Юлия Глухова – Совсем-совсем не любите собак? (страница 2)

Если кто-то уже ест в присутствии собаки, она будет возиться у счастливчика на коленях, время от времени трогать его лапой, класть наглую морду прямо рядом с тарелкой, рисуя глазами жирную черту от лица предполагаемого дарителя к, собственно, предполагаемому подарку и обратно. В конце концов, от таких намёков, вздохов и шумных сглатываний человека либо разбирает хохот, либо трясёт от бешенства.

Но это ещё не странность. Это – невоспитанность, распущенность и наглость. Странность вот в чём. С недавних пор, тема еды стала приводить Ганнибала в состояние какого-то исступления, умопомешательства, умопомрачения. Яркий тому пример – регулярная доставка в квартиру питьевой воды.

Раздаётся звонок домофона, и в доме всё приходит в движение. Раньше Ганнибал, как и положено любой общительной собаке, просто выбегал встречать гостей, пытался лизнуть их пару раз в лицо и, отогнанный Мамой, убирался туда, откуда его не звали. Теперь, устремившись было к входным дверям, но, даже не добежав до поворота в коридор и не выяснив, кто же это пожаловал на этот раз, он вдруг разворачивается и во весь опор несётся на кухню. Вид при этом имеет странный: глаза полоумные, блуждающие, экстерьер взъерошенный, движения хаотичные, полностью лишённые обычно присущих им грации, достоинства и благородства. Внешность и поведение транслируют следующее: «А-а-а-а-а-а! Кто-то припёрся! Может быть, не один! Всё у нас съедят! Мама, не открывай!» В следующие несколько секунд он пытается съесть (читай: спасти) всё, что успеет найти. Второпях суёт морду во все тарелки, блюда, кастрюли, разбрасывая перемешанную еду по столам, стульям, лавке, полу и стенам. Может, давясь и кашляя, съесть целую булку хлеба. Может размазать тесто для сырников по всей поверхности немаленького стола. Многое может успеть. Урон таких панических атак приравнивается Мамой к небольшому землетрясению. При этом с кухни доносится странный шум, приводящий в замешательство водоносов. Ситуацию усугубляет странный вид хозяйки (а она просто не знает, рвануть ли ей на кухню, бросив мужиков с их бутылями и чеками, или, поскольку всё равно уже поздно, оставить всё как есть и вежливо выпроваживать «гостей»).

Постепенно всё успокаивается и водворяется на свои места, ущерб скоренько заглаживается виноватыми взглядами и понурым видом опять не совладавшего с собой пса, и только Мама бормочет про себя ещё какое-то время: «Только бы опять никто не пришел!»

Баба Фая

@ Говорят, что баб должно быть как минимум две. Но меня признаёт только одна. Это потому, что она знает толк в собаках. А та, другая – нет. Не знает и знать не хочет, а то бы я ей объяснил, показал бы…

Но если есть такая баба, как Баба Фая (так её все называют), то зачем нужны дополнительные? Она всегда рада принять меня, если Хозяин, по каким-то (на мой взгляд, всегда сомнительным) причинам не может ухаживать за мной. Её дом и жизнь в нём вполне подходят для того, чтобы не очень-то тосковать по Хозяину. Всегда доступные кровать и диван (не то что у нас!) с подушками, пуфиками и пледами, низкие столики, отсутствие какого-либо режима – всё предназначено для утешения бедной сироты. Ем и гуляю по требованию. Кроме того, ко мне приставлен собственный дед, своим попустительством неустанно расширяющий мой кругозор. А что ему ещё делать? Он давно на пенсии. Он знает всех уличных собак. Теперь многих из них знаю и я! Кстати, баба и дед из тех, кто не видит существенной разницы между мной и уличной собакой. Это немного обидно, тем более что Хозяин многократно и красочно эту разницу им расписывал…

По моим наблюдениям когда-то давно баба Фая была хозяйкой Хозяина, но те времена давно прошли. А раз так, выходить из повиновения – наша фамильная черта! Тем более, что, между нами говоря, Баба Фая даже немного жалеет меня, как придурошного и неуравновешенного пса! Ну да ладно, пусть их. Несколько лет назад баба с дедом приютили уличную собаку и теперь ненарадуются на его природную скромность и стеснительность. Зовут его Белый (меня бы они, очевидно, назвали Чёрным) и больше сказать о нём нечего.

Знаете, чем отличается мыслящее существо от всех остальных? Способностью долго не упираясь, признавать свои ошибки. Это я о том своем утверждении, что Баба Фая знает толк в собаках. На поверку выходит, что она блуждает в потёмках, накрепко увязла в болоте предрассудков и отживших свое стереотипов!

Но, несмотря на это, она – среди самых главных людей в моей жизни. Вот такое, блоха, противоречие!

Болезнь

@ О том, что я болею, я узнал от Хозяина – он стал смотреть на меня так, как будто меня переехал паровоз (стоит на вокзале такая махина, сначала думал – дом, ещё подумал – нет, паровоз).

