Юлия Гончарова – На страже трех миров. Дилогия в одном томе (страница 2)
– Маша, привет! Сегодня у меня много записей?
– Нет, в 10.00 Светлана Ивановна на стрижку. Потом в 12.30 Алла Николаевна на биозавивку. У нас полотенца закончились. И нужно заказать шампунь-стабилизатор цвета, – деловито ответила Маша.
– Хорошо, там в кассе есть деньги. Закажи сама, пожалуйста. Больше ко мне на сегодня никого не записывай.
– Поняла, Елизавета Андреевна.
Маша была администратором салона красоты. Маленькая хрупкая девушка 23 лет с большими глазами. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, но при этом была строгой и исполнительной. Маша работала у Лизы уже полгода. Ей нравилось быть нужной и полезной, она быстро училась и в дальнейшем вполне смогла бы управлять салоном самостоятельно. Лизу она не просто уважала и ценила как руководителя, а любила как старшую сестру.
Лиза всему коллективу была как старшая сестра. Не строила из себя директора. Работала больше всех. Никого не обижала деньгами, но в то же время умела держать дистанцию.
– Светлана Ивановна, добрый день!
– Добрый, Лизочка!
– Как ваши дела?
– Да как-как… Здоровье – ни к черту. Давление шарашит.
– Понятно.
– У вас-то как, Лиза? Кризис и по вам долбит? Ну и времечко… Ничего хорошего. Новости хоть не смотри.
– А вы и не смотрите, Светлана Ивановна. Погуляйте лучше в парке. Погода-то какая, как у лета украли!
Светлана Ивановна была нытиком. Она работала в администрации, но при этом все время жаловалась на нехватку денег и здоровья.
В общем, все было настолько плохо, что исправить ее могла бы только могила. Так, смеясь, говорили девочки в салоне.
«Что ты ее терпишь? Сплошной негатив».
А Лизе было ее жалко. Несчастная она какая-то, и дочь от нее сбежала в 18 лет. Затюкала девчонку: мол, все та делала не так.
«Безрукая, безмозглая, никчемная дурочка», – так о ней говорила ее мать. Жила с каким-то парнем на съемной квартире, перебивалась с воды на хлеб, лишь бы не видеть мать. А Светлана Ивановна страдала, но была настолько обижена на дочь, что говорила о ней только гадости:
– Вот приползет она ко мне… В подоле притащит, а я ее выгоню! Пусть идет к своему нищеброду.
Светлана Ивановна была тучной женщиной лет 55. Она была похожа на надувную куклу – вечно отечная и хромающая на одну ногу. Но у нее был хороший вкус, и одевалась она по моде. Носила дорогие украшения и золотые часы на кожаном ремешке, которые так врезались ей в руку, что казалось, что кисть вот-вот посинеет и отвалится.
5 декабря, 18:00
– Алло, Валя?
– Да, добрый вечер!
– Есть какие-то новости о Максе?
– Нет. Я сходила в полицию, написала заявление. Сказали ждать.
– Понятно, – ответила Лиза. – Ладно, звони, как будут новости.
– Хорошо.
«Как девочкам сказать? Как же я устала от этого всего!» – подумала Лиза, но вслух произнесла: «Мир прекрасен и удивителен. Что-то аффирмации не работают». И рассмеялась – это нервное.
Лиза зашла в комнату Софии, где всегда царил бардак и хаос. София лежала на кровати в наушниках, задрав ноги к потолку и напевая что-то невнятное.
– София, ты сделала уроки?
– Сделала.
– Лора ушла гулять?
– Ага, можно я тоже пойду?
– Нет, ты наказана.
– Ну, мам!
– Нет, я сказала. Сегодня ты убираешься дома.
Дни шли своим чередом. Клиентов было не очень много, только постоянные. В это время года в салоне всегда спад. Народ ходит угрюмый. Все натянули шапки и впали в осеннюю депрессию.
По вечерам Лиза и девочки занимались уроками и смотрели фильмы, если оставалось время. Лизу сильно беспокоило то, что о Максе не было никаких новостей. Девочкам пришлось сказать, что папа уехал, потому что на их телефонные звонки он не отвечал. Он вообще не взял с собой телефон. Прошло уже много времени, а известий все не было.
10 декабря, 6:30
– Алло! Прости, что так рано звоню. Это Валя.
– Валя?
У Лизы учащенно забилось сердце и запульсировало в висках. Она почувствовала, что произошло нечто ужасное.
– Его нашли.
– Он живой? Валя?
– Он почти доехал до села Камлак – это Алтайский край.
– Он живой, Валь?
– Нет.
– О боже! Что с ним случилось?
– Он попал под поезд.
– На машине?
– Нет. Машина стояла открытая в лесу. Все на месте: документы, деньги. А он под поездом.
Лиза сползла с кровати на коврик и тихонько завыла. Из спальни прибежала заспанная Лора.
– Мам, что случилось? Ма-а-ам! С папой что-то? Он нашелся?
– Да, малыш. Он погиб.
Дальше все было как в тумане. Изуродованное тело в закрытом гробу, невнятные объяснения полиции. Был ли это суицид или кто-то его специально толкнул, так и не разобрались. Валю интересовала только ее машина и то, как ее теперь забрать.
Похороны прошли тихо. Мама Макса умерла давно – рак. Отца своего он не знал, а друзей у него осталось немного. Так, собутыльники. Погода в этот холодный день казалась особенно мерзкой и ветреной. На кладбище проходило еще несколько церемоний. Схоронили его рядом с матерью.
Вечер был тихий. Девочки выглядели совсем потерянными от горя. Они сидели, прижавшись к Лизе, и плакали.
София спросила:
– Мам, а папа был психом?
– Почему психом? У него были расстройства, но он не псих. Он вас очень любил.
– А почему он прыгнул под поезд?
– Ну, это еще не доказано, что он прыгнул. Может, толкнул кто-то.
– А вдруг у меня или у Лоры будет такая болезнь, как у него?
– Ну что ты, малыш, не придумывай!
Света после поминок осталась ночевать у Лизы. Они просидели всю ночь за разговорами, обсуждая все, что случилось.