Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 49)

— Что ж, возможно это от нервного потрясения, такое случается порой с людьми, когда они не помнят, что делали и сил своих не ведают, — поделилась волшебница. — Это может сыграть нам на руку при защите, однако, вам понадобится лечение в скорбном доме для зеркальщиков, что тоже не радует.

— Нервное потрясение, говорите? Да вот только это не впервые, –добавил маг и принялся загибать пальцы. — Сначала я пошел вас навещать, когда вы болели, а оказался на мосту, сам не знаю как. Затем от иудеев вышел, и тут меня уже бьют разбойники подле меблированных комнат. Ну и вот третий раз вчера.

— У вас неоднократные провалы в памяти, и вы не удосужились обратится с этим к Степаниде Максимовне? Да что ж вы за человек-то такой! — воскликнула Елена Александровна.

— Я думал само пройдет, — признался маг.

— А теперь выходит, что с вами уже более месяца творится ерунда, а мы, ваши коллеги, ни сном ни духом. Ведь вы глава департамента Зеркальной магии, ответственное лицо, и такое детское поведение. Ха! Само пройдет! Сейчас же позову ведьму, пусть она вас осмотрит, — волшебница поплотнее запахнулась в шаль.

— Елена Александровна. Мне кажется, сейчас у Стешки, да и у вас, другая цель, оправдать мое доброе имя, а про здоровье и позже можно поговорить.

— Как все это не вовремя, — поморщилась Лебедева. — Ну вы хотя бы можете связать свое состояние с какими-то событиями?

— Ну, это началось, когда в городе распустился цветок безумия, поэтому я решил, что его яд повлиял и на меня, — предположил Митя.

— Цветка давно уж нет, а проблема осталась, — волшебница притопнула, — думайте, Дмитрий Тихонович, думайте, что еще с вами происходило необычного.

— Не знаю, право слово, разве что мои чувства к Ульяне Семёновне. Но едва ли любовь столь пагубна.

— А вы, значит, влюблены в нее? — прищурилась Лебедева, и маг кивнул. — И давно? Может вас приворожили? Она давала вам какое-то питье?

— Не говорите чепухи, — вспылил маг. — Я что же, по-вашему, и любви не достоин? И да, кроме лекарства от боли в плече, ничего другого она не предлагала.

— А лекарства вы давно принимаете?

— Примерно с вашего приезда, — Митя пожал плечами.

— Что ж, думаю мне с аптекаршей стоит побеседовать, а покамест я пойду займусь делами. К сожалению мне кажется, что все попытки ваших друзей помочь тщетные, так что постараюсь составить новый отчет вместе с открывшимися мне обстоятельствами.

Волшебница ушла, и Митя принялся ждать Ульяну. Ему было несколько не по себе, что о его чувствах первой узнала не она, а докучливая Елена Александровна. И оттого маг твердо решил для себя, что едва возлюбленная придет, как он тут же откроется ей, а дальше будь что будет.

День тянулся невозможно долго, точно патока. Маг чувствовал себя мухой, увязшей в липкой ловушке.Вновь забегала Стешка и обещала сделать возможное и нет. Заходил Егор, коротко отчитался о поисках, пока не принесших плодов.

Захар доставил вначале обед, а затем и ужин, а Ульяна Семеновна так и не появилась в департаменте. Сколько не прислушивался Митя, сколько не сидел подле решетки, все впустую. Ни стука ее каблучков, ни аромата духов, ни ее самой.

Уже когда все разошлись, и денщик пожелал магу доброй ночи, внезапно раздался стук в дверь.

— Да кто еще там? — нахмурился Захар. — У нас же объявление висит, что дни не приёмные, а сейчас и вовсе время спать.

— Ну мало ли, вдруг дело срочное, — предположил Митя, — ты открой, выслушай.

— Ага, открой, — насупился денщик, — я открою, а там лиходеи по вашу душу пришли. Вы же тут в камере словно младенец, без всяких сил. Вот они и вас порешат, и меня приголубят, чтоб молчал, значится. Нет, не стану открывать.

Однако стук повторился, и еще настойчивее, чем прежде.

— Захар, иди хоть через дверь спроси кто там? Ну, правда, может беда какая.

— И что вы сделаете? — удивился денщик.

— Я ничего, а ты Степаниде Максимовне позвонишь, не препирайся, иди.

— Ох, господин маг. Вот ваша то доброта вас и погубит, помяните моё слово, — денщик погрозил Мите пальцем и, не шибко торопясь, направился к дверям.

Митя же, прижавшись к решетке, прислушивался, что происходит. Он не думал, что пришли по его душу, однако, некоторое волнение, вызванное столь поздним визитом, присутствовало.

Под едва слышное ворчание денщика щелкнул замок. Входная дверь со скрипом раскрылась и департамент вмиг наполнился криком.

— Где она? А где моя ласточка? Я вас спрашиваю, где моя девочка!

Митя с удивлением узнал хриплый голос мамушки, Ульяниной прислуги, а едва узнав, тут же обмер. Внутри все налилось холодом, а сердце сжала когтистая лапа надвигающейся беды.

— Чего орете? — возмутился Захар. — Господина мага разбудите.

— Да не сплю я! — крикнул Митя, прижимаясь к прутьям и пытаясь понять, что происходит в приемной.

