Юлия Гетта – Притворись моим женихом (страница 22)
— Ладно. Поехали.
Подошёл к вешалке и снял с неё свою куртку.
— Только, наверное, давай сначала попрощаемся со всеми? — почти жалобно попросила Анюта.
Я снова чертыхнулся про себя. Ну конечно. Обязательно нужно со всеми попрощаться.
Совсем мозги у меня с этим упырём поехали…
Я повесил свою куртку на место и помог Ане убрать в шкаф пальто, после чего мы вернулись в гостиную и объявили всем, что уезжаем.
Все сразу взбудоражились. Принялись уговаривать нас остаться ещё подольше, но на этот раз мы оба были непреклонны.
Потом наконец начали прощаться. Бабушка обняла меня, как родного, и трогательно прошептала на ухо:
— Береги нашу девочку. Анечка только с виду такая гордая, а в душе очень ранимая.
Я кивнул, снова чувствуя себя препаршиво. Врать этой милой старушке хотелось меньше всего.
— Приезжайте ещё! Выходные долгие, — чуть не плакала Анина мама, тоже по очереди обнимая нас. — Отец пожарит свои фирменные шашлыки, а что-нибудь вкусненькое испеку…
Федя с Гордеем тоже расстроились, они рассчитывали, что мы ещё сегодня покатаем. Я потрепал их по волосам и пообещал, что обязательно сыграем как-нибудь в другой раз.
Все высыпали провожать нас на крыльцо, махали руками, когда Аня выруливала со двора. Я смотрел в боковое окно на удаляющиеся фигуры и ощущал самую настоящую тоску. Надо же, как быстро успел привязаться к этим милым людям. Было бесконечно жаль, что больше никого из них не увижу.
Аня молчала всю дорогу до трассы. Несколько раз она открывала рот, будто хотела что-то сказать, но в итоге так и не решилась.
— Что у тебя за дела в городе? — спросил я наконец, чтобы понять, смогу ли вообще ей помочь. Очень надеялся, что смогу, не хотелось оказаться пустозвоном.
Она непонимающе свела брови, бросив на меня быстрый взгляд:
— Ты о чём?
— Ты говорила утром, что тебе нужно в город, потому что у тебя там дела, — напомнил я.
— Ах, это… — махнула рукой она. — Нет, это просто был предлог, чтобы уехать пораньше. Нет у меня никаких дел. Наоборот, наконец-то выходные...
Ну зашибись. Надо было всё-таки вызвать такси.
Я сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения, глядя сквозь лобовое стекло.
— У тебя что-то случилось? — деликатно поинтересовалась Анюта.
— Нет. Всё в порядке.
— Мне показалось, у тебя испортилось настроение ещё перед отъездом...
— Забей.
Она вздохнула.
— И всё же… Мне не хотелось бы прощаться с тобой на такой ноте.
— Ань, — повернул я голову и с тоской посмотрел на её красивый утончённый профиль, — всё нормально. Не парься, правда.
Она снова тихонько вздохнула.
— Отвези меня к той кофейне, где мы познакомились. У меня там припаркована тачка, — сдержанно попросил я её.
— Да? Ладно, — растерянно кивнула она.
Оставшуюся дорогу мы молчали. Вскоре Аня въехала в городок и покатила по узким улочкам, затормозив у знакомого кафе. Сегодня здесь было на удивление пустынно. Снег падал крупными хлопьями, окрашиваясь в оранжевый от уличных фонарей. Моя красавица бэха одиноко стояла на парковке, припорошенная снегом, и приветливо светила фарами. Я завёл её заранее, через приложение на телефоне.
Заглушив машину, Аня повернулась ко мне.
— Спасибо тебе огромное за всё, — тихо сказала она, глядя на меня своими колдовскими глазами.
Я усмехнулся. А потом постарался уже искренне улыбнуться ей.
— Да брось. Я классно провёл время. Правда.
Она сглотнула, мило смутившись:
— Я ведь… ещё должна тебе свидание.
Ну да. Должна. Только теперь я понимал, что нафиг ей не сдалось это свидание.
— Да ничего ты мне не должна, Ань.
— Да?
— Да.
— Ну… ладно.
— Ну, пока? — снова я заставил себя улыбнуться ей на прощание.
— Пока, — скромно потупила взгляд она.
Я вышел на улицу, хлопнув дверцей. Пошёл к своей тачке, достал из багажника щётку и начал смахивать ею снег с крыши и стёкол, краем глаза наблюдая, как Аня медленно разворачивается и едет обратно.
Глава 27
Анна
Праздники подходили к концу, а в душе у меня царил полный бардак, достойный моей прихожей после недели затворничества. Новый год остался позади, а обещанного обновления не случилось. Всё осталось по-старому. Разве что внутри у меня будто что-то немного сместилось, не позволяя продолжать спокойно жить как раньше.
