Юлия Гетта – Плохая компания (страница 24)

— Саш, — девушка отстранилась и заглянула ему в глаза с немым укором.

— Не спорь со мной. Все равно я не смогу никуда уйти, пока не буду знать, что у тебя все хорошо.

— Ладно, — тяжело вздохнула она. — Только отойди хотя бы к соседнему подъезду, и если увидишь папу, прошу, не подходи к нему, и не пытайся с ним поговорить. Поверь мне, пожалуйста, ты сделаешь только хуже!

— Хорошо, я не буду, малыш.

Настя встала на цыпочки и с жадностью впилась в его губы, целуя так, будто последний раз в жизни.

— Я напишу, — прошептала она, с трудом вырвавшись из сомкнувшихся плотным кольцом вокруг нее мужских рук, и зашагала к подъезду, не в силах унять все нарастающую мерзкую дрожь в груди.

20

Больше всего на свете Карим ненавидел ситуации, когда от него ничего не зависит. Особенно, если эти ситуации происходили по его вине. И знать, что по его вине Настя сейчас отгребает по полной, а он сидит здесь, возле ее подъезда, как последний мудак, и, бездействуя, дожидается результата, было невыносимо. Хотелось пойти, постучать к ним в квартиру, и популярно объяснить ее отцу, насколько он не прав, пусть даже и получить от него потом по самое не хочу, но только не заставлять Настю расхлебывать это одну. Останавливало только данное девушке обещание. Вдруг он действительно сделает только хуже?

Кажется, ещё никогда в жизни парень так не нервничал. Даже когда они с Ефимом впервые нарвались на неприятности в чужом районе, и должны были стоять вдвоём против пяти отморозков, каждый из которых превосходил их и по росту, и в весовой категории, он не нервничал так сильно, как сейчас. Минуты тянулись медленно, словно в них уже было не по шестьдесят секунд, а как минимум раза в три больше.

Саша не послушал Настю и не стал уходить к другому подъезду, просто присел на забор под густо разросшимся деревом, так, что в темноте его невозможно было бы разглядеть ни с улицы, ни со стороны подъезда. Очень хотелось курить, но сигарет у него не было, а пойти куда-то, чтобы купить, парень не мог. Он вообще не представлял себе, как сможет куда-то уйти, пока не убедится лично, что у Насти все в порядке. Вот только, скорее всего, ему придётся просидеть здесь до самого утра, но так ничего и не узнать.

Учитывая характер ее отца, скорее всего он посадит девушку под домашний арест, и вполне возможно, отнимет у неё телефон. Но это не страшно. Рано или поздно она найдёт способ ему позвонить, да и арест не продлится вечно. Самое главное, чтобы он ее только не тронул. От одной мысли, что отец может её ударить, Карим приходил в бешенство. В такие моменты он забывал о том, что этот мужчина произвёл ее на свет, и мечтал разбить ему лицо уже только за то, что Настя из-за него несчастлива. Он искренне не понимал, как может такой здоровый сильный мужик позволить себе поднять руку на маленькую хрупкую девочку? Пусть даже она действительно в чём-то неправа.

Все больше нервничая, парень вертел в пальцах ключ от их с матерью комнаты в общежитии, и, в конце концов, погнул его. Тихо выругался, пытаясь разогнуть обратно, и вдруг замер, потому что дверь Настиного подъезда внезапно с шумом распахнулась, и из неё пулей вылетела тонкая девичья фигурка. Настя. В чем была, с телефоном в руке, она пронеслась мимо него так быстро, что Саша даже не успел среагировать. Он уже поднялся, собираясь броситься вдогонку, но девушка, пробежав ещё несколько шагов, резко остановилась на месте, и вдруг осела вниз, голыми коленями прямо на асфальт, и закрыла лицо ладошками.

— Малыш…

Саша сорвался с места и подбежал к ней сзади. Обхватив за талию, поднял на ноги и развернул к себе лицом. Настя, судорожно всхлипнув, тут же бросилась к нему на шею, и разрыдалась.

— Он тронул тебя, да? — процедил парень, изо всех сил прижимая ее к себе. — Скажи, он ударил тебя?

— Нет, — сквозь слезы прошептала она, уткнувшись лбом ему в плечо. — Нет, он не трогал меня, Саш.

