Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 17)

— Тогда предлагаю вам открыть сейф и временно перейти в мой кабинет, — предложила Лебедева, — там я вас точно не потревожу.

Митя замялся. С одной стороны, звучало разумно, с другой, оставлять малознакомого человека с магическими артефактами и важными бумагами.

— Знаете, я, пожалуй, приобщусь к вашей ревизии, — предложил он, — заодно и сам больше вникну в суть происходящего, вы же не против?

— Вы начальник, вам и решать, — улыбнулась Лебедева. — Начнем с тех, что хранятся вне сейфа, -решила она и, указав пальцем на первую строку, произнесла, — окоматограф одна штука.

В следующий час Митя чувствовал себя отнюдь не руководителем, а мальчиком на побегушках. Принеси то, подай это, включите чтобы работало, уберите обратно.

Лебедева только делала пометки и изредка качала головой.

— Ну кто же так хранит зазеркальное блюдо? Оно у вас, Дмитрий, грязное. А подобному артефакту это не на пользу, чем больше помех, тем сложнее ему отталкивать отрицательную энергию. Понимаете?

— Чего уж непонятного, — соглашался Митя, — вот вы его и приведите в порядок, а то, боюсь, я по незнанию еще испорчу ценную вещь.

— Бесценную, Дмитрий, бесценную! — поправляла его волшебница и переходила к следующему пункту.

Когда все девять наименований были названы, Митя облегченно вздохнул, однако же оказалось, что обрадовался он рано.

— Это все? — спросила Елена Александровна, недовольно хмурясь.

— Ну как видите, — маг пожал плечами. — Девять наименований и девять предметов, не больше не меньше, документы по ним имеются, в чем вы сами удостоверились, так что придраться не к чему.

— Это не совсем так, — Лебедева постучала по списку. — У меня по бумагам отмечено, что ваш департамент владеет десятью артефактами, понимаете?

— Понимаю, наверное, какая-то ошибка, — Митя пожал плечами.

— В столице не допускают ошибок, — отрезала Лебедева, — а вот расхитительство на местах частое явление. Итак, вы уверены, что получили именно девять предметов?

— Это что, допрос? — Митя потер плечо, ноющее под механическим протезом.

— Что вы, это так, рутина, — отмахнулась волшебница. — Итак, уверены?

— Да и еще раз да. Не верите мне, свяжитесь с Марселем Маратовичем.

— Обязательно так и поступлю, потому как Слезы Морока я здесь не наблюдаю, — волшебница поджала губы.

— Что хоть за Слеза такая? — решил уточнить маг.

— Кристал горного хрусталя, с пол перста, выполнен в виде подвески, -точно не видали?

— Начальник украшений не носил.

— Может что-то хранилось у Игната Исааковича дома? Так нельзя, но кое-кто отступает от правил.

— Да я же вам говорил, — возмутился Митя, — что имелось, все доставили. Но ежели вы верить не изволите, то вот, пожалуйста, список вещей из его квартиры. Опять-таки принимал не я, ибо находился на лечении. Все перечисленное находится в подвале, в кладовой, секунду, — маг открыл левый ящик стола, выудил из-под бумаг ключ и положил его перед Лебедевой. — Вот, Елена Александровна, можете идти вниз. И все там изучить, но я о Слезе впервые слышу.

— Что ж, так и поступлю, — волшебница взяла ключ и, покачав головой, будто осуждая Митю за халатность, покинула его кабинет.

Маг устало опустился на стул, размышляя, что надо уточнить, волшебница ли Лебедева, а то силы пьёт, как мавка какая!

После общения с ней хотелось перекусить и отдохнуть. Митя даже представил кулебяку с пылу с жару и кофий крепкий, а к ним, пожалуй, каплунов парочку. Но увы, желаниям его не суждено было сбыться в ближайшее время, потому как за дверью уже ждали посетители, а значит рабочий день только начался.

Выглянув в коридор, Митя тем самым дал понять, что прием начался, и вернувшись за стол, встретил первого посетителя.

Старушка, божий одуванчик, села на край стула напротив мага и сразу призналась:

— Дед у меня кыхнулся.

— Может вам тогда в больницу обратиться, — предложил Митя.

— Какой там, — отмахнулась бабулька, — денно и нощно в кадку пялится, губы дует и мычит, навроде как с кем общается. Я вот и подумала, ходят слухи, что вы, маги, и через воду видеть можете, так вдруг его какая ведьма то и соблазняет?

Митя удивленно поглядел на посетительницу:

— Простите, а дедушке вашему сколько лет?

— А хто ж его знает, милок, ну уж не менее девяноста.

— И вы думаете у него роман с ведьмой? — уточнил Митя, делая на полях пометку.

— Мож с ведьмой. А может с колдовкой какой, но уж точно неспроста он в кадку пырится.

— Вы вот что, кадку крышкой накройте или платком, чтобы мужа не смущать. А будет время, зайду проверю.

Старушка мелко закивала. Затем продиктовала адрес и посеменила к выходу. Едва она тронула дверную ручку, как дверь распахнулась, и в кабинет влетел тощий мужчина, весь какой-то дерганый, угловатый, будто несуразная кукла, а за ним ввалился детина, да такой, что аж пригнулся, дабы в проем пройти.

Бабулька охнула и, крестясь, попятилась.

— Семен, выведи эту, — фыркнул мужчина, кривя губы.

Детина легко подхватил старушку и вышел за порог. Из коридора послышались робкие возмущения.

— Хозяину только спросить, — отбрил всех Семен и затворил за собой дверь.

Митя нахмурился:

— Кем бы вы не были, я попрошу вас покинуть кабинет и дождаться своей очереди.

— Вы не понимаете, — проговорил дерганый, мотнул головой, хрустнул пальцами, затем не садясь к столу прошел по кабинету и, встав за портьеру, робко глянул в окно.

— Что тут происходит, объяснитесь! — потребовал маг, начиная закипать.

— Происходит, и еще как, — согласился посетитель. Он вернулся к столу и, посмотрев прямо на Митю, сообщил, — у меня дома призрак.

— У остальных может быть тоже, но они сюда не врываются, — поделился Митя.

— Они не я. Лазин Борис Прокопович, негоциант.

— Это мне ни о чем не говорит, — признался маг.

— А имя Игнат Исаакович говорит? — торговец, наконец, сел на стул, но тут же забарабанил пальцами по краю столешницы.

Митя насторожился:

— Безусловно, но при чем тут бывший глава зеркального отделения?

— А при том, что я въехал в его апартаменты, когда они освободились. Давно, надо сказать, на них посматривал, да такой дом, что мест нет, а тут так уж сложилось. Вот и воспользовался случаем.

— Допустим, и что с того?

— А то, что у меня в квартире кто-то бывает. Вещи сдвинуты. Не сильно, обычный человек и не заметит, но я педантичен и вижу разницу между тем, как я оставил коврик у двери, и как он стал лежать по моему приезду.

— Так все дело в коврике? — уточнил Митя.

— Вовсе нет, еще статуэтка на камине не под тем углом, каминные щипцы, да даже угли в камине, все иначе! — Борис Прокопьевич вновь вскочил с места и заметался по кабинету, — ходит, ходит кто-то по моей квартире и двигает вещи. А кто? Кто, я вас спрашиваю?

— Например, вор, — предположил Митя, — или конкурент вломился. У вас ничего не пропало?

— В том-то и дело, что нет, и уж поверьте, я каждую запонку в своем доме знаю, каждый лист и перо!

— И все же я бы посоветовал вам обратится в полицию. Наверняка они увидят, что поврежден замок или защелки на окне, — начал Митя.

— Мой знакомый сыщик уже все это осмотрел и ничего. Повторяю, ничего не нашел, понимаете вы или нет? — негоциант опять дернул головой, словно шейный платок душил его.

— Допустим, но скажите, при вас происходило странное? Ведь находясь дома, вы могли бы что-то заметить, скажем, в зеркалах, — маг, поглядывая на посетителя, начал делать записи.

— Тут такое дело. Я часто в разъездах, профессия обязывает. Отсутствую подолгу. Понимаю, вы скажете, вот и воспользовались этим злые люди, но, к слову, в доме имеется консьерж, он божится, что незнакомцы не заходили, и ко мне никого не пускали. Но вот сейчас я вам кое-что скажу. Давеча я вернулся из поездки раньше, чем хотел. Устав с дороги, лег спать, и сквозь сон услышал шорох, такой, будто кошка бродит, а у меня, как вы понимаете, кошки нет. Я встал с постели и, взяв револьвер, он у меня имеется, вышел в гостиную. И тут услышал шепот, и даже холодом дунуло, как если б окно отворилось. Я, конечно, зажег свет, позвал Семена, он у двери ночует, так что никто пройти не посмеет. Мы оглядели все кругом, но нет, нет не было там никого! — Борис Прокопьевич, выкрикнув последние слова, устало повалился в кресло и прикрыл глаза ладонями.