Внутреннем круге. Такие дела…

«Ну, ни справедливость, ни порядок не включают в себя милосердие», — с саркастической усмешкой в голосе сказал ворон.

— Ни справедливость, ни порядок не включают в себя убийство невинных! — вспылил Эш. — Конечно, можно сказать, что сейчас для Единственного продолжается война, а на войне не до справедливости. Но почему он хочет, чтобы я уничтожил акады? И как так вышло, что дингиры были созданы в одну эпоху, а их способность порождать акад была открыта гораздо позже? И чем Аварре мешают мирные, охраняющие людей духи-гиганты? Ведь усмирять диких духов нужно здесь, в Иркалле, где нет их влияния. Да и вообще… Скажи мне, ворон, зачем вообще ему понадобились люди? Судя по всему, он неплохо живет и без нас. Зачем он вернулся?.. Что-то здесь снова не вяжется. Ненавижу.

Он швырнул об пол осколок, и тот брызнул мелкой россыпью в стороны.

— Ладно, нужно возвращаться, — проговорил Эш, поднимаясь со своего места.

«И куда ты теперь пойдешь?» — осторожно спросил ворон.

— Нас вроде как пригласили на встречу, — проговорил Эш, в последний раз окидывая взглядом странную комнату. — Нехорошо заставлять долго себя ждать. Посмотрим, куда он нас зовет, и для чего.

Он двинулся было к выходу, но остановился. Сунув руку во внутренний карман, бережно вытащил оттуда чужой амулет и письмо. Немного помедлив, Эш бросил свернутую бумагу на ближайший стол.

Письмо отчаянно манило разлохматившимся пожелтевшими сгибами, замятый угол приоткрывал неровные строчки неумелого почерка.

«Ты уверен? — спросил его ворон, мгновенно почуяв, что задумал Эш.

— Да, — откликнулся тот, зажигая в ладони огонь саламандры.

«Ты не хочешь узнать, кто из твоих близких способен на предательство?..» — удивился ворон.

— Я ведь мог и ошибиться, — ответил Эш, бросая пламя на бумагу. Письмо ярко вспыхнуло. — Я часто ошибаюсь, ворон. Да и они… Они тоже могли совершить ошибку. Я не хочу менять свое отношение к кому-то из друзей из-за решения, которое они может быть когда-нибудь примут в силу причин, которые в этой реальности могут так и не возникнуть. Любой может однажды предать, ворон. Каждого можно сделать орудием. И для этого даже не нужно приставлять нож к горлу его любимой женщины или ребенка, достаточно лишь заставить думать определенным образом. Поменять зло и добро местами. Посмотри вокруг и только вдумайся в это: сотни, тысячи людей живут на этом свете, веруя в орла и змея и напрочь позабыв о том, сколько крови было пролито в войне против Единственного!..

Парень взглянул на крестик, оставшийся у него в руке, и усмехнулся.

— За него и против него тоже наверняка проливали кровь. И тоже об этом забыли. Да и сам я… Еще недавно я считал, что мой единственный враг — это рабство. Вот получу вольную — и заживу. Потом моим врагом стал неведомый кто-то, отправивший меня во Внешний круг. Потом — Аварра, мой якобы дед. Затем моим врагом стал весь Внутренний круг — за то, что творится во Внешнем круге… Каждый раз, как я узнавал что-то новое, мой мир переворачивался вверх дном. И лучшие представители человеческого рода, аристократы со стигмами акад с легкостью превратились в торговцев человеческим мясом, а добрый старичок, которого я выгуливал до развалин зиккурата, вдруг превратился в древнего врага человечества. Но что из этого правда, ворон? А что — очередная легенда, миф, покрывающий что-то совсем другое?

Письмо почернело, закудрявилось черными лохмотьями пепла.

Остро пахло гарью.

— И для того, чтобы человек обнажил оружие против старого друга, ему вовсе не обязательно быть скотиной, — проговорил Эш, глядя на хрупкие серые лепестки, на которых только что истлела тайна, разрывавшая ему душу много дней. — Достаточно показать некую правду, в которую ему будет просто поверить. И останется лишь наблюдать, как он начнет принимать решения, которые будет считать своими собственными, а на самом деле отыгрывать заведомо отведенную ему роль. А может, я тамошний заслуживал того, чтобы меня предали? А, ворон? Может, меня действительно следовало остановить?..

«Я не успеваю за ходом твоих мыслей», — озадаченно и даже как-то встревоженно проговорил ворон.

— Я тоже, — усмехнулся Эш.

