Юлия Гетта – Сладкий яд или я на все согласна (страница 32)
- Да с чего ты это взяла? - раздражаясь, спросил он.
- Вчера ведь ты ничего не сделал! - почти закричала я ему в лицо.
- Но я хотел, - спокойно возразил он.
- Даже если и хотел, но ты ведь сдержался!
- Сдержался. Но нет никакой гарантии, что сдержусь в следующий раз.
Я отвернулась, размазывая по лицу непрошеные слезы.
- Сдержишься. Я знаю, что сдержишься.
- А что, если нет, Рая?
- Все равно. Я хочу быть с тобой. Чтобы ты не сделал, я на все согласна!
Он устало вздохнул и потёр переносицу.
- Рая… Тебе нужно успокоиться и с холодной головой обдумать все, что я сказал.
- Нет, - продолжала я отрицательно вертеть головой, как безумная. - Нет.
Он положил руки мне на плечи и напряженно посмотрел в глаза.
- Рая…
- Я не могу, не хочу без тебя! Я люблю тебя, как ты не понимаешь? И если ты чувствуешь ко мне то же самое…
Не договорив фразу, я осеклась, и впилась в него мучительным взглядом.
- Или я очень сильно ошибаюсь? Ты ведь ни разу не говорил о том, что чувствуешь ко мне…
Он ласково провёл пальцами по моей щеке, стирая слезы.
- Я ведь говорил тебе, что не верю в любовь.
- Это все из-за неё? - глотая слезы, спросила я, и на его вопросительный взгляд, уточнила, - Из-за Лейлы? Скажи мне правду, у тебя есть чувства к этой женщине? Ты поэтому отталкиваешь меня?
Его взгляд мгновенно потемнел, и в первую секунду я привычно подобралась, испугавшись, что разбудила бурю, но уже в следующее мгновение расслабленно выдохнула. Сейчас ничего не волновало меня так, как его ответы на мои вопросы. Вот только отвечать, все же, пришлось мне самой.
- Объясни, - строго потребовал он.
- Я видела вас вместе вчера, но еще во время знакомства поняла, что вы с ней далеко не впервые видите друг друга. И когда ты ушел, я сразу поняла, что к ней. Поэтому пошла за тобой…
- Где же в этот момент был Марк? – резко перебил он.
- Я сказала ему, что мне нужно в туалет. Но он все равно пошёл за мной, и… В общем, он не позволил мне подойти к вам, силой увёл оттуда, и я расплакалась…
- Он обидел тебя?
- Нет! То есть… Он хотел утешить, и зачем-то поцеловал. Я уверенна, что он не хотел обижать, и не хотел ничего плохого. Это все какое-то дурацкое стечение обстоятельств, и я сама виновата, что не оттолкнула его сразу! Но я просто растерялась… от неожиданности.
- Марк не выносит женских слез, - сухо объяснил он. – Почему ты вчера мне об этом не рассказала?
- Я хотела рассказать, но не смогла. Боялась, что ты ещё больше разозлишься.
Он вздохнул и отвёл глаза.
- Прости меня за то, что так глупо себя повела. Это я виновата во всем. Я должна была сделать так, как ты сказал…
Он резко вернул мне свой взгляд, в котором теперь отражалась железная уверенность.
- Это я не должен был уходить от тебя, да ещё и оставлять с Марком. Я вообще многого не должен был делать, Рая.
Мне не понравился его тон и взгляд. Но я не придала этому большого значения. Сейчас меня больше волновало другое…
- Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Я хочу знать, - требовательно посмотрела я в его глаза.
- Ничего из того, что ты себе напридумывала, - холодно ответил он после небольшой паузы.
Я отвернулась, грудь сдавило, в носу снова защипало.
- Совсем ничего? – предприняла последнюю попытку, цепляясь за свою стремительно угасающую надежду, словно за соломинку.
И снова пауза. Невыносимо долгая, мучительная пауза, которая, казалось, по ниточке вытягивает из меня жизнь… И его ответ после, не принесший облегчения, а напротив, добивший меня окончательно.
- Совсем.
Глава 15
В общежитии меня ждала пустая комната. После разговора с Вовой мне не хотелось оставаться в его квартире больше ни минуты. Хотела вызвать такси, но он был категорически против, пожелал отвезти сам, а у меня уже не было никаких сил сопротивляться.
Всю дорогу мы молчали. Когда машина затормозила у входа в общежитие, он впервые посмотрел на меня, и накрыл здоровой рукой мою ладонь.
- Рая…
Я тут же отдёрнула свою руку, как от огня, и отрицательно завертела головой.
- Нет, не надо мне ничего говорить. Можно, я просто уйду, ладно?
Он ничего не ответил, только продолжал давить своим взглядом.
Но я была тверда в своем решении. Ни к чему лишние слова и прощания. Надо просто уйти. Просто встать и уйти.
Выдохнула, и, больше не глядя в его сторону, открыла дверь и вышла из машины.
Ну вот и все.
Как во сне добрела до своей комнаты, и даже ни разу не оглянулась. Мне бы поплакать в одиночестве, да только слез уже не осталось. Лишь невыносимая пустота внутри.
Переоделась в пижаму, завернулась в одеяло, и пролежала так черт знает сколько. Хорошо, что Жаннки не было, видеть и разговаривать с кем-то сейчас не хотелось совершенно.
Я думала, что скорее всего подруга на занятиях, и к тому моменту, как она должна была вернуться, заставила себя подняться с кровати и привести в порядок, чтобы не вызвать своим видом лишних вопросов.
Однако Жаннка после окончания пар не вернулась, и позже тоже не появилась. Я набрала ей, но телефон был отключён. Набрала нашим ребятам, но никто из них Жанну сегодня не видел, и не в курсе, куда она подевалась.
Тревожное предчувствие заползло под кожу скользкой гадюкой. А ведь я так и не узнала, что у неё случилось. И пропала на целых два дня, когда ей, возможно, требовалась моя поддержка или даже помощь.
И что теперь делать, понятия не имела. В полицию звонить ещё рано. Вдруг она просто помирилась со своим парнем, и сейчас с ним?
Постаралась взять себя в руки и успокоиться. Ещё слишком рано паниковать, скорее всего, к ночи она вернётся.
Но и к ночи она не вернулась. Зато у меня пошли месячные, обнаружив которые, я испытала очень странное двоякое чувство. Это было и спокойствие от уверенности, что я точно не беременна, и в то же время ощущала лёгкий налёт разочарования.
В тот день, когда он кончил в меня, именно в тот момент, мне вдруг захотелось, чтобы это не прошло бесследно. Конечно, позже рассудок нагнал меня, и возникшие в голове разумные доводы восстали против этого безумного желания, но, тем не менее, именно в тот момент, несмотря ни на что, я желала беременности очень сильно. Наверное, я просто сумасшедшая.
Достала из шкафчика заранее заготовленную упаковку контрацептивов, которые необходимо было принимать с первого дня цикла, повертела их в руках и выбросила в мусорное ведро. Все равно теперь в них нет никакого смысла.
***
На следующий день до Жаннки я так и не дозвонилась, от паники готовая уже на кардинальные меры, такие как обращение в полицию, или созыв инициативной группы добровольцев на её поиски. К счастью, наш декан меня успокоил, сказав, что она ещё в пятницу отпросилась на несколько дней по семейным обстоятельствам.
Раз отпросилась, значит, домой уехала. Но почему мне ничего не сказала?
Ещё два мучительно долгих дня я не знала, что с подругой, ходила, как тень по универу, и почти ничего не ела, не считая воды и бутербродов с сыром, когда уже совсем в глазах начинало темнеть от голода. Её телефон по прежнему был недоступен, и я сходила с ума от неизвестности, пеняя на свою жизнь, и на судьбу, которая лишила меня возможности видеть свою подругу именно в тот момент, когда она была мне так нужна.
Жаннка появилась лишь в четверг вечером, когда я как раз собиралась идти в аптеку за чаем с ромашкой. Накопившийся стресс не давал нормально спать по ночам, и нужно было хоть как-то начать приводить себя в норму.