Юлия Гнеленко – Не позволяйте женщине скучать (страница 4)
– Боорь, ну, Боорь! Поиграй со мной!
– Борька, а можно я с вами пойду на рыбалку? Я буду тихонечко сидеть в сторонке, чес слово!
– Борь, ну Борька же! Достань мне со шкафа вооон ту куклу! Борь, ну достааань!
И так каждый день. Конечно, мальчишкам не хотелось возиться с этой мелюзгой, да никуда не денешься. Родители весь день на работе, поэтому приходилось нести ответственность за младшую сестренку.
И ни один из них не догадывался об истинной причине ее надоедливости. В маленькой головке девочки сложилось твердое убеждение, что она влюблена в Толю и, когда вырастет, то выйдет за него замуж. А раз она что- то надумала, то это навсегда. Характером она пошла в отца, такая же упертая и настырная.
Глава 7. Ночная рыбалка.
Ирина Александровна задумалась…
Сразу же вспомнился подтверждающий случай. Однажды ей захотелось принять участие в ночной рыбалке мальчишек. Узнав об этом, Борька наотрез отказался брать с собой сестру. Даже мамина просьба не помогла. Он сослался на то, что и так сегодня весь день “нянчился с малявкой”.
– Дайте мне хоть ночью от нее отдохнуть! Не дело брать на рыбалку девчонку. Это, как на корабле, женщина не принесет удачи!
Мама вздохнула и развела руками, показывая дочери, что сделала все, что могла. Отец улыбнулся, в душе поддерживая сына, и не стал его уговаривать. Родители решили, что вопрос исчерпан, и дочка, ближе к ночи, забудет о своих “хотелках”. На том все и закончилось.
Зря мечтали. В Иришке проснулся дух упрямства. Казалось, ну далась бы ей эта рыбалка и ее противный братец. Легла бы спать пораньше, послушав перед сном “Волшебник изумрудного города”, а наутро уже и думать забыла бы про все.
Так ведь нет же. В душе маленькой девочки все кипело и бурлило от несправедливости.
Вот такая она уродилась “поперечная”. Чем больше ее отговаривали, тем настойчивее она добивалась своего.
– Ах, так! Да? Борьке можно, а мне нет?!
И она решила, что третьей, на этой пресловутой рыбалке, она все равно будет.
Ребята днем накопали червей в огороде, проверили удочки. Борька попросил мамку сделать им в “ночное” бутерброды с колбасой, положил в сумку кусок соленого сала, порезав его на крупные ломти, и отварил в закопченном чугунке картошку.
Иришка, наблюдала за его приготовлениями, и в ее детской головке созрел план. Понимая, что ночью на пруду холодно и много комаров, она приготовила свою, старенькую, вытянувшуюся на локтях, любимую кофточку. Одна пуговичка болталась на честном слове, и она, чтобы не вызвать подозрение, сама ее пришила.
Вечером, когда семья готовилась к ужину, она ушла в свою комнату, задернув плюшевую шторку, которая служила дверью. Вытянув из-под кровати запылившийся детский рюкзачок, она затолкала в него кофточку, платок, полбуханки черного хлеба, соль в спичечном коробке и три больших свежих огурца. Она ведь не жадина, поэтому с мальчишками поделится едой.
Поняв, что основное ею приготовлено, она улеглась сверху покрывала и незаметно для себя уснула.
Мама, которая заглянула к ней, чтобы позвать к ужину, не стала будить ее, надеясь, что дочка проспит до утра.
Летний вечер принес в деревню покой и умиротворение. На еще светлом небосклоне стали появляться первые звездочки. Народ, уставший за день, потихоньку сворачивал деятельность. Кто-то готовился пораньше лечь спать, кто-то смотрел телевизор, а кто-то, прихватив семечки, шел ко двору, чтобы поболтать с соседями. То тут, то там раздавались крикливые голоса мамаш, пытающихся загнать ребятишек домой.
Поужинав, родители легли спать в девять вечера.
Борис, прихватив удочку и все необходимое для рыбалки, вышел на крылечко, чтобы подождать друга на улице. Засмотревшись на темное, бархатное небо, мигающее мириадами светлых точек, он не услышал, как подошел Толян.
– Ну, что, погнали? – неожиданно раздался голос друга, от которого Борька даже дернулся.
– Тьфу на тебя! – беззлобно ответил Борька и тут же легко поднялся со ступенек крыльца. – Пошли уже, пока Ирка спит!
Через несколько минут они оказались у воды. На берегу пруда росла старая ветла, которая склонилась к самой воде. Борис быстренько прикрепил к ней фонарь, и зажег в нем фитиль. Ночной мрак рассеялся, образовав вокруг ребят большое светлое пятно. Зато тьма за его пределами стала особенно насыщенной и жгуче- черной.
Ночь стояла тихая. От воды тянуло свежестью и пахло тиной. На противоположном берегу лягушки распевали свои песни, комары тихонько жужжали, но не рисковали приближаться к мальчишкам, которые напшикались аэрозолем. Набрав в ведерко воды и закрепив на подставки удочки, мальчишки уселись прямо на траву.