Развернувшись, он вышел из комнаты и скользнул в узкий проход, ведущий к лестнице.

«Должен признать… ты начинаешь удивлять меня», — сказал ворон, когда Эш выбрался в холл.

Парень невесело улыбнулся.

— Рад, что тебе со мной не скучно.

Спрыгнув в тоннель, он быстрыми шагами направился в тьму подземелья, послушно расступавшуюся перед ним.

Дорога назад показалась Эшу бесконечной.

Только сейчас он понял, как сильно устал. Ноги гудели, в пустом желудке словно кто-то поскуливал, и очень хотелось пить.

Но Эш не жаловался. Просто продолжал идти вперед, глядя на яркие блики света на железных ребрах.

И считал станции.

На полпути он позволил себе привал. Выбравшись наверх, просто уселся на лестницу и закрыл глаза.

Этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в сон. Очнувшись примерно через полчаса от боли в колене, Эш увидел на себе двух здоровых серых крыс, явившихся попытать счастья в поисках добычи.

— Вот твари, я не падаль еще! — рявкнул на них парень, отшвыривая хвостатых прочь. С противным писком крысы звучно шмякнулись о камень и бросились врассыпную.

— Мрази, — пробормотал Эш, поежившись от отвращения. — Нашли, что пожрать. Я сам кого хочешь сожру, ясно? — крикнул он им вдогонку и сплюнул в сторону. — Очуметь можно…

Продолжая ворчать и ругаться на незадачливых крыс, он продолжил свой путь.

Когда, наконец, он выбрался из подземелья на поверхность, снаружи уже опустилась ночь.

Измученно улыбнувшись, Эш с наслаждением подставил лицо лунному свету и звездам, жадно вдыхая свежий воздух.

— Великий Ворон вернулся!.. — услышал он голос из темноты.

— Да уж, будто из кроличьей норы выполз, — отозвался Эш. — От свежести аж голова кружится…

— Значит, можжевеловой тебе можно уже не наливать? — донесся до него насмешливый голос Ларса. — А то мы тут прихватили кое-что у гостеприимных хозяев, чтобы отдохнуть под открытым небом, но на тебя не рассчитывали.

Обернувшись, Эш увидел в сборе всю компанию. Правда, по их собранному внешнему виду едва ли можно было предположить, что эти люди сюда выпить пришли. Скорее, вышли на очередную ночную стражу.

Эш широко улыбнулся, приветственно взмахнув им рукой.

— Что, думали без меня попьянствовать? Не выйдет!

Он подошел к друзьям, радостный от того, что они ждали его. И, что немаловажно, ждали именно здесь, потому что от усталости он в буквальном смысле валился с ног.

— А кроме выпивки пожрать что-нибудь с собой прихватили? Я улетел вообще без всего, сто раз потом пожалел.

— Я так и подумала, что ты вернешься голодный и уставший, — отозвалась Шеда. — Так что прихватили с собой кое-что перекусить…

Они отошли чуть дальше от спуска в подземелье и устроились прямо на траве. Шеда суетилась, вытаскивая из сумы жирное жареное мясо, можжевеловку и серые сухие лепешки из овсяной муки. С голодухи у Эша даже руки дрожали.

— Так где ты был-то? — с любопытством спросил Дарий.

— Под землей, — с набитым ртом проговорил Эш. — Там такие ходы — можно сутками идти и идти. Машины там всякие древние… В общем, предки наши жили совсем по-другому. И еще…

Эш проглотил еду и, сделав большой глоток можжевеловой, поморщился.

— Вдовицу помните? Дар, ну та жуткая тетка, которая орала на меня на рынке, когда мы еще с Никкалем были?..

— Ну, — кивнул тот.

— Так вот, она не человек. Она тоже машина.

— Как это?.. — уставился на него Дарий.

— Да ты че!.. — выдохнула Шеда, изумленно хлопая глазами. И только Ларс промолчал, мрачно сдвинув брови и напряженно глядя на Эша в ожидании пояснений.

— А Единственный умеет управлять разными машинами, даже на расстоянии.

— Но она же… нормальная, из кожи и костей!..

— А в пустой голове всяческие штуки, заменяющие ей человеческую личность, — отозвался Эш. — Поэтому их на самом деле много, и все они на одно лицо. Я это к чему говорю. Нам всем нужно стать осторожней. Не всякий человек, встретившийся нам по пути, может на проверку оказаться настоящим. Поэтому думайте, с кем говорите, и о чем. Ну что вы так на меня смотрите? Понимаю, что звучит это, как бред, но мы все здесь, вроде, уже всякого насмотрелись…