Телефонные звонки стали раздаваться гораздо чаще обычного, и Мама, почти не слушая, отвечала всё одно и то же: «Да всё нормально, спит». А я бы и спал, если бы не эти звонки…

После первого обследования самым чувствительным и расположенным ко мне людям было решено ничего пока не говорить. И тут же рассказано всем. Даже тем, кому это было неинтересно.

Ветеринарная клиника мне не понравилась. Все эти улыбочки, конфетки и бесплатный кофе для хозяев не могут перебить запах страха, который как будто бы сразу въедается в шерсть приведённого сюда животного и метит его для других, здоровых как тавро. Я бы упирался изо всех сил, как в детстве, если бы не научился с недавнего времени уважать себя как личность. Оказалось, что у меня деликатная болезнь. Было предложено отнюдь не деликатное средство лечения. Хозяин сказал: «Еще чего! А менее радикальных способов выздоровления не придумали?!» Назначили таблеточки.

Пока продолжалось лечение (около десяти дней), у Хозяина продолжалась плохо скрываемая истерика. Мне было позволено спать рядом с его кроватью на постели, с криками отобранной у Мамы. Её криками, разумеется (мы с Хозяином в таких случаях справляемся молча). Из ложно понятой жалости, несмотря на рекомендацию доктора следить за весом и по возможности контролировать его, меня стали подкармливать чаще обычного. Даже дети, вместо того, чтобы пройти мимо дремлющей больной собаки, пытались уделить мне всё своё свободное время. Как же хорошо, что они – под завязку занятые дети!

Повторные анализы разочаровали. У Хозяина тряслись руки, странно вибрировал голос и бегали глаза. Лечение продлили на неделю.

Теперь я здоров и расплачиваюсь за это. В спальню меня не пускают, видите ли, шерсть повсюду! Угощать перестали – «И так жирный!». Скоро предъявят счёт за лечение и посещение элитного ветеринара…

Дети

@ Дети – это существа, которым просто необходим строгий хозяин. Но мы живём в обществе, которое, по непонятным мне пока причинам, это отрицает. Причём взрослые члены каждой отдельно взятой семьи такую необходимость не оспаривают, а общество в целом – отрицает! В результате мы получаем щенков, не понимающих, что они щенки, и претендующих на роли, с которыми не справляются.

Но допустим, это я подслушал у Мамы.

Но почему они вечно не вовремя затевают свои безумные игры? Я, конечно, быстро увлекаюсь и, войдя во вкус, всегда согласен повеселиться! Но как только я окончательно принимаю условия игры, они – раз! – и скрылись за дверью. «Тормоз!» Тормоз?!! Да у вас тройки в четверти!

И кто им сказал, что чем крупнее собака, тем более жёсткие ласки ей требуются?!! Меня мало просто погладить, по мне надо провести всем предплечьем, надавливая сверху с такой силой, чтоб живот сводило! А ещё лучше – лечь сверху и душить ручонками, пока они не занемеют! Следуя детской логике, чтобы приласкать телёнка, нужна лопата! Можно гладить меня ногой. Можно использовать уши, нос и хвост вообще не по назначению (им просто необходима соответствующая инструкция, но беда в том, что современные дети совсем не читают!).

Ладно Маленькая. Она часто присаживается рядом и рассказывает сказки собственного сочинения. Пока до меня не дошло, что это – сказки, у меня чуть мозг не поплавился. Но она хотя бы лёгкая.

А Старший! Как только вижу в его глазах любовь и желание обнять, так вздрагиваю всем телом. Вот он последние года два мог бы на меня уже и не ложиться! Всё равно давно не помещается.

Ладно. Дети есть дети. Раньше надо было думать…

Один мальчик

@ Когда я был щенком, то, по своей безмозглости, представлял реальную опасность для маленьких детей. Не то чтобы я их не любил, нет. Я любил их слишком сильно. Они были для меня удобнее взрослых. Лицо – рядом, тянуться не надо. Убежать малыш не может – я гораздо шустрее. Играй – не хочу! А то, что они орут, так они всегда орут и в соплях, может взрослые и внимания не обратят.

И был один мальчик. Терпеть не мог собак. А родственные связи обязывали его время от времени встречаться со мной то дома, то на улице, но всегда с одним и тем же результатом. Результатом встреч, как правило, был рёв. «Посмотри, какой славненький! Какой весёленький!» – говорили ему взрослые, которые смотрели на меня с высоты своего роста. А малыш, наблюдая моё неумолимое приближение что называется «глаза – в глаза», истошно орал: «Уйди из жизни!» и «Зачем вы разводите собак?!». Видимо, от страха, ужасное видение у него двоилось и троилось…

Мама мальчика никак не могла привить ему любовь к животным. А среди мам такое положение дел считается неприличным, не принято у них как-то хвалиться этим. И она не придумала ничего лучше, чем завести сыну точно такую же собаку, как та, которую он ненавидит. Женская логика. Не удивлюсь, что другие варианты даже не рассматривались.