Юлия Гетта – Свидание с миллионером (страница 15)

– Ляля, – произносит он холодно. – Одевайся, мы уезжаем.

От его тона скулы сводит. Я и представить не могла, что Даниил способен быть таким. Абсолютно серьезным. Не улыбаться, не шутить, не подтрунивать надо мной. Кажется, будто там, в предбаннике, его подменили.

– Конечно, – растерянно киваю я, поднимаясь на ноги. – А что случилось?

– Ничего особенного, просто мне нужно срочно вернуться в город.

Хочется узнать подробности, но у Даниила такой суровый вид, что я робею перед ним и не решаюсь больше задавать вопросы. Просто еще раз киваю.

Он возвращается в предбанник, на ходу снимает с вешалки свитер, натягивает на себя. Уже перед дверью на улицу оборачивается и бросает:

– Поспеши, пожалуйста, я пойду прогревать машину. Буду ждать тебя там.

– Две минуты, – в третий раз согласно киваю я.

Когда он уходит, в спешке выкручиваюсь из простыни, пытаюсь натянуть свои вещи на влажное тело. Дается это непросто, но я управляюсь почти в озвученный срок. К счастью, хоть не успела волосы намочить, но они все равно у корней стали влажными, поэтому упаковываюсь по полной программе – шапка Михалыча, куртка, сапоги.

Семеню к сторожке. После жаркой бани ощущать распаренной кожей уличную прохладу – просто непередаваемый кайф. Но насладиться им как следует я не успеваю. На душе тревожно.

Врываюсь в дом, быстро переодеваюсь и переобуваюсь в свои вещи, с неохотой стягиваю с головы шапку.

– Федор Михайлович! – кричу в темноту, надеясь попрощаться.

Но никто не отзывается. И я с неприятным чувством покидаю сторожку, не желая заставлять Даниила ждать. Торопливо ковыляю к «БМВ», утопая каблуками в земле.

В моем пальто и без шапки снаружи уже не так комфортно, поэтому даже едва прогретый салон автомобиля заставляет выдохнуть с облегчением.

– Ничего не забыла? – сухо интересуется Даниил, не глядя на меня.

– Да вроде нет.

– Тогда поехали.

Он дергает рычаг коробки передач, давит на газ, и машина плавно трогается с места.

Какое‑то время едем молча. Машину подбрасывает на ухабах, чувство тревоги все нарастает у меня в груди.

Даниил словно забыл о моем существовании. Смотрит только в лобовое стекло, хмурится каким‑то своим мыслям. Я сижу тихо как мышка, почти физически ощущая его тяжелое настроение.

Схожу с ума от догадок, что могло произойти? Кто‑то из его близких заболел? Умер? Попал в опасность? Из‑за чего еще можно так быстро сорваться практически ночью? Часы на панели автомобиля показывают без четверти двенадцать.

– Даниил, что случилось? Я переживаю, – робко спрашиваю я в конце концов.

Он поворачивает голову, на мгновение оторвавшись от дороги, и выдавливает из себя улыбку. Но эта улыбка разительно отличается от всех предыдущих. Лишь губы растянуты в стороны, а в глазах его по‑прежнему лед.

– Не переживай, сладкая. Просто возникли кое‑какие дела.

5 глава

Всю дорогу в город Даниил молчит, я тоже думаю о своем. Судорожно соображаю, где буду сегодня ночевать. Отель сразу отпадает, потому что у меня нет с собой паспорта. Можно, конечно, попросить Даниила снять для меня номер на свои документы и оплатить его заодно. Он же вроде обещал везде за меня рассчитываться, пока я с ним, вот пусть и отвечает за свои слова… Деньги‑то на счету у меня есть, но телефон я так и не зарядила, а значит, воспользоваться ими не смогу.

Глянула украдкой на хмурый профиль своего кавалера и с досадой закусила губу. Нет. Не смогу.

Совесть не позволит мне просить его о таком. Да и признаваться, что меня выгнала из дома родная мама, слишком стыдно.

Умом я прекрасно понимаю, что сейчас такая ситуация, когда нужно засунуть свой стыд куда подальше и попросить помощи. Ночь ведь. Куда я пойду? Но я не могу. Кажется, язык себе прокусить и то проще.

Есть, конечно, у меня еще один вариант… Тая, подруга детства. Раньше она меня часто выручала. Но мы отдалились в последнее время, я уже лет сто ей не звонила. Она обижается на меня за это, наверное. И так неудобно появляться именно сейчас, когда у меня случились проблемы… В общем, к Тае идти тоже стыдно. Тем более, вполне может оказаться так, что она не одна.

Когда Даниил тормозит у моего подъезда, я так ничего и не решаю.

– Пойдем, провожу, – говорит он и сразу же выходит из машины.

