Юлия Горина – Стигма ворона 3 (страница 52)
— Как скажешь! Да, господин? — подмигнул Аншар небу. — Отдадим принцу часть его наследства.
— А с собой возьмешь Гидру.
— Я с этим ублюдком никуда не поеду! — возмутился Гидра, услышав планы Эша.
— И то правда, я ж не удержусь и придушу его где-нибудь сгоряча, — сверкая зубами заявил Аншар. — Вон, Червяка мне лучше дай.
— А я чем хуже его? — обиделся Гидра.
— Нервы у него крепче, Гидра. И шуму производит меньше. Потому он и лучше! А ты вечно скалишься, будто у тебя на плечах не змеюки, а псины свои метки оставили…
— Вот гнида!.. — выругался Гидра.
— Червя в спутники не дам! — строго осадил Аншара Эш. — Под моим присмотром останется, он мне слишком ценен.
— Видал, Гидра? — весело отозвался великан. — Тринадцатому тоже Червь больше нравится. Кажись, тебя опять заземлили…
Так, переругиваясь друг с другом, вся троица спорщиков выехала немного вперед, а Дарий подъехал ближе к телеге.
— Эш, а ты сам-то понял, что там сегодня произошло? — негромко спросил он. — По большому счету, суть то не в том, что нам выдали форменные доспехи и все такое. Есть кое-что поважнее…
— Для меня самым важным оказалось то, что я смотрел им в глаза и обещал помочь, — признался Эш. — Даже не думал, что это так на меня подействует.
Но Дарий не обратил особого внимания на его слова. Он хотел, чтобы Эш наконец-то увидел то, что видел он сам, и осознал нечто важное, по его мнению.
— Послушай… Это, конечно, все так… Но до сих пор ты был стигматиком-изгоем, одиночкой, дингиром, скрывающимся от всех. А теперь ты показался людям. И они поверили тебе. Это новая веха в твоей жизни!..
Эш вздохнул.
— Не все так просто, Дар. Вот когда я сдержу обещание и бесконечные нападения ошалевших тварей действительно прекратятся — вот тогда я смогу у них найти настоящую поддержку в случае необходимости. И когда придет время, и я позову их идти к заставе Внутреннего круга — они пойдут. Не все, но многие.
Дарий изменился в лице.
— В смысле? Ты что, собираешься атаковать Внутренний круг? Глаза Эша стали холодными.
— Само собой. Конечно, сейчас нужно осадить Единого, устранить все его механизмы влияния на наш «заповедник», на Иркаллу и вообще хорошо бы чтоб он сдох. Но на этом-то наши проблемы не заканчиваются.
— Но если мы решим проблему агрессии со стороны одержимых тварей, чего тебе еще нужно?
— Мне нужно чтобы люди перестали кормить духов другими людьми. Мне нужно, чтобы хранители акад начали беспокоиться не только о Внутреннем круге, а о людях в целом.
Дарий фыркнул.
— И как ты собираешься это сделать? Войти во Внутренний круг, будучи одержимым, и отнять у золотых домов их великих покровителей?
— Да, я хочу войти во Внутренний круг и уничтожить нынешних носителей акад — за то, что они присвоили себе и заставили служить личным целям великую силу, которая должна была приносить пользу и защищать всех! Они должны были стать хранителями людей и служить им — а они весь народ превратили в своих слуг и в «мясо»! Ты считаешь, это правильно? Нормально?
— Если ты вмешаешься в порядок Внутреннего круга — ты его уничтожишь, — заявил Дарий.
— Кто сказал?
— Да потому под его стенами будут гиганты и титаны, и стоит только силе акад уменьшиться или… измениться из-за твоих стараний — как все падет прахом! Понимаешь ты это? Первый войдет в сердце человечества, и это будет конец!
Эш с усмешкой пожал плечами.
— Да вон он, сыплется с неба. И по земле в гигантах ходит. Ничего, вроде, живем пока. Здесь, во Внешнем круге. Или ты считаешь, люди здесь из других костей и другого мяса сложены?
— Эш, это — Внешний круг! Край одержимых, отщепенцев и отбросов, и каждый второй здесь с пеленок умеет держать оружие! Для них какой-нибудь волк размером с быка — эка невидаль! А Внутренний круг — это поэты, художники, ученые. И если туда ворвется все вот это…
— Ты боишься, что я собираюсь уничтожить акад, как того хотел Единый? — в лоб спросил Дария Эш.
— Да, — отозвался тот. — С тебя станется…
— Не бойся, — спокойно ответил Эш. — Я считаю, что власть над Первым и защита акад — это прекрасно. Вот только власть эта не в тех руках. Теперь ясно?
— Ничего мне не ясно, — со злом сказал Дарий. — Кроме того, что тебе сила совсем ударила в голову. Того и гляди — кровлю с крыши снесет.
Эш невесело усмехнулся.
Он вдруг понял, что Дарию сейчас очень плохо. Потому что традиции, которые Эш ненавидел, много лет были для него основой мира.
