Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 25)

- Стоять! Руки вверх! – выкрикнул он, и, словно эхо, раздался жалостливый голос.

- Не троньте меня, не троньте, я ничего не знаю, берите что хотите, только не троньте!

Митя поспешил следом и увидел, что перед Егором скрючился старик. Редкие волосы набриолинены, бородка клинышком торчит вперед. Глаза же смотрят в разные стороны.

- Что ж, судя по внешнему виду, вы и есть Васька Косой? – уточнил маг, предъявляя гербовое зеркальце.

- Я это, я, но я ничего не знаю не ведаю, только сегодня вернулся домой. Вот вам крест, люди добрые! – залебезил скупщик.

- Это мы еще выясним, – пообещал сыщик, подхватывая старика под локоть. - А ну, пройдемте-ка туда, где светлее будет.

Они двинулись по коридору и почти сразу оказались в комнате. Жилой ее сложно было назвать. Она более походила на склад, разве что, в отличии от той, где они появились, в этом помещении отсутствовала рухлядь и пыль. Сундуки, коробы, полки с безделицами да пара стульев перед обшарпанным столом.

На один из них, скрипучий, венский, Егор и усадил Ваську, сам же встал рядом, уступая место Мите.

Старик, не глядя на них, снова сжался, точно ожидая удара, и едва маг открыл рот, как Васька заголосил:

- Я человек маленький, ничего не видел не слышал, сам тихо живу и к другим не пристаю, отпустите меня, люди добрые?

- Молчать! – рявкнул на него Митя, - Отвечайте на вопросы и не юлите. Это ясно? – старик мелко затрясся. - Лазин приносил вам на продажу подвеску. Прозрачный кулон, из горного хрусталя?

- Да откуда же мне знать, – снова заныл Васька, – я ж бедный убогий, кто что несет и не припомню, имен не спрашиваю, лиц не запоминаю.

- Ты кому, червь, врать удумал? – перебил его Митя и так стукнул кулаком о стол, что Егор вздрогнул. А Васька и вовсе замер, того и гляди помрет с испугу. – Кулон магический, такой ты забыть не мог, ну говори, куда дел, или попрошу по-другому. – Маг шевельнул пальцами железной руки, тусклый свет отразился от них, и протез мигом ощетинился блестящими иглами, которые принялись расти и тянуться к перепуганному старьевщику. Егор тронул было Митю за плечо, но тот зло дернулся, отталкивая друга.

- Вам, магам, нельзя людей мурыжить, не по-людски это, – забормотал старик, - не тронете, ей богу не тронете.

- А нас тут никто не видит, так что еще как трону. А после свалю все на того живодера, что твоим дружкам глаза повыковыривал. – прошипел Митя.

Когда иглы почти дотянулись до Васьки, тот хрипло выдохнул:

- Не надобно. Понял я, понял, о чем речь, приносили мне такой кулон. С виду что камешек простенький, но сила в нем имелась, я и взял.

- И как же ты магические вещи определяешь? – удивился Егор, - Или ты изгой?

- Типун вам на язык, господин, я ж не сам. Вот имеется у мня безделица, позвольте показать? – маг кивнул, и Васька, вскочив со стула, кинулся к одному из сундуков. Хлопнула крышка, и он вернулся на место, держа в руках нечто, завернутое в тряпицу. Аккуратно размотав ткань, старик достал что-то похожее на подзорную трубу. – Вот, пожалуйте, прикупил в столице у одного мага мастерового, цельное состояние отдал. Но уж больно она хороша.

- Дай-ка сюда, – Митя выхватил трубу из рук старьевщика и, хмурясь, покрутил в пальцах.

- Вы лучше господину с револьвером отдайте, и пущай он на вас глянет, – посоветовал Васька, нервно облизывая губы.

Маг передал трубу сыщику, и тот, пожав плечами, приложил ее к глазу.

- Вот те на, – охнул он, – да вы, Дмитрий Тихонович, точно новогодняя елка сверкаете, а вот наш новый знакомый нет.

- Это оттого, что господин маг. А я так, серединка на половинку, человек незаметный, – пояснил старьевщик и протянул руку, чтобы забрать трубу, однако Митя не позволил этого сделать. Взяв артефакт у Егора, он взглянул на него через пенсне:

- Что ж, зачарованная вещь в городе и, конечно, не учтенная, – кивнул он. – Нарушаете закон.

- Да где такое писано, что нельзя честно приобретённую штуку у себя в доме держать, я ж разве кому вред причиняю или мешаю кому. Я ж так только, гляжу, – возмутился Васька.

- Гляжу и скупаю магические побрякушки, – Митя глянул в трубу, зеркала в ней по-особому складывались, походя на калейдоскоп. Видимо, при наведении на артефакт, тот начинал сиять не хуже, чем когда сам маг глядел с помощью зеркала или отражения в монокле. Молча сунув трубу в карман, Митя опять уставился на Ваську. - А теперь говорите, где та подвеска.

- Нету у меня ее, продал, – повинился Васька, – не знал, что она так департаменту нужна, а то бы сразу вам принес, клянусь памятью дедушки.

- Не юродствуй, – одернул его Егор, – клянется он. Сколько ты уже такого добра продал, и, главное, кому?