— Ах вот он где, ирод, ну я ему! — заголосила старуха. — А ну прочь, прочь, окаянный, — раздался стук, и тут же отборная брань денщика. Меж тем по коридору затопали башмаки, приближаясь к камере. Вот из-за поворота вынырнула мамушка, вся в черном, как растрёпанная ворона, бледная, губы сжаты в нить. Обдав выразительным взглядом мага, она подбоченилась:

— Где Ульяна Семёновна? Ну отвечай, паразит, куда вы ее дели?

— Я не знаю, право слово, -признался Митя. — Я сегодня весь день ждал, что она придет, давеча мне обещала, но увы, этого не случилось.

— Не случилось, — передразнила его бабка. — Да и правильно бы, что не случилось. Я ей сразу говорила, что не пара вы ей. Еще чего удумала, с зеркальщиком знаться, вы своей бы дорогой шли, а она своей, так нет же, сироточки нашлись. Влезли змеёй в душу к моей ласточке, вцепились в самое сердечко, и вот результат! Нету ее нигде! — мамушка кулем осела на пол и, подвывая, принялась раскачиваться из стороны в сторону.

— Захар, не стой истуканом, принеси женщине воды, — велел Митя, чувствуя себя не у дел. — Давайте вы расскажете, куда ушла Ульяна Семёновна и отчего вы решили искать ее непременно тут?

Старуха, достав большой клетчатый платок, шумно высморкалась, потом злобно зыркнула на Митю:

— А где ж мне, скажите на милость, еще ее искать? А? Если вы тут, так и она тут. Вы ее за собой и в ссылку утащите. Всю жизнь голубушке испоганите! Уу, я вам, — мамушка погрозила магу сухоньким кулаком.

— Это я уже понял. Отчего вы пришли сюда ночной порой? Или Ульяна Семеновна до сих пор не воротилась домой?

— Вот именно, что не воротилась! Собралась моя касаточка к вам сюда в клетку. А я ей говорила, не ходи, не надо, накличешь на нас беду. Потом и покупатель не придёт, коли станут кликать «убивцева невеста». Я не для того ее растила, чтобы страдания девочки моей видеть!

— Вы опять отвлеклись, — напомнил ей Митя. — Итак, она собралась сюда?

— Ну собралась, — кивнула бабка, принимая из рук денщика стакан с водой. Сделав несколько глотков, она поставила стакан на пол и продолжила, — собраться-то собралась, да тут заявилась барыня ваша. Вся такая статная, прибранная, взгляд надменный. Экая краля в нашу аптеку заглянула, точно княжна в землянку.

— Так это Елена Александровна видимо, — сообразил маг. — И что же дальше?

— Как что дальше? Дальше они чего-то там пошушукались в кабинете. Я уж не лезу, рылом не вышла с такими дамами разговоры вести. Так что погуторили они меж собой, а после Ульяна мне и говорит, мол, госпожа волшебница просит с ней пройти. Раз так, то и вас сразу навестит. Так что собрала скоренько корзинку, что для вас готовила, и ушла с дамой то. Да как ушла, так до сих пор и не вернулась!

— Ерунда какая-то, — Митя потер плечо. — Может зашла к кому в гости? Или дела образовались?

— Шибко вы мою голубушку знаете, она бы, не предупредив, не стала задерживаться, уж больно за мое здоровье сердечное переживает. Куколка моя ненаглядная, — бабка шмыгнула носом.

— Но тут Ульяны Семёновны не было. Так ведь, Захар, я не путаю?

— Не было, господин маг, это точно. Да и Елена Александровна, она еще до обеда отбыла, сказала, дела важные. Ну я так покумекал, решил, что про вас чего узнала, вот и торопится, и все, боле она не воротилась, ни одна, ни с кем-либо.

— А Ульяночка то моя где? — снова взялась страдать бабка. — Деточка то моя где? Куда подевали, ироды?!

— Я не знаю. Мне, право, очень жаль, но я сейчас ничем не могу помочь, даже связаться с госпожой Лебедевой не могу, поскольку сил волшебных лишен, находясь в этой камере. Но я уверен, что все наладится. Захар, ступай-ка позвони домой Елене Александровне да Степаниде Максимовне. Может она что знает?

Денщик, кивнув, ушел, но, минут через десять воротившись, только покачал головой:

— У госпожи волшебницы трубку никто не берет. А хозяйка ваша Лукерья Ильинична сказала, что госпожа ведьма работать изволит, а Лебедевой она не сторож, как-то так. Не знает, в общем.

— А Егору? В участок еще звони, может господин Иконин в курсе? — предположил Митя.

Денщик вновь ушел. На этот раз воротился еще быстрее:

— Никак нет, господин маг, сыщик ваш и вовсе отсутствует, оттого новостей не имеется.

— А мне, мне то что делать? — напомнила о себе мамушка, так и сидящая на полу.

— Вам, — маг нахмурился. — Вам надо идти домой и ждать Ульяну Семеновну. Возможно она уже воротилась и теперь недоумевает, куда вы подевались в такое время.

— Ох, и впрямь, — бабка подскочила, словно молодая, и, махнув юбкой, сбила стакан. Тот покатился, оставляя на дощатом полу темный след от пролитой воды. Но старуха даже не взглянула на него, не переставая болтать. — Я ж ей, голубушке, и записку не чиркнула, что к вам пошла. А все вы, уу, лиходей, голову мне заморочил!