Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 22)

— Все верно, господин Демидов, не смогли его выгнать, так и притулился тут, будто пес. Может вам удастся упросить его покинуть больницу? — вздохнул эскулап.

— Мешает?

— Не то что бы, тут ко всему привычные.

Семен к этому моменту проснулся и теперь недобро смотрел на пришедших, точно готовясь кинуться в драку. Однако мешать господам не стал.

В комнате едва горел ночник. Лазин лежал на кровати. Правая нога его, зафиксированная лангеткой, покоилась на нескольких подушках. Бинт на голове подле уха побурел от крови, но дышал негоциант ровно и во сне не метался. Стешка тут же подошла и, звякнув браслетами, раскинула над больным зеркальную сеть.

— Что там, Степанида Максимовна? — поинтересовался Митя.

— Жить будет, разве что сон уж слишком глубок, вы ему что-то дали? — она обернулась к Зальцману.

— Как предписано при такой травме, обезболивающий настой на основе белладонны.

— И что это значит? — уточнил Митя.

— Что собеседник из господина Лазина никакой ровно до тех пор покуда действие настоя не кончится, не ранее завтрашнего дня, — поделилась ведьма.

— Скверно, — маг с досадой взгляну на спящего негоцианта. — Что ж, вернемся сюда завтра. А покамест предупредим полицию, пусть подежурят.

— Да куда он в таком состоянии денется? Хотя, как скажете, — согласился доктор, — а с охранником то его что?

— Знаете, пусть остается, — предложил маг, берясь за дверную ручку, — все присмотр вашему пациенту.

Уже в коридоре Митя обратился к Семену:

— Что скажете, любезный, отчего хозяин захворал?

— Упал он, упал, — буркнул тот и, повернувшись спиной, вновь закемарил.

Митя, оставив Семена в покое, дошел до телефона и, позвонив в полицию, попросил Егора прислать сюда городового. Заручившись положительным ответом, он со Стешкой попрощались с доктором и, используя зеркало, отправились домой.

***

Лебедева, уже отужинав, отправилась к себе, и за стол они сели вдвоем. Лукерья Ильинична, мрачнее тучи, прошла мимо, даже не пожелав приятного аппетита. Стешка тоже молчала, думая о чем-то о своем. Митя хотел было обсудить день, но отчего-то смолчал.

Не порадовали его ни каплуны жареные, ни щи зеленые с ватрушками.

— На завтра какие планы? — спросила ведьма, вставая из-за стола.

— С утра наведаюсь к старушке, что на взгляд из бадьи жаловалась, а после приду в департамент.

— Тогда я, как тебя дождусь, поеду в больницу, попробую зелье применить, вдруг да поможет, — Стешка вздохнула. — Перед сном еще почитаю, мало ли что упустила. Доброй ночи.

— Доброй, — Митя поднялся, провожая ведьму, затем вновь сел на стул и вроде бы задумался.

— Господин маг, эй, господин маг, ты чего тут сидишь? — от голоса прислуги Митя вздрогнул, растерянно заморгав. — Ну так чего? Уработался? Ступай спать, нечего тут носом клевать, — проворчала Лукерья.

— Ваша правда, Лукерья Ильинична, пойду я, — согласился маг.

— Иди. И вот еще что, ты не серчай, но или я в доме, или эта цаца столичная, потому как еще раз услышу ее наказы, не взгляну, что зеркальщица, так черпаком и огрею, — поделилась кухарка.

— Я постараюсь найти ей другой место. Потерпите, пожалуйста, — попросил Митя, умоляюще глядя на женщину.

— До конца недели, не больше, — погрозила ему та и, развернувшись, пошла на кухню.

Маг же, едва добравшись до кровати, уснул и спал без снов.

***

Утром, встав поздно, он не застал ни Стешку, ни Елену Александровну. Взглянув на часы и выругавшись, Митя поспешно привел себя в порядок, оделся и, отказавшись от завтрака, отправился по делам.

Поход к старушке много времени не отнял. Та, встретив мага, показала ему и деда и бадейку, сегодня пустую.

— Не лью туда боле воды, он и сидит смирно, — поделилась бабулька с Митей, — а уж если надобно, то принесу в ведре да сразу пользую, на грязную он ужо не зарится.

На всякий случай маг осмотрел деда и, не найдя магического вмешательства, посоветовал сводить его к врачу. Однако старая лишь отмахнулась:

— Многоль ему жить то осталось, господин маг, пущай на печке сидит, а то еще запрут в скорбный дом и поминай как звали.

— Что ж, дело ваше, — согласился Митя, еще раз оглядел кадку и, заверив что чужой волшбы не находит, покинул дом.

Размышляя о частом, в последнее время, помешательстве у людей разного возраста и профессий, Митя и сам не заметил, как забрел на выселки. Более того, он оказался на той улице, где под видом старухи Пелагеи скрывалась Варенька. Сам не зная зачем, маг решил взглянуть на ее дом, и тут его ждало неприятное открытие.

