Юлия Горина – Стигма ворона 2 (страница 33)
Где-то глубоко внутри у него сидела уверенность: случившееся наверняка связано с ним. А значит, посмотреть все-таки стоило.
Выехав из города, он ударил коня пятками и помчал в сторону небольшого пролеска поблизости, где можно было спокойно снять рубаху и хорошенько разглядеть все, что получится.
И тут из-за дерева навстречу Эшу двинулась фигура в черном.
Вдовица?
Женщина была вся в крови. Она стояла у дороги, блуждая безумным взглядом по сторонам. И держала в руках какой-то большой сверток.
А потом из-за того же дерева к ней подошла… еще одна вдова?.. Точно такое же платье, та же стать и прическа. Она нашла глазами Эша и улыбнулась. Окровавленной рукой поправила выбившиеся волосы, оставляя алый след на щеке.
У парня по спине поползли мурашки. Полудурок сбавил ход, и они подъехали к вдовицам шагом.
Безумица медленно сняла с тяжелого свертка тряпицу. И тут Эш увидел в ее руках книгу — большую, толстую, в заляпанном кровавыми пятнами переплете.
— Так это вы… Жрец в зиккурате, — проговорил Эш. — Это вы!..
Он невольно схватился за нож, но только стиснул рукоять в ладони. И что ему делать? Убить двух безумных женщин за то, что ни убили старика? Или сдать их страже, чтобы они там рассказывали про мальчика Эша и прочую ахинею?..
«Не тронь сестер, — услышал он голос ворона внутри. — Не нужно, не сейчас!..»
— О, ты сердишься? — всплеснула руками одна из вдовиц.
— Мы не хотели вмешиваться, — хриплым голосом сказала другая.
— Но у нас не было выбора, — тоненько пропела первая, улыбаясь безумной улыбкой.
— Жрец хотел донести на тебя, — прохрипела вдовица с книгой. — Хотел написать письмо во Внутренний круг и даже позвал в зиккурат представителя ратуши.
— Он боялся идти сам и даже увешался весь амулетами с головы до ног, — рассмеялась тонкоголосая, с женским кокетством вновь поправляя волосы грязной рукой. — Бедняга так и не смог понять, кого просить о защите — диких духов или акад…
— Какая разница, его одинаково не услышали все, — хриплым голосом сказала другая вдова, протягивая книгу выше.
— Зато услышали мы — пропищала кокетливая, улыбаясь еще шире. — Мальчик должен вернуться домой.
Эш, как зачарованный, взял книгу в руки.
Глава 15
Безумные женщины направились к городу по дороге, взявшись за руки, как дети.
Эш взглянул на свои ладони — они испачкались от окровавленного переплета. Все внутри тревожно сжалось.
Он стоял на пороге тайны, за которую жрец заплатил жизнью.
Прижав книгу к груди, Эш направил мерина к пролеску. Скрывшись от города за ширмой зелени и тонких стволов, он спешился и, устроившись поудобней на траве, раскрыл опись.
Красивые буквы причудливой вязью покрывали страницу за страницей, обступая с обеих сторон цветные миниатюры и зарисовки подсвечников и кадильниц.
Эш нетерпеливо листал книгу. Где же та роспись? Она должна быть здесь. Непременно должна, иначе зачем бы ему отдали эту перепись?
И тут его взгляд упал на очередной заголовок.
На чистом листе красными чернилами чьей-то умелой рукой было начертано: «Неканонические лики восточной стены».
Эш перевернул страницу.
И первым увидел уже знакомое изображение. Портретное сходство на миниатюре было не так заметно, как на оригинальной росписи. Но отрубленные головы под ногами, одежду и прическу — все это художник скопировал идеально. А еще он изобразил одну деталь, которая не сохранилась на стене зиккурата — серую тень за спиной героя, похожую на крылья.
Эш уставился на картинку.
Ворон?
У этого легендарного человека было не только лицо Эша, но и его стигма?..
Или даже… один и тот же дух?..
Нахмурившись, он принялся читать текст, потея от сосредоточенности. Эш и так был не очень-то силен в письме и чтении, а здесь все усложнялось из-за каллиграфических вензелей.