Рыболовный азарт мгновенно охватил их. Они уставились на неподвижные поплавки. Рядом плескалась мелкая рыбешка, а та, что посерьезней, пока присматривалась к извивающейся в воде наживке.
Иришка проснулась, когда в доме стемнело, и, не поднимаясь с кровати, прислушалась к ночным звукам.
Дом отдыхал после трудового дня. Свернувшись клубочком, в ногах сопела Мурка. За фанерной перегородкой громко храпел отец, немного тише вторила мамка. Дыхания Борьки она не услышала. Значит, он уже ушел на рыбалку.
Девочка поняла, что можно потихоньку, чтобы никто ее не заметил, улизнуть на улицу.
Вытащив из-под кровати переполненный рюкзачок и отодвинув в сторону плюшевую шторку, она выскользнула из своей комнаты.
Через тонкую тюль в окна заглядывала луна, образуя на коричневом крашенном полу, застеленном ткаными половиками, ярко-желтую лунную дорожку.
Деревянный пол предательски скрипнул.
Иришка остановилась. Настороженно прислушалась. Никто не проснулся.
Родители все так же сладко похрапывают.
Девочка, стараясь неслышно ступать по полу, легкой тенью пересекла зал и оказалась в прихожей. Для верности заглянула на кухню, где в углу
стояла заправленная кровать Бориса.
– Тааксс! Все понятно! Значит и вправду ты уже без меня умотал! – подумала она и, сняв крючок с входной двери, выскользнула в коридор.
Ночь за порогом встретила ее недружелюбно. Она пугала темнотой и неизвестностью. Иришка прислушалась к улице. Вдали залаяла собака, потом послышался гул удаляющегося грузовика и заливистый смех влюбленной парочки.
Сразу стало холодно и неуютно, а по телу побежали мурашки. С трудом натянув в темноте кофточку, Иришка рванула к пруду. Туда, где ярко светилось желтое пятно света, и мелькали тени живых людей.
Не разбирая дороги, по мокрой от росы траве, она моментально домчалась до берега.
Увидев впереди неподвижные фигуры мальчишек, она резко остановилась, отдышалась и только затем, с победным возгласом, вынырнула из темноты.
– Ага! Не ждали! А вот и я!
Что тут и говорить! Эффект от появления этой чокнутой девчонки был сногсшибательным. Мальчишки чуть в воду не попадали от испуга, а когда поняли, кто стоит сзади них, то хотели ее поколотить. Иришку спасло только то, что она девочка, да к тому же маленькая.
А она стояла рядом с ними, как нахохленный воробышек, готовый сражаться за свою правду. И что тут поделаешь, раз она уже здесь, на берегу? Не вести же ее домой?
Пришлось Борьке с Толяном принимать ее в свою компанию, как, впрочем, и всегда.
Они усадили ее под ветлой, закутав в фуфайку, напоили чаем с бутербродами. Иришка же в ответ пообещала, что не будет отвлекать их разговорами, чтобы не мешать ловить рыбу.
Девочка, добившись своего, затихла и, вскоре, до ребятишек, из-под фуфайки, донеслось ее сладкое сопение.
Глава 8. Почему сейчас не клеится жизнь?
Ирина Александровна глубоко вздохнула, неохотно возвращаясь из далекого детства в сегодняшнюю реальность. В голове засела дотошная мысль, отвлекая от утренних дел.
– Ну, да, в детстве я была настырной девочкой и добивалась своего любой ценой. А что же я имею сейчас, в свои сорок пять лет? Почему плыву по -течению, надеясь, что оно вынесет к нужному берегу? Почему перестала за себя бороться?
И вправду, в этом году, в жизни Ирины Александровны, решительной и энергичной женщины, начальницы проектного бюро строительной компании, наступил период застоя. Как и у большинства незамужних, сорокалетних женщин, причиной депрессии и недовольства судьбой послужила несостоявшаяся личная жизнь. А, если копнуть еще глубже, то это была ее детская, потом девичья, а сейчас уже, любовь взрослой женщины к еще более взрослому мужчине, к другу своего брата.
Однажды в детстве решив, что выйдет за него замуж, она так и не избавилась от этой назойливой мечты.
А пути-дорожки, этих взрослых, но таких, по-детски наивных, влюбленных, ну, никак не хотели пересечься и позволить вместе идти по жизни.
Так они и жили, возвращаясь по вечерам в свои холостяцкие квартиры, в душе надеясь, что кто-то за них решит проблему их одиночества.
Поздним вечером, после работы, Ирину встречал дома Васька, путаясь под ногами и предупреждая громким мяуканьем, что голоден, как волк. По привычке ворча, что у нее кот-проглот, Ирина отправлялась на кухню, чтобы наполнить его миску, а, заодно, и самой что-нибудь перекусить. В такие вечера ей невольно приходило на ум, что хорошо, когда в квартире нет мужчины.
– Вот и не нужно нам с Васькой больше никого. С мужчинами ведь, что? Одни проблемы. Устала я или нет, но, в первую очередь, его накорми, напои, спать уложи. А, если соберется на рыбалку с друзьями?