Целую неделю я безвылазно просидела дома. Не отвечала на сообщения и звонки, кроме маминых — ей я бодро врала, что всё прекрасно, просто отсыпаюсь и наслаждаюсь долгожданным отдыхом. А Саша… Да, конечно, он звонит и приезжает каждый день. Иногда выбираемся вместе в кино и на прогулки. От этой лжи, да ещё и маме, было тошно. Но пока это казалось самым безболезненным для всех вариантом.
В соцсети я тоже не заходила. И в рабочую почту. Я превратилась в идеального потребителя новогоднего контента: закутавшись в плед, смотрела одну мелодраму за другой, заедая сюжетные дыры шоколадом и чипсами. Возмущалась степени глупости недоразумений, которые герои могли бы легко разрешить одним честным разговором, не будь они такими идиотами. Но всё равно плакала над грустными сценами расставаний. А потом рыдала ещё сильнее, потому что понимала — я сама ровно такая же идиотка. Только если в фильмах герои в конце концов всё равно помирятся и будут вместе, то в моей жизни такого исхода не предвиделось.
Тоска по Саше была физической. Она сжимала горло, когда я просыпалась по утрам, после того, как он в очередной раз мне снился. Оседала тягучей истомой внизу живота, когда я вспоминала подробности нашей жаркой ночи, а потом понимала, что этого больше никогда не повторится. Скреблась глубоко под рёбрами по вечерам, когда за окном становилось темно и где-то вдали слышались приглушённые взрывы салютов, а я особенно остро чувствовала себя одинокой.
Я отчаянно жалела, что ничего не предприняла, чтобы продолжишь наше знакомство. Почему я не осмелилась спросить его, не хочет ли он увидеться со мной как-нибудь ещё? Ведь так и вертелся на языке вопрос тогда, в машине, когда мы прощались... Но я всё-таки промолчала. Страшно было, что он ответит «нет, не хочу». Ведь если хотел бы, вряд ли отказался от свидания.
А теперь я думала: даже если бы он отказал тогда, мне было бы сейчас легче. Правду говорят — лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал… А вдруг бы он согласился? Даже короткий, сумасшедший, пусть и заранее обречённый роман — всё лучше, чем ничего.
Но прошлого не вернёшь. Мне стоило уже выбросить Сашу из головы и постараться сделать так, чтобы эта история осталась в моей памяти приятным новогодним приключением, незабываемым сексом, сумасшедшей авантюрой, которой можно гордиться. Вот только я не могла. Никак не получалось вытравить из души эту дурацкую тоску…
Будто я упустила что-то очень важное в жизни.
Завтра уже нужно было выходить на работу. Но одна только мысль об этом вызывала внутренний протест. Я чувствовала себя такой разбитой, такой несчастной, что даже с дивана вставать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы выйти из дома…
Такая любимая раньше работа вдруг показалась пресной. Мне уже ничего не было нужно. Абсолютно. Ни карьерных перспектив, ни новых проектов. Да что там, меня даже идея устроить шопинг сейчас не вдохновляла, а ведь раньше я считала это занятие волшебной таблеткой от всех бед!
Ближе к полудню раздался настойчивый звонок в дверь. Я его проигнорировала, как обычно сделав вид, будто меня нет. Но звонивший никак не хотел угомониться и оставить меня в покое. Я на цыпочках вышла в прихожую и заглянула в глазок — на лестничной площадке стояла и агрессивно тарабанила кулаком в дверь Лена:
— Аня, блин, ты там оглохла? Я знаю, что ты дома! Открывай, давай, я тебе круассаны привезла!
Я мысленно застонала — меньше всего на свете сейчас хотелось разговаривать с сестрой. Да и показываться ей на глаза в таком состоянии. Она сразу поймёт, что я в раздрае, и устроит допрос с пристрастием.
Вздохнув, я зажмурилась на мгновение, будто от этого Лена за дверью моей квартиры могла исчезнуть. Но нет — через мутное стекло глазка чётко просматривалось её хмурое, озабоченное лицо. Она снова подняла кулак и принялась стучать:
— Ань, я сейчас вызову слесаря, чтобы замок вскрыли! Или маме позвоню! Выбирай!
Угрозы сработали. Скривившись, я повернула ключ в замке. Дверь едва приоткрылась, но этого хватило, чтобы Лена втиснулась в прихожую в своём огромном розовом пуховике. Из крафтового пакетика в её руках исходил волшебный аромат свежей выпечки, я даже не удержалась и потянула носом.
Быстрый, оценивающий взгляд сестры тем временем скользнул по мне, по моей тёмной прихожей, заваленной коробками от пиццы и пакетами с мусором, которые мне лень было выносить.