Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 35)

- Вот так, уже магов бьют, найду — прокляну, – пообещала ведьма.

- Да они поди и не знали, что я маг, – предположил Митя.

- Не знали бы, сзади бы не били, а тут, ясен-красен, сработано так, чтоб ты отпор не дал. Э нет, друг мой, это неспроста. Это охота. Я тебе уже говорила, что городское дно - это не просто попрошайки да бездомные, и вот еще одно подтверждение тому, – ведьма, поджав губы, принялась копаться в сумке.

- Добрый вечер, – Софи вошла в комнату, - я могу вам помочь?

- Добрый, нет, но спасибо, что о Мите позаботилась.

- Как иначе, - улыбнулась девушка. - Вот, он велел вам отдать, – она протянула пузырек.

- Это что? – ведьма покосилась на мага.

- Это странная жижа, ее продавали как средство от безумия. Но дело даже не в этом, а в том, что от нее у людей лица чернеют. Дурили больных, вот что, – объяснил Митя. – Я один такой Ульяне Семеновне оставил для изучения. А второй вот тебе принести хотел, чтобы глянула.

- Аптекарше, – ведьма, только что открывшая пузырек, нехорошо прищурилась, - а ей то зачем? Или она, может, в магии лучше меня разбирается?

- Она разбирается в химии, а тут хорошо бы со всех сторон подойти.

- Ну конечно, конечно, как же без нее, родимой. Наперед меня туда побежал, точно мёдом мазано, – сострила Стешка.

- Ты зря так говоришь, и не по делу, и не к месту, – огрызнулся маг.

- Вы меня извините, – вмешалась Софи, все это время тихо стоящая подле мага, - но от вашего эликсира идет такой странный запах, знакомый что ли.

Маг и ведьма одновременно взглянули на волколачиху, а та, зарумянившись от собственной смелости, продолжила:

– Я этот запах уже какую неделю в городе чую, витает то тут, то там. Но более других мест, как мне кажется, он от реки идет, будто лилиями пахнет.

- Уверена? – Митя приподнялся с кресла.

- Обижаете, – Софи вздернула подбородок.

- Что ж, спасибо за помощь. Возможно, ты сделала даже больше, чем представляешь, – похвалил ее Митя, и девица потупила взор, - еще раз кланяйся матушке и братьям от меня за помощь, а мы уходим.

Стешка, хоть и сопела недовольно, но помогла ему дойти до зеркала и, открыв портал, перейти в прихожую дома. Затем так же молча она отвела Митю наверх, не тревожа Лукерью Ильиничну. Сделала магу перевязку с колдовскими травами и, уже выходя из комнаты, обернулась и вдруг сказала:

- Ты свою Ульяну превыше всех нас ставишь.

- А ты, похоже, ей завидуешь, – не остался в долгу Митя.

Ведьма одарила его тяжелым взглядом и, выскочив из комнаты, зло хлопнула дверью.

Садовник часть 4

Митя проснулся затемно. Голова болела, но не шибко. Приведя себя в порядок, он спустился в гостиную.

— Доброе утро, — Егор сидел у камина, читая утренний выпуск «Крещенского вестника», — слыхал, друг мой, вечер не задался?

— Можно и так сказать, — маг сел напротив друга. — Только не спрашивай кто да что, не помню, хоть убей.

— Кажется, желающих убить тебя и без меня хватает, — вздохнул Егор, глядя на проходящую мимо Стешку. Ведьма одарила мужчин сердитым зеленым взглядом и скрылась на кухне. — Что между вами со Степанидой, кошка пробежала?

— Сам не знаю, что на неё нашло. Прицепилась вчера, дескать, вот ты к Ульяне сперва обратился, а не ко мне, медом тебе намазано. А я к ней как к фармацевту пошел, как к знатоку, а то что она мне по душе, так что ж тут такого? — маг поморщился. — Не понимаю этих придирок.

— С одной стороны согласен, сердцу не прикажешь, по себе знаю, — поделился Егор, отложив вестник в сторону. — С другой, не забывай, что она ведьма, и чует то, чего нам с тобой не постичь, так что может есть повод?

— И ты туда же! Нет никакого повода и точка! — огрызнулся маг и потянулся к газете.

— Не советую читать сей опус перед едой, изжогу заработаешь, — предупредил друг, — если, конечно, не желаешь узнать, как маги тиранию разводят, и ты лично вчера троих горожан заколдовал и десятерых покалечил, а уж потом мы подоспели и, попав под воздействие зеркальной магии, тоже на людей напали. Такие дела.

— Дай угадаю, кто это у нас подобный фантазер. Фамилия начинается на Со и заканчивается на бакин?

— Именно так. Ситуация накаляется, как бы горожане буянить не стали, без них голова болит, а тут. — Егор пригладил волосы и, глянув на Митю, добавил, — я ведь не с добрыми вестями пришел.

— Час от часу не легче, что теперь?

— Помнишь, я вчера выезжал на кражу? Так вот, у барышни украшение какой-то оборванец с шеи сорвал, скажешь, что такого? А я отвечу, что дамочка призналась, что приобрела сей кулон из горного хрусталя, размером с пол перста, у нашего общего знакомого, Васьки Косого, земля ему пухом.

— Да ладно! — маг подался вперед. — Серьезно, это та самая слеза Морока что мы искали?

— Видимо так, да вот жаль нашли другие, — Егор вздохнул. — Не знаю, кто и что сделал с Васькой, но, видно, им он перед смертью рассказал все же больше, чем нам.

— Или они нашли у него дома записи, которые нам не достались, — поддакнул Митя. — Да уж, неприятности. А я тебе другую историю поведаю. Вчера, будучи дома у Лебедевой, приметил на полке приз за стрельбу из лука и призадумался, сколько людей из такого оружия стрелять умеют, и не слишком ли много совпадений? Опять же, малец полез в каморку, о которой я лишь ей рассказал. И даже эта дрянь, что по бутылкам разлита, по мнению Софи, пахнет лилиями.

— Если так посмотреть, то картина складывается принеприятнейшая. — согласился сыщик, — с другой стороны, волшебница прибыла уже после истории с оборотнем, да и чтобы провернуть такие дела нужны связи с воровским миром и неоднозначные знакомства, а с ее слов, она в наших краях раньше не бывала.

— Вот именно что, с ее слов, — подхватил Митя. — Что, если она появлялась раньше? Разве мы следим за всеми переходами? Пришла, застрелила оборотня и исчезла. Только ее и видели. А этот эликсир, ну не знаю, например, для поддержания финансового положения изобрела.

— А Ваську Косого и прочих тоже она убила? А квартиру его она обыскала? Может и на тебя вчера Елена Александровна напала? — Стешка как-то не заметно оказалась подле них и теперь, уперев руки в боки, совсем как это делала Лукерья Ильинична, не сводила глаз с мага.

— У нее могут быть сообщники, — нахмурился Митя.

— Степанида, мы действительно не можем отрицать столь очевидные улики, я считаю, надо быть начеку, — согласился Егор.

— Вот сейчас позавтракаю да в больницу поеду, охранять вашу злодейку, пока совсем от хвори не сгорела, да к мальцу загляну, как он там. А вы, господа хорошие, давайте стройте предположения, — сладким голосом предложила ведьма, — но не забывайте, что Лебедева вам рассказала о том, как умело преступники следы перед магами заметают. И я с ней согласна, если за дело взялся Кабан, то нам всем несдобровать. У него всюду глаза и уши. Он же, считай, местный царек всего отребья. Каждый вор, нищий да калека перед ним отчитываются и ему мзду несут. Всех хватко держит.

— Сколько о нем в полиции говорят, а все никак не схватят, существует ли он вообще? — усмехнулся сыщик, глядя на Степаниду.

— Как он выглядит, я не знаю, да и никто не знает, он, знаешь ли, званых приемов не ведёт. Но там, в подземельях, каждый его боится и уважает, потому как он и от ваших зайти даст, и от магов укроет, главное ему дорогу не переходить. Так-то вот, — поделилась ведьма.

— Допустим все это правда, но ты скажи, зачем Митя сдался этому Кабану? — возмутился Егор.

— А на этот вопрос ты, друг сердечный, и узнай ответ. Кто из нас двоих сыщик? — она поправила рыжую прядь, выбившуюся из причёски.

— Все, сдаюсь, — Егор шутливо поднял руки. — Давайте и впрямь позавтракаем. А уж после каждый займется своим делом, — ведьма, кивнув, отвернулась, и тут сыщик хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл! Вчера ящики у Феофана забрали, и когда сжигали, на дне одного из них вот такую вещицу нашли. Сразу скажу, торговец говорит, что не его это, — он выложил эмалевую лилию на кофейный столик.

Митя и Стешка молча уставились на цветок.

— И ведь не врет, не его это, — подал голос маг. — Это потерянная брошка Лебедевой, узнаешь, Стеш?

Ведьма нехотя кивнула:

— Но это ничего не значит, — тут же добавила она и, развернувшись, вышла из комнаты.

За завтраком Лукерья Ильинична, поджав губы, подавала омлет по-французски, кашу Гурьевскую да блинчики с разными начинками. Едва собравшиеся закончили трапезу, как прислуга тоже засобиралась.

— А вы куда? — поинтересовался маг, глядя как та складывает пышки в корзину, присыпая их сладкой пудрой.

— Со Стешкой в больницу пойду, навещу хворых. Хоть кто-то в этом доме сердечный да отзывчивый, -поделилась Лукерья.

— Да вы же первая Елену Александровну на дух не переносили за ее нравы. А теперь, выходит, я злодей? — изумился Митя.

— Она женщина с норовом. Но одинокая и болезная. И ежели думаешь, что я о твоих выходках, господин маг, ничего не знаю, то ошибаешься. И сразу скажу, еще раз учудишь такое, не погляжу, что за главного, получишь по первое число, — кухарка, поджав губы, пошла мимо Мити.

— Как сговорились, — поделился маг с Егором, и тот лишь пожал плечами, мол, женщины, что с них взять.

На пороге Митя догнал Стешу:

— Послушай. Давай ты поскорее обернёшься, да приезжай в контору, надо бы поискать в книгах кое-что по делу, зацепка появилась.