Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 28)
— Простите великодушно… Вы мне матушку мою напомнили, — сам не зная почему, признался бывший маг.
— Матушку? — Лиза бросила на него задумчивый взгляд, но тут же лицо её озарила улыбка. — А пусть и матушку! Всё не Бабу Ягу — и ладно!
— И то верно, — согласился Митя, принимая кружку. — М-м… Чай ароматный, слов нет.
— Тётка научила. Уж она-то знает, какие травы как использовать, чтоб всему польза была.
Митя едва не подавился, но справился.
Впрочем, отступать было поздно. Он уже представил, как сейчас поведёт разговор, как расспросит Лизу о детстве, о житье-бытье и, может быть, разузнает что-то важное.
— Это ещё что такое?! — голос Лютиковой прервал его мысли. — Лиза, объяснись!
Девушка подскочила, точно ужаленная. Поднялся и Митя.
Прямо напротив них стояла торговка, а рядом — крепкий мужик с пышными усами, злыми глазами и кулаками такими, что хоть подковы гни.
— Матвей Антонович в гости заглянул, ничего более! — начала Лиза оправдываться.
— А ты, знать, вертихвостка, ему и разболтала, где живёшь? И выждали, чтоб нас не было — так выходит?! — Лютикова шагнула вперёд. Глаза её так и сыпали искры, а губы от злости превратились в узкую нить.
— Елизавета тут ни при чём, — вступился Митя. — Сам разузнал, где стоите, сам пришёл. Если уж собираетесь кого казнить — так меня, а не её.
Пока Лютикова буравила его взглядом, мужик шагнул вперёд. Шагнул молча, но доходчиво:
— Ты, парень, ступай. Нам тут такие ходоки не нужны. Понял?
— Я от всей души… — заверил он хозяев, затем глянул на Лизу — и сердце сжалось от того, как она съёжилась под тёткиным взглядом.
— Но прошу прощения за беспокойство. Впредь не потревожу, — заверил он и, не желая, чтобы Елизавете досталось ещё больше, поспешил уйти.
Однако всю дорогу до дома он вспоминал её лицо при виде Лютиковой. И уверенность крепла:
А значит… могло выйти, что они и похитили её много лет назад.
И тогда она — и впрямь его сестра.
Глава 9
Варя находилась в комнате. По всему столу были расставлены ступки, колбы и горшки с мутным содержимым. В воздухе висел запах трав, смешанный с воском.
Заметив Митю, ведьма не спешила отвлекаться от работы. Медленно совершая пассы над глиняной чашей, в которой булькало что-то желеподобное, Варя то и дело позвякивала блестящими браслетами, ловя их блики и добавляя в мутное варево.
Не желая отвлекать её от работы, Митя сел на сундук и, привалившись к стене, принялся следить за чарами. Магам редко когда выпадало увидеть ведьмовство в действии — обычно зеркальные ведьмы свершали свои таинства в чуланах, вход в которые был зачарован от всех посторонних глаз, будь ты хоть начальник, хоть император.
Ведьма сосредоточилась на колдовстве, и даже облик её неуловимо изменился: черты лица стали острее, глаза темнее, а пальцы походили на птичьи лапки.
Вот Варвара медленно подняла руку, а затем резко опустила её аккурат в середину бурлящей чаши — и это при том, что никакого огня в комнате не имелось. Всё происходило исключительно с помощью магии и ничего больше. А меж тем из бурлящего варева ведьма достала клубок ниток, которые дёргались точно черви, живя своей собственной жизнью.
Митя сморщился — эту погань он уже видел у Варвары, когда та ещё жила с отцом-аптекарем, и вот довелось снова. Ведьмин клубок, на который можно нашептать хоть немощь, хоть паралич, а пожелаешь — и смерть. Вот только зачем он теперь понадобился?
Браслеты звякнули, блики сверкнули — и всё разом пропало: и запах, что наполнял комнату, и бурление в чашках. У стола стояла миловидная девушка да возилась с посудой — ничего более.
— Зачем это? — Митя кивнул на замерший подле ведьмы клубок из нитей.
— На всякий случай, — отозвалась та, прибирая за собой. — Вдруг не сумеешь с кем из них справиться — так вот подкинешь его, он всё сам сделает.
— Я к этой гадости и пальцем не прикоснусь, — заверил Митя.
— А тут уже не тебе решать, — отрезала Варвара. — Давай говори, чего такой хмурый?
— Было б что говорить, — буркнул Митя, но всё же поделился своими «успехами».
Ведьма выслушала его, не перебивая, но лицом помрачнела — видно было, как она пытается отыскать выход и злится из-за того, что не получается.
— Как же так, Митя? — обратилась она к нему, позабыв про конспирацию. — Ты же вроде парень чуткий, должен был легко расположить к себе Лютикову, а что теперь?
— Ну, Лизонька мне кажется, доверяет. Это же не плохо?
— Это неплохо, но мало. Лиза твоя ничего не решает. И если Лютикова тебе не верит, то вся наша работа коту под хвост — так и знай.
— Я исправлюсь, — заверил её Митя. — Придумаю что-то, навещу лавочницу, цветы ей принесу или конфет каких, чтоб умаслить. Скажу, что влюбился в Лизу — ну, с кем не бывает, может, и простит.
— А что, может, ты и впрямь в неё влюбился? — Варя прищурилась. — Ведь все разговоры лишь о ней, про других и слова лишнего не молвишь.
— Да нечего о них говорить, право слово, — отмахнулся Митя. — Помощник её злючий да вертлявый, муж с такими кулаками, что дай боже, поди быка сразить может, ежели в лоб попадёт. Ну и сама дамочка — та ещё гарпия. Там только Лиза приятная из всех, точно и не родная им.
— Может, и не родная — у нас нет данных, что это семья. Только то, что они работают в одной ячейке, — согласилась Варя.
— А что они тут работают-то, я не пойму? — Митя пожал плечом. — Зеркальца продают? Так с документами порядок. Если следят за кем — так этого мы не знаем. Что им тут надобно?
— А вот это, друг мой, ты и должен был узнать, втеревшись в доверие. Однако как нынче быть — не скажу.
— Ну не скажешь — так я спать стану. — Митя стянул сюртук, повесил цилиндр и принялся умываться. — Утро вечера мудренее будет.
— Может, и так, — задумчиво протянула Варвара.
Уже лежа на диване и стараясь увернуться от настырных пружин, норовящих воткнуться в бок, Митя кое-что вспомнил:
— Илья нынче был? Рассказывал что?
— Нет, не заходил, дел видимо много, — отозвалась ведьма. — А что это ты так за него переживаешь?
— Просто любопытно, как там мои без меня, — признался Митя и, отвернувшись, сделал вид, что спит.
С утра было решено пропустить день и не появляться на ярмарке.
— Не мозоль глаза, сделаем вид, будто и впрямь всё понял, — поясняла Варвара, пока они шли завтракать в кухмистерскую. — А завтра или, может, послезавтра заглянешь с извинениями. Мужчина не должен спешить — это слишком подозрительно, что он так сразу понял и осознал. Нет, мужчина должен обдумать и только потом перейти к действиям. Понял?
— Да, понял я всё, — Митя отмахнулся. — Дурачком надо прикинуться — глядишь, и поверят.
— Ну, тут ты уже опростоволосился, так что теперь придётся выглядеть умным, — хмыкнула ведьма. — Хотя безусловно, этот момент под вопросом.
Бывший маг хотел ответить подруге, но его внимание привлёк мальчишка-газетчик:
— Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! — кричал мальчонка, в котором Митя не без удивления узнал Иваську, сына станционного смотрителя. Тот, в свою очередь, подбегая то к одному господину, то к другому, протягивал им газету, выкрикивая: — Трагедия в благородном семействе! Отец не пережил смерти сына!
— Я сейчас, — заверил Митя и, обгоняя Варвару, направился к Иваське.
Мальчик, сдвинув набок картуз (как раз поудобнее перехватить стопку газет, которую должен был продать), вдохнул поглубже и приготовился вновь выкрикивать новости.
— Молодой человек, — перебил его Митя, протягивая монету, — дайте-ка мне два «Крещенских вестника».
— Два? — Иваська расплылся в щербатой улыбке. — Это я с радостью, господин! Вот пожалуйста, берите — новости такие, что душу вывернут и сердце колотиться заставят. Опять неспокойно в городе-то!
— Что ты говоришь… — Митя покачал головой, взял газеты, а мальчишка тут же закричал, перекрывая шум улицы:
— Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! Смерть преследует дом Мартыновых! Проклятье на благородном семействе!
Бывший маг, оставив Иваську работать, вернулся к Варваре и молча протянул ей одну газету.
— Ну и зачем она мне? — поинтересовалась ведьма, чуть наклонив голову и оттого став похожей на птичку.
— Читать на досуге, — пояснил Митя. — Идём, пока места имеются. На голодный желудок я размышлять не готов, но почти уверен, что этот выстрел стоит обсудить.
— Если ты вдруг позабыл, я напомню — это не наше дело. — Голос Варвары звучал спокойно и холодно.
Однако Митя проигнорировал её замечание, размышляя, можно ли проникнуть в дом Мартыновых или хотя бы поговорить с кем-то из слуг. Вот бы хорошо было…