Юлия Горина – Боги, пиво и дурак. Том 2 (страница 12)

Да уж. Тут Ян попал в десятку. В некоторых семейных хитросплетениях разобраться непросто. Но нужно.

— Да подожди ты, не гони так! — с раздражением вырвалось у меня, потому что ритмичные движения лошади сбивали меня с мыслей, и подходящие фразы высыпались из головы.

— Чего еще? — нехотя отозвался Ян, но коня слегка придержал.

— Я видел в склепе изображение твоей жены, — выпалил я. — И сверху была надпись: «Фортуна все блага подающая». Кажется...

Вся снисходительная и веселая разухабистость мгновенно слетела с лица Яна. Его черты застыли бесчувственной маской, глаза потемнели.

— И что с того? — с недоброй интонацией сказал Ян.

— Твоя жена — богиня?..

— Твое какое дело? — угрожающим тоном проговорил тот, уставившись на меня злобным взглядом.

— Просто если это так, то, возможно, есть какой-то особенный смысл в том, что я видел ее образ в своем мире, — поспешил я объяснить свое хамское любопытство.

Руки Яна туго натянули поводья. Конь под ним встал.

— Что ты сказал? — спросил он. — Где ты ее видел?..

— В своем мире. Как раз за мгновение до того, как попал сюда, — ответил я.

Глава 5. Скелеты в шкафу

Ян заставил меня трижды пересказать историю в самолете. И я охотно это сделал, не скупясь на подробности. Только про поцелуй я благоразумно умолчал, но на четвертом круге расспросов Ян спросил меня в лоб:

— Так она тебя не целовала?

У меня все опустилось.

Вот сейчас, Даня, и наступит твой смертный час... Был в школе запланирован один безвинно убиенный труп, а будет два.

Но соврать под тяжелым пристальным взглядом Януса я не мог.

— Да, — сказал я, и тут же поспешно добавил, оправдываясь. — Ну как сказать поцеловала — ничего такого, так, чмокнула... Ну, чисто по-дружески...

Даня, бестолочь, ну что ты морозишь! Лучше бы язык себе прикусил!..

Я непроизвольно втянул голову в плечи, готовый ко всему.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?! — услышал я над собой громогласный возглас.

— Что я умру долгой и мучительной смертью?.. — пробормотал я, поднимая глаза на своего взрывного собеседника.

— Что ты — мой голубь почтовый! — почти прокричал Ян. Его лицо сияло устрашающим восторгом, и мне вдруг невольно подумалось, что даже злым он еще никогда не выглядел таким пугающим.

Но через мгновение эта жутковатая восторженность уже сменилась выражением напряженного размышления.

— Вот, значит, как... Они подсунули мне чье-то изуродованное тело, и я поверил, потому что больше не ощущал ее присутствия в мире. Еще бы я его почувствовал! Чутье ведь не простирается на донорские миры...

— Я не совсем понимаю, — осторожно вмешался я в его рассуждения вслух. — Ты намекаешь, что богиня Фортуна...

— Моя жена не мертва. Закон недостижимости горизонта миров уязвим. И знаешь, что это означает для тебя? Что существует какой-то способ обратного переноса из нашего мира в твой.

— Обратно?.. — эхом повторил я.

Не знаю, был ли я обрадован этой новостью, но потрясен — это уж точно.

— Мне нужна не просто школа... — продолжал напряженно рассуждать вслух Янус. — Мне нужна целая армия... Влияние... Много золота... И своя пивоварня!..

— Пивоварня-то почему?.. — оторопело спросил я.

— А что, разве не может человек мечтать о своей пивоварне? — огрызнулся Ян. — И чего стоим-то? Заказ сам не закроется! Погнали давай!

Он глухо стукнул сапогами коня по бокам, и тот, всхрапнув, рванулся с места.

— Эй-эй-эй, не так быстро! — запротестовал я, торопливо поддавая газу своей колымаге. — Давай, родимая, на первой далеко не уедем!

— Догоняй! — крикнул мне Ян.

И я, ругаясь и лягаясь, принялся разгонять свою конягу до галопа.

Такими темпами мы очень быстро добрались до дворца Белорецких. Баронесса искренне удивилась такому скорому разрешению ее «конфидэнциального» вопроса. Ключ я вернул — к счастью, втыкать его обратно в грудину мне не пришлось: стоило только баронессе взять его в руку, как ключ буквально растаял в воздухе. И, судя по специфическому выражению лица старушки, тут же сам воткнулся, куда надо.

Ну, то есть в мертвую грудину.

Хотя кто знает, я не уточнял.

В любом случае, взамен ключа я получил свою оплату — обещанную тысячу золотых в тугом кожаном кошельке!

Когда я, довольный и жутко богатый, распрощался с Белорецкими и вышел из синей гостиной, Лиза стремительно вылетела следом за мной.

Ничуть не смущаясь слуги, застывшего у дверей, как статуя, она схватила меня за руку и, хихикая, поволокла дальше по коридору.

— Какой ты молодец! Какой же ты умница, я в тебе не сомневалась!

— Постой-ка, погоди! — пытался я протестовать вполголоса, но тщетно.

Я невольно вспомнил, как она еще тогда, в карете, не по-женски крепко схватила меня и втащила внутрь.

— Лиза, подожди!..

Тут моя утенка толкнула какую-то дверь, и мы очутились в полутемной комнате.

Замок бесстыдно щелкнул, и в следующую секунду я оказался прижатым к стенке.

— Ты — такой красивый, такой странный, — горячим шепотом обожгла мне шею Лиза. Ее проворные руки скользнули к моему брючному ремню.

— Послушай, ты милая, но у нас ничего не получится...

Вернее было бы сказать, что при таких исходниках ничего не получится у меня, но это было бы слишком жестоко и грубо.

— А я ничего и не прошу, — хихикнула Лиза. — Я только хочу вернуть тебе награду — ту, что я обещала за ратушу...

Ее ловкие пальчики ловко расправлялись с застегнутыми пуговицами у меня на ширинке, и тут я понял, что в полумраке-то, в сущности, она не такая уж безобразная.

А потом ее голова опустилась ниже, и лицо уже не имело значения.

Зато до меня дошло, почему Алекс не распрощался со своей баронессой при первой же возможности, а стал покупать для нее искажения. Если кроме поразительного внешнего сходства у этих двух женщин имелись еще и кое-какие схожие таланты, то, в целом, понять его было можно.

Когда я покидал эту комнату полчаса спустя, то чувствовал себя откуёлданым по самое небалуйся и до самого донышка. Ватные ноги чуть подрагивали на ходу, но то блаженное умиротворение, носителем которого я временно стал, этого стоило.

— А ты не больно-то спешил, как я посмотрю, — пристальным взглядом смерил меня Ян, все это время ожидавший в большом холле моего возвращения.

— Извини, так уж вышло, — честно отозвался я.

И тут я понял, что тяжелый кошель мне нестерпимо жжет руку. Конечно, оплата труда для моих компаньонов никак не оговаривалась и тысячу баронесса обещала персонально мне, но над проектом мы ведь работали вчетвером. Не окажись в том склепе Яна и Азры, я бы, скорее всего, только увеличил численность квартиросъемщиков на одну единицу, а не решил проблему.

— Знаешь, баронесса тут монет отсыпала щедрой рукой, — сказал я, демонстрируя Яну тугой мешочек. — Надо как-то разделить.

— Чудак ты, Даня, — усмехнулся Ян, направляясь к выходу из дворца. — Дружба дружбой, а кошелек у каждого — свой. Мы за дело брались без договора о личной денежной награде, так что по большому счету ты никому ничего не должен.

— По-большому, по-маленькому — разговор прям какой-то туалетный, — поморщился я, догоняя Януса. — Делали вы, а деньги я все себе заберу, как говно последнее?

— Ну, раз уж тебе так хочется, Азре и Майе по четверти отсыпь. Сколько там всего?