Юлия Гетта – Ты – чистый адреналин (страница 13)

Я округлила глаза.

– А я-то подумала, что ты, наоборот, болеешь за него. Значит, ты в другом смысле к этому Никите «неровно дышишь»?

Алина тяжёло вздохнула, а потом внезапно остановилась и развернулась ко мне.

– Я люблю его с пятнадцати лет. А он меня ненавидит. И Демьяна ненавидит. Только не спрашивай почему, ладно? Я не хочу рассказывать. Да и вообще, пофиг на него. Давай лучше веселиться? Пойдём потанцуем!

– Э… Может, не надо? – растерялась я.

Танцевать я могла максимум дома одна перед зеркалом. А в публичных местах, даже в специально предназначенных для этого ночных клубах, чувствовала себя скованно и неловко.

Но Тополева уже тащила меня в сторону сцены, вцепившись в руку мёртвой хваткой. Она воистину обладала каким-то необыкновенным талантом заражать всех вокруг своим хорошим настроением. А иначе как объяснить, что уже через пару минут мы раскачивались в такт битам музыки у сцены вместе с остальными желающими потанцевать, коих было не так уж и много. И я не стеснялась совершенно. Наверное, потому что мы не столько танцевали, сколько дурачились с Тополевой, толкались бёдрами, строили друг другу глазки, смеялись.

Даже не заметили, как пролетело время. Перерыв закончился, и ведущий объявил дуэль Демьяна Тополева и Никиты Шараева.

Мы с Алиной всё ещё находились у сцены. Совсем рядом с участком трека, отгороженного бетонными отбойниками, по которому спортсмены выезжали к старту.

Первым ехал Демьян, Шараев за ним. На голове у каждого был глухой шлем. Пилоты двигались медленно, с открытыми окнами, высунув наружу ладони в кожаных перчатках, и давали каждому желающему «пять». Это смотрелось так мило.

Болельщики ринулись к краю металлического заграждения перед отбойником.

Мы с Алинкой остались стоять на месте, хоть меня и тянуло тоже туда, как магнитом. Когда Демьян проезжал мимо, он повернул голову и будто специально посмотрел на меня. Не знаю, показалось мне это или нет, но сердце забилось часто-часто. Словно я вдруг очутилась там, вместе с ним, в его машине. А вот Алинка смотрела только на Никиту.

Демьян отвернулся и газанул. Прошлифовал по асфальту, поднимая столб дыма из-под колёс, чем вызвал массу восторга у толпы. Никита не стал отставать от соперника и тоже принялся выделываться.

Вскоре машины заняли свои места у старта, и автодром затих.

Мы с Алиной так и остались стоять неподалёку от заграждения, хоть здесь и было хуже видно трассу, но до начала заезда уже просто не успели бы вернуться на трибуны.

Пилотам отдали старт, и они двумя чёрными молниями сорвались с места.

Демьян был лидером, Никита – преследователем.

Я перестала дышать, наблюдая за агрессивным и захватывающим началом их схватки, но тут что-то пошло не так. Я не поняла, что именно. Машины просто вдруг с громким хлопком столкнулись друг с другом и полетели в отбойник.

15 глава

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые оттенки, когда мы с Алиной подъезжали к дому. За всю дорогу мы не проронили ни слова.

Перед глазами у меня до сих пор стоял вид искорёженных машин, влетевших в отбойник на большой скорости.

К счастью, Демьян с Никитой не пострадали. Более того, они самостоятельно выбрались из своих тачек, стянули с голов шлемы и… подрались. Сначала Демьян с силой толкнул Никиту в плечо, а потом они сцепились, как бешеные. Парням в оранжевых жилетах, что выбежали на трек с огнетушителями на случай пожара, едва удалось растащить их.

Позже выяснилось, что Никита не намеренно спровоцировал аварию, как изначально подумал Демьян. Просто у него внезапно отлетело переднее колесо, и машина стала неуправляемой.

Обе пострадавшие тачки вскоре утащили на эвакуаторе, и, к моему удивлению, шоу продолжилось. На трек выехала следующая пара пилотов. Только чемпионский титул в этом сезоне ни Демьяну Тополеву, ни Никите Шараеву уже не светил.

Алинка ходила в сервис-парк, чтобы поддержать брата, только он отослал её обратно, не захотев даже выслушать. И мы поехали домой.

На подругу было больно смотреть. Казалось, она расстроилась из-за случившегося даже больше, чем её брат. Ужасно хотелось что-то сказать ей, как-то поддержать, но я не могла подобрать слов. Так и молчала всё время с выражением молчаливой скорби на лице.

Ненавидела такие ситуации. Ненавидела ощущать себя бессильной.

К счастью, Тополева первой нарушила тишину, когда мы зашли в дом.

– Ты сильно голодная? – спросила она, разуваясь. – Я сейчас что-нибудь закажу. Но если нет сил ждать, там, в холодильнике, есть пицца позавчерашняя, она в принципе ещё нормальная должна быть…

– А давай я что-нибудь приготовлю? – внезапно предложила я. Сама себе удивляясь. Откуда такие порывы, учитывая, что я вообще не умела готовить? Руки росли не из того места. Единственное, что у меня всегда получалось вкусно – это отварить спагетти и потереть сверху сыр.

Только вот позволять Алинке и дальше тратиться на меня становилось всё стыднее.

– А ты не устала? – с сомнением посмотрела на меня подруга.

– Нет, всё в порядке, – в который раз за сегодняшний день озвучила я полную ложь.

– Ну ладно. В холодильнике есть разные продукты, можешь брать всё, что необходимо, – не стала отговаривать меня Алинка. – Лично я с ног валюсь, пойду немного полежу, если ты не против.

– Конечно, иди отдыхай. Ужин я беру на себя.

Убрав верхнюю одежду в шкаф, мы разошлись в разные стороны. Тополева скрылась в направлении своей спальни, а я отправилась в кухонную зону гостиной, тихонько дивясь своему авантюризму.

Помыв руки с мылом, обследовала холодильник. Там действительно обнаружилось немало различных продуктов. Но легче от этого не стало.

Решила немножко считерить и позвонить маме.

Выслушав череду встревоженных вопросов о том, где я, как я и о чём вообще думаю, я поведала маме о самой замечательной в мире подруге Алине, разумно умолчав о её братце Демьяне. Когда мама более-менее успокоилась, я наконец смогла перечислить ей список имеющихся в холодильнике продуктов и попросить совета с готовкой.

– Мамулечка, только мне бы что-нибудь такое, несложное, но вкусное, – щебетала я в трубку, пытаясь сделать свой голос максимально жизнерадостным, чтобы ей даже в голову не пришло обо мне переживать.

И кажется, это сработало.

– Марьяш, ну я даже не знаю, – озадаченно протянула мама в трубку, – потуши мясо с овощами в казане. Казан-то у этой твоей Алины есть?

– Угу, есть вроде, – промычала я, отыскав в шкафу подходящую посуду.

– Значит, берёшь среднюю головку репчатого лука, очищаешь, режешь полукольцами…

Я болезненно сморщилась. Ненавидела резать лук. Мои бедные глаза были слишком нежны для этого – каждый раз казалось, их кто-то выковыривает с корнем из глазниц. А ещё потом руки фиг отмоешь – запах впитывается в кожу намертво.

– Мам, а можно как-то без лука?

– Нельзя. Мясо жёстким получится.

– А может, тогда что-то другое посоветуешь? Попроще?

– Ну… – Мама опять задумалась. – Можешь в духовке что-нибудь запечь.

– Что?

– Цыплёнка, например.

– Где я возьму цыплёнка?

– Ну можно вместо цыплёнка куриные голени запечь с картошечкой в майонезе. Майонез есть?

– Нет, мама, ни голеней, ни майонеза нет. Есть филе индейки.

– Хм… Ну из филе индейки без лука я даже не знаю, что можно приготовить, чтобы ещё и вкусно было.

– Ладно, мам, сама разберусь, – раздражённо выдохнула я.

– Дочь.

– М?

– Ты когда домой-то приедешь?

– Не знаю, мама, возможно, никогда.

– Ну что ты такое говоришь?!

– Ладно, мам, мне готовить надо. Пока.

– Подожди!

– Потом, мам.

Я сбросила вызов, тяжело вздохнула и ненадолго прикрыла глаза.