Безглазые, почерневшие от огня стены, провалившаяся крыша, да пожранный пожаром забор. Вот и все, что осталось от ведьминого убежища. Митя смотрел на пепелище, на трубу, похожую на указательный палец, грозящий кому-то там наверху, и на душе его скребли кошки. Ничего нынче не осталось от Вари. Аптекарский дом принадлежал новой хозяйке, этот сгорел дотла, а сама Варенька исчезла где-то в казематах Ордена Зеркальной магии. Да и жива ли она? Может это знак, что казнили ее. Да только он, Митя, этого не узнает.

Мимо ковыляла побирушка и Митя, не сдержавшись, обратился к ней:

— Не подскажете, давно ли дом сгорел?

Бабка глянула на него с прищуром, как бы оценивая — позволительно ли говорить, или перебьётся. Но все же смилостивилась:

— Да неделю назад полыхнуло, будто кто керосина плеснул. Сам разве не чуешь, гарью так и тянет, — ветер, услужливо сменивший направление, теперь дул с болот, и маг ощутил кисловатую вонь пожарища. — То-то же, — закивала старушка. — Да только ты, господин, туда не лезь, поганый домишко был, ведьма в нем жила. Говорят, ее у той трясине, что за домом, и утопили. А она все шарогакалась по ночам, все поблескивала свечой в окошках.

— Как это, шарогакалась? — не понял Митя.

— Да знамо как. Ведьмы ж спокойно не мрут, вот и эта шлындалась неприкаянной душой, так что может и к лучшему, что дом сгорел, теперь ходить не станет, — бабка мелко перекрестилась, подслеповато глядя на небо. Затем плюнула через плечо трижды и, не прощаясь, засеменила прочь, оставив Митю один на один с мыслями.

А мысли оказались не из простых. Не погибла ведьма, да и призраком стать не так уж просто. А значит, некто ходил по Варенькиному жилищу, по ночам ходил, чтобы не видели, а значит искали что-то. Тут искали и у Лазина появлялись. Бывают ли такие совпадения? Едва ли.

Но вот вопрос, где еще могли появиться незваные гости, ведущие поиски невесть чего?

Ответ пришел сам собой. А едва Митя понял это, как со всех ног бросился бежать, не обращая внимание на глядящий ему в след люд.

Остановив на улице паровик, он буквально считал мгновения до прибытия на место. Едва машина остановилась, как маг выскочил из нее и тут же приметил городового, стоявшего у входа в аптеку.

— Департамент зеркальной магии, — рявкнул он, доставая зеркальце, — докладывайте.

— Ограбление тут, господин, вот и вызвали нас, — удивленно глядя на Митю ответил служивый, — да только тут не по вашей части.

— Это я сам решу, — отмахнулся маг и вошел внутрь.

Звякнул колокольчик, задребезжало стекло в шкафах. Ульяна с мамушкой сидели тут же в зале, в ночных сорочках, кутаясь в шали. Напротив устроился еще один городовой, который, слюнявя карандаш, старательно вел запись в блокноте.

Завидев Митю, аптекарь вскочила и тут же смутилась, вспомнив о своем виде:

— Дмитрий Тихонович, простите, мы нынче закрыты, — пролепетала она, точно извиняясь.

— Бог с вами, Ульяна Семеновна, я и не за лекарством, я к вам. Что случилось? — маг аккуратно тронул её за плечо, сам удивляясь своей храбрости.

— Залез кто-то, -ответила вместо нее мамушка, — ходил, половицами скрипел, может денег искал, может золото. Птичка моя от страху едва жива была, — в голосе ее послышалась теплота. — Так вот заперлись мы в комнате и ждали, покуда тать уйдет.

— А ушел, я и позвонила, — добавила Ульяна, не понимая глаз.

— Ясное дело, господин маг, — подал голос городовой, — прознал кто, что тут две женщины живут, вот и решили поживиться, ворье, одно слово. Правда, прошел как-то по-хитрому, замки целы, двери заперты. Разве что форточка отворена, так что с того?

— И много взяли? — уточнил маг, уже зная ответ и все еще не убирая руки от плеча девушки.

— Да вроде бы ничего, — отозвалась Ульяна, поправляя шаль, — так, вещи подвинуты, да шкафы открыты, может вспугнул кто, а может и не вор то был.

— А кто же? — теперь очередь удивляться пришла Мите.

— Знамо кто, дух неприкаянный. Говорила я сердешной, не бери ты этот дом, тут хозяин удавился, а значит слава плохая да жизнь будет черная. А она не верящая, вот и убедилась, — мамушка недовольно выпятила нижнюю губу и отвернулась, как бы в обиде.

— Ну, во-первых, не удавился, а отравился, — поправил ее Митя, — а во-вторых, призраков без вмешательств магии не существует. А на предмет зеркального вмешательства я все осмотрю.