«Беспощадный Энмеш, герой из числа нерожденных…»
Эш невольно прижал палец к написанному имени героя, оставляя только первую и последнюю букву.
Из числа нерожденных? Значит, его считали придуманным персонажем? Или, как сказал жрец, «рожденным не женщиной, а мечтами измученного войной народа»?..
«… Согласно преданию, тринадцатый воин из созвездия величайших убийц диких духов. Защитник Сата, герой объединенных племен, спаситель Уршу. Пожиратель душ, поглотитель жизни, освежеватель трупов и вырыватель сердец…»
В этом месте Эш запнулся.
Потому что все эти характеристики теперь можно было применить и к нему.
— Это был ты?.. — спросил он ворона, не надеясь получить ответ.
«Да», — неожиданно прохрипел ворон.
Эш вытер ладонью покрывшийся испариной лоб. И продолжил читать.
«Энмеш, созданный людской яростью на погибель врагам, окрасил реки Иркаллы в цвет крови, отчего две луны нельзя было брать из них воду. И вернулся, откуда не возвращаются, и впал в исступление, узрев города, живущие в мире. И раскрылись за его спиной черные крылья, и вошел он в столицу, убивая всех на пути и разоряя города один за другим. И с молодого месяца до полной луны сражались с ним двенадцать других величайших убийц диких духов. Истекая кровью, вошел Энмеш в зиккурат, и пришел к другу своему, жрецу Иридию, просить об убежище. Но ночью открыл Иридий запоры, и ворвались воины в храм, и освятили его кровью безумца…»
— Месяц… Они убивали его целый месяц, пока его время не подошло к концу… — проговорил Эш.
«Да», — хрипло сказал ему ворон.
— И все это время с ним был ты.
«Да», — вновь повторил ворон.
— Он мог усилить себя, если бы убил этого Иридия. Но вместо этого он попросил убежища. Но друг его предал…
«Да», — снова ответил ворон.
— Он и правда потерял разум? Из-за своей одержимости?
«У его безумия была другая причина.»
— Какая?
«Ярость», — коротко ответил ворон.
Эшу не хватало дыхания. Он будто много и долго бежал, и вот только теперь остановился на минуту.
«И проклял Безумец мир, состоящий из двух кругов, и поклялся восстать из мертвых и вернуться в священный Уршу, чтобы призвать на Внутренний круг полчища одержимых тварей и разрушить стену навеки. После смерти останки его разделили на двенадцать частей и скормили прилюдно голодным собакам, чтобы не было у него тела, способного встать, и места покойного, откуда мог бы прийти. И было ему тридцать лет.»
Живое воображение Эша живо нарисовало ему эту картину. Изуродованное мертвое тело могучего воина, которое рубят топорами и скармливают псам.
— Они боялись его даже мертвого, — проговорил Эш. — Боялись, что он вернется.
«Это правда», — хрипло проговорил ворон.
— Но ведь я… Я — не он?.. — не то утвердительно, не то вопросительно проговорил Эш.
«Ты — не он. Но ты — как он, — устало и мрачно ответил дух. — Причем настолько, что я сам порой забываюсь. И начинаю говорить с тобой, как говорил бы с ним.»
— Я его потомок? Аварра — праправнук Безумного Энмеша?
«Этого я не знаю. Но я знаю, что за свою жизнь встретил трех людей с одинаковым лицом. Их звали Эридаш, Энмеш, Эш. С первым мы встретились в начале Великой Войны. Я смутно помню те времена, поскольку был еще слишком молод. Он погиб, защищая город, название которого теперь вряд ли знает кто-нибудь еще, кроме меня. У него была короткая, яркая жизнь и легкая смерть. Судьбу второго я пытался изменить. Мы пережили много прекрасных битв и великих сражений против сотен могучих врагов. Стоять по колено в крови, вдвоем против целого войска противников — это заслуживало бессмертия!.. Я играл со звездами, учил его, уводил от опасных решений и менял зодиак. Мне казалось, так получится лучше. Но это была ошибка. Я привел его лишь к безумию, и к мучительной страшной смерти. Поэтому я и не стал учить тебя, Эш.»
В голосе ворона звучала усталость и горечь.