- Людям добрым. Кто особенную безделицу желал. А имен фамилий я не знаю, писать читать не обучен. Лиц не запоминаю, – вновь затараторил старик.

- Тьфу ты, бестолочь, – не сдержался сыщик. – Ладно, посидишь в камере, может и вспомнишь. Дмитрий Тихонович, идете?

- Погодите, Егор Поликарпович, оглядеться хочу. Вдруг наш друг еще о чем позабыл рассказать, – маг поднялся со стула и, используя отражения, принялся оглядывать комнату.

- Да тут старье одно, на кой время тратить. Уж коли скрутили, так ведите в свои казематы, – потребовал вдруг Косой, и Митя лишь усмехнулся, чуя, что не зря начал осмотр. Коробы да сундуки оказались ничем не примечательны. Но буквально через пару минут он заприметил свечение из пола. Опустившись на колени, маг, не задумываясь, стукнул железной рукой по одной из половиц. Раздался треск, и в образовавшейся дыре маг увидел жестяную коробку, в каких продают мармелад или монпансье.

Васька заелозил, увидев находку. Митя тем временем поставил жестянку на стол, открыл и присвистнул. Пара зеркал, ведьмин науз, статуэтка с блестящими вкраплениями и несколько отполированных до зеркального блеска монет сияли магией.

- Ну вот и повод, Василий, - кивнул Егор. - Если трубу свою ты купил для личного пользования, то эти бирюльки явно неспроста прятал.

- Так хотел набрать и сразу вам снести у департамент, – заныл Васька. - А раз уж вы тут, так забирайте сами.

- Заберем, - заверил его Митя, закрывая коробку. – И еще вытрясем из тебя кому подвеску продал.

- Да я ж человек маленький, – завел было свою шарманку Косой, но Митя молча пригрозил ему кулаком, и тот стих.

Втроем они вышли из квартиры старьевщика, поймали паровик и направились в департамент.

Жмурки часть 8

Приехав на место, Ваську выволокли из машины и завели в здание. Старьевщик спотыкался и кряхтел, пока его вели до камеры. Покосился на денщика, стаявшего за конторкой, шмыгнул носом при виде ведьмы и, наконец, переступив порог и увидав негоцианта, запричитал:

— Вот он. Вот он тот ирод, что мне цацку то магическую принес, я ж что, я ж из добрых побуждений у него взял. А он, оказывается, на меня все свалить желает! У-у, я тебе! — и старик кинулся с кулаками на Лазина. Тот, в свою очередь, не способный дать сдачи, лишь прикрывался, выкрикивая:

— Уберите от меня этого бешеного, господа маги. Уберите!

Егор, чертыхаясь, зашел в камеру и за шиворот оттащил Ваську. Старьевщик напоследок прицельно плюнул в негоцианта, попав точно в лоб.

— Да уж. Тут их оставлять нельзя, Дмитрий Тихонович. Смертоубийство выйдет, — Лебедева, поджав губы, глядела на арестованных.

— А куда их прикажете, если оба по нашему делу проходят? — насупился Митя.

— Так вот этого драчуна пусть в полицию сведут. А болезного я бы обратно в госпиталь отправила.

— Что б снова сбежал? — хмыкнула Стешка.

— Магические узы наложить, и никуда не денется, в столице это завсегда используют. Не знаю отчего вы не решились, — волшебница покачала головой.

Мите захотелось плюнуть в Лебедеву также, как это сделал старьевщик, или еще лучше стукнуть ее в лоб кулаком. Еле сдержавшись, он коротко кивнул:

— Так и сделайте. Егор, Ваську к тебе. А Лазина, Елена Александровна, в госпиталь воротите и сделайте все как в Петербурге, не меньше. А после вернётесь сюда и оформите на них бумаги, да подадите в столицу, пусть там решают что с ними делать.

Лебедева не стала возмущаться или просить помощи. Едва она вошла в камеру, как к ней на подмогу кинулся Захар, и вдвоем они потащили стонущего Бориса Прокопьевича к переходному зеркалу.

— Егор Поликарпович, уж будьте любезны, вытрясите из вашего гостя, кому он тот кулон продал, — попросил маг. — Если надо, так давайте я с вами поеду, подсоблю в расспросах, — он снова сжал кулак, и тот покрылся зеркальными иглами.

Васька чучелкой обвис в руках Егора, всем своим видом давая понять, что сопротивляться не намерен.

— Пообщаемся как закадычные друзья, а то уж больно вы норовом круты стали, господин маг, — усмехнулся сыщик, уводя арестованного.

Едва в конторе воцарилась тишина, как Митя направился к себе. Плеснув воды, даже не полный стакан, добавил капель и выпил их махом, потом прижался лбом к холодному стеклу и закрыл глаза.

Он не знал сколько так простоял.

— Митя, с тобой все в порядке? — голос Стешки, необычно далекий, врывал его из забытья.

Маг обернулся, ладонью смахивая с лица остатки дремы:

— Да все хорошо, а что?

— Просто я минут пять стучала, потом уже зашла, а ты стоишь, точно статуя, и холодный такой, — ведьма взяла его за руку. — Давай осмотрю тебя? Или хочешь, трав заварю?