Я тоже выхожу, не дожидаясь, захочет ли мой джентльмен открыть мне дверь.

У подъезда мы останавливаемся, и мое сердце невольно ускоряет ход. Слишком ярко вспоминается, как вчера Даниил меня здесь целовал. Наверное, сейчас он тоже захочет это сделать.

Поворачиваюсь к нему лицом, чувствуя, как тело постепенно охватывает знакомый трепет.

– Спасибо за шикарный день, – произносит мой спутник.

– И тебе спасибо, – негромко отзываюсь я.

– Жаль, что пришлось прерваться.

Смущенно улыбаюсь.

– Да.

Даниил смотрит в глаза. Делает шаг ко мне, кладет ладонь на талию. Другой касается моей щеки, проводит по ней большим пальцем.

Мое сердце уже готово выскочить из груди. Я жду – вот сейчас этот нереальный парень меня поцелует. Я отчаянно жажду этого, и когда Даниил наклоняется, с готовностью закрываю глаза и размыкаю губы. Чувствую, как к ним прикасаются его пальцы – ласково и очень нежно. И наконец следует поцелуй. Но не такой, как я ожидала. Не страстный, не сметающий все на своем пути ураган, а полная его противоположность. На этот раз Даниил целует меня мягко, спокойно и как‑то даже целомудренно, что ли. Без языка, без этого своего наглого натиска. Но от такого поцелуя я испытываю ничуть не меньше эмоций. По телу проходит легкая дрожь.

Мужские губы исчезают внезапно, заставляя испытать жестокое разочарование.

Нет, так не пойдет. Я хочу еще.

Вцепляюсь холодными пальцами в его куртку, тяну на себя, но Даниил деликатно останавливает меня.

– Мне пора ехать, Лялька.

– Слушай, а надолго у тебя эти твои дела? Может, возьмешь меня с собой? – с азартом предлагаю я, заглядывая ему в глаза. – Я не буду мешать, честно. Посижу, подожду в уголочке. Могу даже в машине.

Даниил отрицательно крутит головой.

– Нет, Ляль. Боюсь, слишком долго ждать придется. Иди домой.

С досадой поджимаю губы и несколько раз киваю.

– Ну пока, – улыбается он.

– Ты позвонишь мне? – Этот вопрос из моих уст звучит слишком уж жалко. Но я ничего не могу с собой поделать. Такое дурацкое чувство внутри, будто мы больше не увидимся. Не знаю, откуда оно взялось.

Но Даниил заверяет меня в обратном.

– Конечно, – уверенно произносит он.

Достаю из кармана ключи, захожу в подъезд. Поднимаюсь в пролет между этажами и смотрю в узкое окошко, как Даниил садится в машину и уезжает. Меня вдруг охватывает такой тоской. Будто пока он был рядом, все остальное отошло на задний план, куда‑то очень далеко, а теперь вернулось и обрушилось на меня с удвоенной силой. Эта ссора с мамой… Ужасное чувство, стоять вот так, в своем родном подъезде, когда твоя квартира совсем рядом, но ты не можешь туда войти. И нужно плестись куда‑то среди ночи, искать себе ночлег.

Устало бреду к перилам, опираюсь на них, закрываю глаза. А потом и вовсе усаживаюсь на ступеньку лестницы, рискуя испачкать дорогое пальто.

Упираюсь локтями в колени и закрываю руками лицо. Может, зайти хотя бы за паспортом?

Нет. Она наверняка проснется и устроит еще один скандал из‑за того, что я заявилась так поздно. Лучше уж краснеть перед Таюхой. Да. Пойду к ней. Что еще остается? Только бы подруга была дома…

Посидев на ступеньке еще немного, с неохотой поднимаюсь и плетусь вниз. Выхожу на улицу, где меня тут же обдает холодным порывом ветра. Ежусь. Запахиваю плотнее пальто, втягиваю голову в плечи и быстрым шагом иду в сторону дома, в котором сейчас живет Тая. Это не слишком далеко, примерно три квартала от меня. Расстояние небольшое, но ночью и по такой погоде…

Еще и на улице как‑то уж слишком темно, ночь какая‑то безлунная. Даже фонари не спасают.

С каждой секундой мерзну все больше, с тоской вспоминая куртку и сапоги Михалыча. Сейчас они бы мне ой как пригодились.

Нервно оглядываюсь по сторонам. Хоть у нас и спокойный район, но по ночам всякое случается. Надо было попросить Даниила сразу отвезти меня к подруге, чем я только думала?

К счастью до Таи я добираюсь без происшествий и почти не отморозив себе конечности. С минуту набираюсь смелости и наконец звоню в домофон.

Только бы она была дома. И одна.

Спустя несколько гудков из динамика раздается знакомый сонный голос: