Юлия Гладкая – Стажер магического сыска 3 (страница 38)

— Ученый времен Петра Великого, — отозвалась Анна, и Глеб согласно кивнул, потому как сам вообще не представлял, о ком речь.

— Вы, конечно, правы, но в первую очередь Яков Брюс — колдун императорский! — Сергей Адамович понизил голос. — Говорят, и на людях опыты ставил, и артефакты создавал редкие, и двери меж городами из ничего создавать умел.

— Ну, знаете, артефакты создают многие умельцы, не вижу ничего такого, — Глеб пожал плечами, про себя отмечая, что «двери меж городами» могут оказаться порталами. А где портал в одном мире, там и меж мирами могут быть.

— Ах, вы просто не понимаете! Ходят слухи, что он ведал тайны, которые более не знал никто. Например, секрет создания золота, вечной жизни и долгой же молодости!

— Прекрасная история, — улыбнулась Анна. — Но из курса истории я помню, что он умер от старости. Так что знай господин Брюс подобные секреты, думаю, все случилось бы иначе.

— Вы, конечно, правы, — нехотя согласился заседающий. — И все же есть те, кто думают, будто Брюс сымитировал свою смерть, а сам продолжал жизнь под другим именем. А двенадцать скульптур, что он создал, хранят пути к самым темным и самым необыкновенным его секретам.

— Очень интересно, но давайте вернемся к господину Савельеву, — напомнил Глеб. — Итак, вы поздравили его с покупкой на аукционе и никакого письма не присылали?

— Нет, ничего похожего, — заверил их Сергей Адамович. — Я вчера отменил собрание после произошедшего на аукционе — этого странного нападения, суеты. У меня едва апоплексический удар не случился! Да и не у меня одного. Говорят, Марк Витальевич до сих пор без сил. Вы же сами все видели, — он взглянул на Анну.

— Безусловно, ситуация вышла из неприятных, — кивнула Воронцова. — Итак, подведем итог: отменив вчерашнее собрание, вы остались дома?

— Да.

— И не предупреждали остальных членов клуба?

— Мирону сообщил, мол, если кто приедет, так пусть за меня извинится. Но он отчитался, что никого не было, — Сергей Адамович поправил лежащие перед ним бумаги и, посмотрев на Глеба, задал вопрос, который, видимо, его смущал: — А что с господином Савельевым? Что-то произошло?

— Мы пока не можем ничего сказать точно, — ушел от ответа Буянов. — Но еще один вопрос: вы не знаете, нет ли у Михаила Игоревича друзей, у которых он мог бы задержаться? Или, скажем, других знакомых, где он провел бы время?

— Если вы намекаете на женщин, то сразу нет, — отрезал заседающий. — За те восемь лет, что мы знакомы, он просто идеал семейного благополучия. Да и прочих увлечений, таких как карты или алкоголь, не имеет. Его страсть — коллекционирование, и ничего больше.

— Что ж, допустим. Подскажите, кто еще вчера делал ставки за фигурку?

— Статуэтку. Фигурки у ребятишек и изысканных дам, а это — статуэтка. Но я понял ваш вопрос. Так… ну, сам Михаил Игоревич, разумеется, — заседающий стукнул пальцем по столешнице. — Затем Марк Витальевич — не знаю, зачем, он все больше по произведениям английских мастеров, а Брюс — шотландец. Затем брюнетка, такая эффектная, стояла у дверей — не знаю имя.

— Это кузина господина Успенского, Ольга Валентиновна, — пояснила Анна.

— Да? — удивился заседающий. — Не знал, что у Павла Евгеньевича имеется столь прелестная сестра. Впрочем, почему нет? Ну, значит, она. И вроде бы все.

— Нет, там еще была пожилая женщина в шляпе с вуалью. Кто это? — уточнила Анна.

— Вдова барона Мельникова. Чаще присутствует, чем что-либо приобретает, хотя денег у нее достаточно. Возможно, ей нравится сама атмосфера — ведь она непередаваема! Великолепна! Этот азарт, это чудо увидеть следующий лот — сердце на вылет! — Сергей Адамович эмоционально взмахнул руками. — Вы ведь тоже это ощутили?

— Еще бы, — Воронцова серьезно кивнула. — Вы абсолютно правы. А теперь подскажите: вдова сегодня будет здесь?

— Нет, она не входит в наш клуб. А вот остальные скоро придут. Желаете подождать и задать им вопросы? — заседающий заскользил взглядом.

— Хотелось бы, — согласился Глеб.

— Только я прошу — аккуратно, этично, понимаете? Господа пребывают сюда поговорить и отдохнуть, а не для того, чтобы их допрашивали. Мы же не в полицейском участке?

— Понимаем, будем предельно тактичны, — пообещала Анна.

В этот момент в дверь постучали, и Мирон, сунувшись внутрь, доложил:

— Господа собираются, вас ожидают.

— Да-да, уже идем, — отозвался заседающий и, глянув на детективов, добавил: — Ну, идемте, господа, познакомлю вас с остальными.

К удивлению Глеба, компания оказалась невелика. Кроме заседающего и отсутствующего по здоровью Марка Витальевича, в гостиной собралось шесть человек: пятеро мужчин и одна дама.

— Дамы и господа, — заулыбался им Сергей Адамович, — у нас сегодня несколько неожиданные гости. Это детективы — госпожа Воронцова и господин Буянов. У них пара вопросов, и хотелось бы поскорее решить их и вернуться к нашим с вами делам.

Собравшиеся отреагировали по-разному. Сухопарый господин в пенсне недовольно поджал губы, рыжеволосый господин шагнул вперед, чтобы пожать Глебу руку. Дама, наоборот, отступила на несколько шагов, точно не желая связываться с детективами.

— Извините за помеху, но вопрос таков: кто-либо из вас посылал письмо с приглашением на вчерашнее заседание господину Савельеву? Вот вы, например? — Глеб с улыбкой пожал руку рыжему и не спешил отпускать.

Мелькнула растерянность, удивление и острое любопытство.

— Нет, ничего подобного, — признался тот. — Да и слуга мне сообщил, что заседания не будет. Я его завсегда первым посылаю на такой вот случай, — тут же пояснил он.

— Очень предусмотрительно, — согласился Глеб, переходя к следующему коллекционеру — седовласому мужчине, чью военную выправку не скрывала одежда штатского.

— Воронцов Витольд Францевич, — отчеканил он, глядя поверх плеча Буянова на Анну. — Прибыл в Парогорск лишь сегодня. — Он пожал Глебу руку, и холодная уверенность, стальное спокойствие и полынная горечь скользнули по жилам.

— Рад знакомству, — признался Буянов, пытаясь представить, что ощущает Анна, и шагнул дальше.

— Не трогайте меня, — тут же заявил господин в пенсне. — Моя аура плохо сочетается с вашей.

— Почем вам знать? — удивился Глеб.

— Да уж, поверьте, знаю, — поморщился господин.

Анна, не глядя на отца, подошла к магу:

— Давайте я, — предложила она, протягивая руку. — Вы видели господина Савельева после аукциона или, может, посылали ему письмо?

— Нет, — коротко ответил тот, слегка касаясь пальцами руки Воронцовой.

Глаза Анны на миг расширились, будто ее стукнуло током. Она шумно вдохнула и отшатнулась.

— Да, спасибо, я вам верю, — с трудом произнесла она.

Оставшиеся трое собравшихся ответили так же отрицательно, и в эмоциях никого из них не скользнуло и намека на ложь.

— Что ж, господа, извините, что побеспокоили, и благодарим за сотрудничество, — обратилась к коллекционерам Анна.

— А что с Михаилом Игоревичем? Что с ним? — не удержалась от вопроса женщина.

— Это мы и пытаемся выяснить, — признался Глеб, после чего они с Анной покинули клуб.

Выйдя на улицу, Воронцова прислонилась к стене, точно отдыхая. Глеб заметил, что Анна непривычно бледна, зато глаза подозрительно блестят.

— Отчего вы не сказали, что ваш отец — член этого клуба? — обратился он к ней, не зная, как поддержать беседу.

— Вы думаете, я знала? — Анна дернула плечом. — Последний раз я видела его лет пять назад, если не больше, и тоже случайно. Или, Глеб Яковлевич, вы не заметили, сколь холодны наши отношения?

— Ну, это сложно не заметить, — признался Глеб. — Я в общих чертах знаю, что у вас вышла размолвка, но вот вы встретились и даже не поздоровались.

— Так лучше, — отрезала Анна. — И вообще, мы не о моем отце прибыли поговорить, а о Савельеве. Итак, опросив всех членов клуба, мы все там, где и прежде, — а именно на старте. Поскольку ничего нового не узнали. Собрания не было, письма никто из собравшихся не посылал. Тогда кто это сделал? — она покосилась на Буянова.

— Ну, мы все еще можем задать этот вопрос отсутствующему Марку Витальевичу, — предложил Глеб. — Вдруг он по возрасту пригласил и забыл?

— Я бы и вдову опросила, — призналась Воронцова.

— Зачем? — Буянов, достав сигарету, закурил и, глядя, как легкие облака дыма плывут по воздуху, добавил: — Она даже не из этой компании.

— Сударыня, которая никогда ничего не покупает, и вдруг включается в торги за статуэтку, вызывает ряд вопросов.

— Тогда и Ольгу Валентиновну стоит допросить, — предложил Глеб, усмехаясь.

— А вы правы, — неожиданно согласилась Анна. — Мы не можем делать исключения ни для кого. Мне кажется, за историей этого артефакта скрывается особая история, которая и стала причиной исчезновения ее нового хозяина.

— То, что она старая и ее сделал колдун, вам мало? — Глеб снова затянулся.

— Скажем так, недостаточно, — пояснила Анна. — А вот и дворник. Идемте, спросим его, не приезжал ли вчера Савельев. Возможно, это что-то прояснит.

Глава 4

Дворник, здоровенный детина, глаз которого почти не было видно из-под кустистых бровей, и с такой длинной смоляно-черной бородой, что и на десять мужчин бы хватило, угрюмо покосился на подошедших Буянова и Воронцову.

— Не знаю я ничего, господа полицейские, — сказал он вместо приветствия и снова начал лениво расчищать сугроб.