Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 42)

— Хорошо. Ступай налево, я соображу, — пообещал Митя напарнику.

— Вот так бы сразу! — тот хмыкнул. — И не трусь. Не таких уделали. Всё, давай, шагай, чтоб без опозданий.

Митя молча оделся, глянул в окно: дождь по-прежнему моросил, не собираясь прекращать эту монотонную канитель, словно небеса оплакивали чью-то кончину. Вздохнув, бывший маг поплотнее запахнул макинтош и покинул комнату.

Старуха, сидя за своим столом, клевала носом. Её подбородок касался груди, а из полуоткрытого рта вырывался тонкий свист. Снаружи не было ни одной живой души — точно все вымерли. Даже кошки попрятались. И Митя поспешил поймать паровик, чтобы ехать в тепле, а не мокнуть под дождём и не трястись в пролётке.

К Александровскому саду он прибыл за полчаса до назначенного времени. Покрутился у ворот и, приглядев раскидистое дерево неподалёку, спрятался под него. Старый дуб, покрытый мхом, напоминал сгорбленного старика. Не то чтобы это сильно помогло, но всё же было суше.

Бывший маг то и дело всматривался в приходящих. Редкие горожане шли сюда на прогулку под дождём — и их можно было понять. В такую погоду хороший хозяин собаку из дому не выгонит, не то что станет ждать под открытым небом.

— Петербург, конечно, не для всех, — послышался сбоку голос, и Митя резко обернулся. Серый человек стоял в двух шагах — будто материализовался из тумана. В сером же пальто с пелериной и котелке, тростью в руке, он, казалось, не замечал Митю, разглядывая ползущие по небу тучи. — Да, этот город хмур и суров. Но знаете, господин Демидов… — он наконец взглянул на Митю, и в его глазах заплясали холодные огоньки, — парадокс в том, что некоторых сюда так и тянет. Хотя в целом я могу их понять. У каждого своя страсть. У одних — город на Неве, у других — приключения. И вы, как мне кажется, из последних. — Серый человек вынул руку из кармана, и Митя увидел зажатый в ней револьвер. Ствол блеснул тускло, как мокрый камень.

— Убьёте? — уточнил он.

— Для начала поговорим, — отозвался его спутник и покачал дулом, словно дирижируя невидимым оркестром.

Вместе они вышли из-под дерева и направились в глубь сада. Мокрый гравий хрустел под ногами, а дождь теперь стучал по листьям с удвоенной силой. Петра Митя так и не приметил. «Или хорошо спрятался, или пропустил всё», — мелькнуло в голове.

Глава 7

Двигаясь рядом, точно на прогулке, они вошли в ворота сада.

— Хоть бы свернули налево, — взмолился про себя Митя и даже начал движение в ту сторону, но у Серого Человека имелись свои планы.

— Нам направо, господин Демидов, — подсказал он, слегка дёргая револьвером, точно невидимым поводком.

— Направо, так направо, — Митя пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринуждённее. — Я этих мест не знаю, так что прогулка в любом направлении подойдёт. Вам не мешает дождь? — Он глянул на господина в пальто.

— Нет, я люблю дождь, — улыбнулся тот, — хищно и голодно. Дождь, знаете ли, смывает все следы — это ли не чудо?

— Да, так и есть, — согласился Митя, ощупывая на пальце ободок кольца. Понятное дело, что до часов он не успеет дотянуться — его пристрелят раньше. А вот кольцо могло и сработать — лишь бы выждать момент. Хотя, конечно, только дурак приходит на перестрелку с клинком. Но на револьвер, лежащий в кармане, никакой надежды не было.

— О чём это вы задумались, Дмитрий Тихонович? — поинтересовался Серый Человек. — Если о том, что зря желали моего общества… Так уже поздно. Вот он я — прибыл по вашему приглашению. И открою вам маленький секрет: этот парк я покину без вас. Понимаете, о чём я говорю?

— Что вам надоест гулять раньше? — усмехнулся Митя.

— Шутить перед смертью — удел сильных. А вы не так сильны, как желаете показать. Я вообще не понимаю, к чему вам понадобилось искать меня.

— Да вот, хотел узнать — зачем вы убили того мага в переулке?

— И всего-то? — в голосе Серого Человека послышалось разочарование. — Мне казалось, я вам уже пояснил. Этот господин мешал моей, скажем так, компании заниматься своими делами. Привлекал слишком много внимания — и полиции, и магов, даже жандармов взбаламутил. А мы люди тихие, можно сказать, кроткие. Шума не любим. Будьте любезны — сойдите с дорожки. Нам вот в те кусты.

— Уверены? — Митя взглянул на спутника. — А ну как ноги промочите, заболеете от сырости да помрёте от чахотки. Оно вам надо?

— Не заболею. Я с детства закалённый. Так что давайте не перечьте и прибавьте шагу.

— Да разве ж я перечу? Кстати, а где ваши друзья? Те господа, что были с вами в переулке?

— Неужто вы по ним соскучились? — наигранно удивился Серый Человек. — Ну так они недалеко. Уж извините, Дмитрий Тихонович, — засвидетельствовать моё почтение, как вы выразились, друзья не подойдут. Они тут для других целей.