— Мы не виноваты, Дар, — мягче сказал он. — Мы просто родились в такое время. И попали в круговорот. А теперь уже нельзя закрыть глаза и сделать вид, что мы тут не при чем и нас это не касается. По крайней мере, я — не могу. Все эти Черные повозки и кормления… Я этого так не оставлю. Я хочу уничтожить Единого, подавить агрессию одержимых тварей, разрушить традицию кормлений, уничтожить тех, кто ее ввел и передать хранение акад в другие руки!
— Какие, например?! А? Уж не в свои ли собственные?
— Нет, — невозмутимо ответил Эш, не реагируя на раздражение, сквозившее в голосе и выражении лица Дария. — Не в мои. А, например, в такие, как у Шаккана.
Слова возражения, которые тот уже подготовил заранее, внезапно стали неуместными.
— Эээм… Ты серьезно? — оторопело спросил Дарий.
— Абсолютно. Я считаю, что воины в принципе не должны быть хранителями акад. Прикасаться к святыне Священного Орла должны только люди, чистые душой. Ты слушал, когда Единый рассказывал легенду о священном граале? Да? Так вот, мне кажется, эта история все-таки не из того мира, а из нашего. Стоит только порочному человеку прикоснуться к такому могуществу, как акада — и все, человек сгорает. Только в той легенде не стали рассказывать о том, что происходило дальше. Потому что после того, как человеческая сущность сгорает, остается одержимая оболочка. И она сходит с ума и начинает разрушать все вокруг себя, как обезумевший от эха стигматик. И спасать там уже нечего, Дар. Нужно просто прервать агонию. Что я и собираюсь сделать.
Дарий хмуро покачал головой, глядя вдаль промеж ушей своей лошади.
— Ты не прав. И, думаю, очень скоро поймешь, как сильно ты ошибаешься. Или, по-твоему, какие-то ремесленники или крестьяне, в пьяном угаре имеющие своих коз на заднем дворе и до полусмерти избивающие жен, чище и лучше, чем воин? Нет. Эш. Воины — это элита человеческого общества. И так было во все времена. Потому что только тот, кто видел лицо смерти, может по-настоящему ценить жизнь.
— Уметь выживать и уметь жить — это не одно и то же, — возразил Эш. — Что мы знаем о жизни, Дар? Что она лучше смерти? Так себе премудрость. Единственное, что мы действительно хорошо о ней знаем, так это как просто ее потерять. Или забрать… — его голос звучал хрипло и ровно, точно принадлежал не молодому парню, а кому-то другому. — И мы убиваем, потому что иначе сами будем убиты — никаких ограничителей и никаких табу здесь быть не может, это закон сильного. Звериный закон. Годится ли он для нормальных людей, которые сеют хлеб, рожают детей и квасят капусту с яблоками в дубовых бочках на долгую зиму? Я так не думаю. Все, что могут построить воины — это или казарма, или кладбище. А людям нужны города…
Дарий возражать не стал. Он только нахмурился еще больше и крепко задумался, покачиваясь в седле.
Эш тоже молчал.
Он в свою очередь размышлял над тем, с каким лицом и какими словами притащить в кузню к Хэну зеленый гроб. Щитки на грудь из этого металла могли бы здорово облегчить жизнь дингиров, которые постоянно ощущали жжение отметин на груди, будто кто-то снова и снова ковырял едва затянувшуюся рану.
Но гроб есть гроб, и как отнесутся мастера к появлению в кузне такого предмета, который еще и переплавить надо, оставалось под вопросом. Если большинство из них — люди суеверные, могла возникнуть проблема…
Встревоженный голос ворона вывел его из задумчивости.
«Эш, взгляни наверх!»
Парень поднял глаза к густому свинцовому небу, и увидел три черные точки. Они походили на серые камни и мчали в сторону города, оставляя за собой световой след, как нарисованные кометы из книг. До слуха донесся едва различимый гул.
— Да твою ж акаду… — пробормотал Эш.
— Это что еще за хрень? — проговорил Дарий, задрав голову следом за Эшем.
— Десант Единого! — проорал Аншар, останавливая своего коня. Развернувшись, он вскинул руку вверх и снова крикнул: — Тринадцатый, Единый идет на Уршу! Ему прям покоя не дает твоя живая задница!
Все споры и пререкательства сразу умолкли. Гидра с Червем обеспокоенно переглянулись.
В этот момент камни в небе вдруг ярко вспыхнули и упали где-то за лесом.
Эш остановил Полудурка и спрыгнул на землю.
— Давай-ка на волю, братец, — проговорил парень и принялся торопливо освобождать его от телеги. — Червь, амуниция и свободные кони — на тебе! Дарий, ты скачи обратно в крепость и скажи, что железные машины напали на Уршу! Если из Иркаллы пойдут титаны или гиганты — пусть не задерживают. Остальные — со мной!
Сбросив с коня кое-как закрепленную попону, прикрывавшую стигму, Эш запрыгнул ему прямо на голую спину. Полудурок всхрапнул, вскинул голову, растревожено раздувая ноздри. И, скосив свои одержимые красные глаза, рванул вперед.
Полудурок мчал вперед, как птица. Его облик менялся на ходу — сквозь прозрачную шкуру начали просвечивать внутренности, голова казалась костяным черепом, из глубоких глазниц которого красными угольками смотрели глаза.