Бывший маг хмыкнул:

— Вы так говорите, будто опасаетесь чего-то. Неужто меня? Я могу и возгордиться.

— А знаете, господин Демидов, вы правы. Я опасаюсь вас, — согласился Серый Человек, кивая головой, точно китайский болванчик. — Только такие непонятные мне, безумные люди способны на непредвиденные поступки. А вы из той категории, что кинется грудью на амбразуру. Признаюсь — не люблю таких.

— Ах, как жаль. Думал, станем друзьями, — Митя вздохнул и остановился перед решёткой, что ограждала сад. — Кажется, мне дальше некуда идти. Он повернулся к попутчику.

— А дальше и нет нужды, — вздохнул тот спокойно и даже чуть безразлично, глядя на Митю.

Стоя спиной к мокрой решётке, Митя ощущал, как стальные прутья впиваются в плечи. Перед ним, поправляя перчатку, стоял Серый Человек — его безупречный сюртук казался отлитым из ночи, а котелок сидел так аккуратно, будто прирос к лысой голове. Дождь стекал по его лицу, как по мраморной маске. Револьвер в руке безымянного господина смотрел Мите прямо между глаз, отчего ствол казался бездонным колодцем.

— «Не хотели вы, Дмитрий Тихонович, меня слушать», — произнёс он с лёгкой грустью, будто сожалея о неправильно сыгранной шахматной партии. Котелок аккуратно прикрывал лысину, с которой стекали дождевые капли. — «Теперь придётся вас убрать. Очень жаль.»

Палец на курке напрягся.

— Погодите, сударь! Хоть напоследок могу я задать пару вопросов? — взмолился Митя, ощущая, как, несмотря на холод, его бросает в жар и на лбу выступает пот.

— «Пара вопросов» — это слишком много. Мне бы хотелось уже вернуться домой и, устроившись в гостиной у камина, почитать газету и выпить кофе. Так что одного будет достаточно, — заявил Серый Человек.

Митя стиснул зубы, чувствуя, как кольцо на его пальце разогревается до нестерпимого жжения. Артефакт, будто ощущая опасность, ожил. Однако бывший маг знал — стоит лишь шевельнуться, и пуля опередит любой магический жест.

— Откуда у вас столь полная информация обо мне? Кто вас послал, уважаемый? — спокойно произнёс Митя, хотя оставаться беспристрастным удавалось с трудом.

— Ай-яй-яй, Дмитрий Тихонович, мы же договорились — только один вопрос, — упрекнул его Серый Человек. — Раз уж вы нарушили уговор, то я отвечу по своему выбору. О вас мне рассказал один общий друг. Имя я называть не стану — не люблю болтать, а вам оно уже не к чему.

— Но подождите, неужели вы вот так просто пристрелите меня? — возмутился Митя, пытаясь тянуть время.

— Закройте глаза, господин Демидов. Так легче умирать, — посоветовал его палач.

За долю секунды перед Митей пронеслась если не вся жизнь, то уж точно большая её часть. Подкравшись совсем близко, холодом дыхнула Смерть.

Внезапно тишину парка нарушил пронзительный крик. Серый Человек на мгновение отвлекся — его револьвер дрогнул, описав едва заметную дугу.

Этого мига хватило.

Митя резко взмахнул рукой. Кольцо вспыхнуло ослепительным светом, и воздух перед ним буквально раскололся, выпустив наружу сверкающий клинок, будто выкованный из жидкого серебра. Один молниеносный взмах — и револьвер распался на две части, срез сиял неестественным зеркальным блеском.

Серый Человек не издал ни звука. С грацией опытного дуэлянта он сделал шаг в сторону, его рука плавно скользнула под полы сюртука. Стилет блеснул в сумерках. Лезвие рванулось к горлу, но Митя перехватил его протезом. Удар — и в пелене дождя вспыхнули голубоватые искры. В кои-то веки он был рад железной руке. Вырвав стилет из пальцев нападающего, бывший маг перешёл в наступление.

Не давая опомниться, Митя нанёс точный удар ногой в колено. Раздался неприятный треск, точно кто-то наступил на сухую ветку. Серый Человек со стоном рухнул в грязь. Правая нога неестественно вывернулась. Котелок слетел с его головы и, покатившись, застрял между корнями старого дуба. Зеркальный клинок лёг на горло Серого Человека, едва касаясь кожи.

— Последний раз спрашиваю, — прошипел Митя, чувствуя, как под лезвием дрожит кадык. Дождь стекал по его лицу, капая на поверженного врага. — Кто дал информацию и кто вас нанял?

Серый Человек, бледный от боли, зло зыркнул на Митю и покосился в ту сторону, откуда они пришли. К ним явно кто-то шёл.

Митя насторожился, но вместо одного из головорезов поверженного врага из-за деревьев, тяжело дыша, вышел Пётр в чужом обличии. Его плащ был изорван, в руке дымился револьвер.

— Всех уложил, — хрипло бросил он, вытирая кровь с подбородка. — А что у тебя?

— Вот, продолжаем беседу, — Митя холодно взглянул на Серого Человека. — Итак, сударь, говорите — и, возможно, я оставлю вам жизнь.