— Тогда что случилось? Почему ты плачешь?!

Девушка подняла на него глаза, полные слез, и, искривившись в новом приступе рыданий, тихо выдохнула:

— Я не могу… Я больше так не могу… Я ушла из дома, Саш.

Парень замер на мгновение, переваривая услышанное, а потом рассеянно погладил девушку по спине.

— Успокойся, маленькая. Ты все правильно сделала.

— Мне некуда идти! — жалобно проскулила она, заливаясь слезами. — У Маши муж и ребёнок, ей и без меня проблем хватает… Я понятия не имею, что мне делать! И денег нет! Ни копейки!

— Так, все, ну-ка тихо, — Саша накрыл ладонями плечи девушки и легонько сжал их, заставив Настю успокоиться и посмотреть на него. — Ты же не одна теперь? Ты со мной. А я что-нибудь придумаю, не переживай. Все, пошли отсюда.

Он обнял её за плечи, и уверенным шагом повёл в сторону арки. Настя сразу притихла и перестала плакать. Они успели пересечь двор и выйти по другую сторону дому, отделяющего двор от проезжей части, прежде чем девушка осмелилась вновь подать голос:

— Я не хотела создавать тебе проблем.

Саша отрицательно покрутил головой.

— Выходит так, что это я тебе создал проблемы, малыш. Если бы не я, ничего бы этого не было.

— Было бы. Рано или поздно. Просто это стало последней каплей. Я не могу уже. Не могу, понимаешь?

Настя повернула голову и посмотрела на Карима взглядом, полным отчаяния и тоски, от которого в груди у парня неприятно заныло.

— Понимаю, маленькая, — ласково ответил он, еще крепче прижимая ее к себе. — Если честно, я не понимаю, как ты до сих пор продержалась.

— А куда мне деваться? — тяжело вздохнула девушка. — Я уже как-то раз попробовала уйти. Переночевала пару дней у подруги, а потом ее мама стала намекать, что пора бы и честь знать. И пришлось мне домой вернуться. Он после этого неделю пытался меня взглядом уничтожить. А потом ещё неделю лекции читал, что без него я никто, и звать меня никак. И если не буду его слушать, то так никем и останусь на всю свою жалкую жизнь. Он и сейчас уверен, что я вернусь через пару дней, как побитая собачонка, но я ни за что не вернусь, Саш! Даже если мне придётся под мостом жить, и на мусорке еду себе добывать, я домой не вернусь!

Из Настиных глаз снова ручьями хлынули слезы. Карим сгрёб её в охапку и изо всех сил прижал к своей груди, остановившись прямо посреди дороги.

— Не плачь, маленькая. Под мостом жить и по мусоркам лазить тебе уж точно не придётся. Все будет хорошо, я тебе обещаю. Слышишь? У нас все будет хорошо.

Настя несколько раз хлопнула своими огромными красивыми глазами, и снова прижалась щекой к груди парня, обильно смачивая слезами тонкую ткань его футболки.

— Ты не веришь мне? — тихонько спросил он, растерянно поглаживая ее по волосам.

— Верю, — всхлипнув, прошептала она.

— Тогда чего плачешь? Пожалуйста, не плачь.

— Это уже от радости, Саш, — сквозь слезы тихо рассмеялась она, как-то совсем уж по-детски шмыгнув носом. — Что ты есть у меня. С тобой мне ничего не страшно.

И снова невероятное тепло до отказа заполнило грудную клетку парня, заставляя его прижать девушку к своей груди ещё сильнее. Ни за что на свете он не даст ее в обиду. Никому не позволит причинить ей вред, даже если придется развязать войну с ее родным отцом. Он все сделает для неё. Чтобы она была счастлива. Она никогда не пожалеет, что встретила его.

21

Саша с Настей зашли в ближайший круглосуточный магазин, чтобы купить воды и влажные салфетки. У девушки размазалась косметика, и первым делом она захотела привести себя в порядок. Пока она сидела на скамеечке возле входа в супермаркет и оттирала щеки от чёрных потеков, Карим достал мобильный и набрал Мажору. Он понятия не имел, где им с Настей сегодня ночевать, и этот вариант был первым, что пришло парню в голову.

— Здорово, бро. Как оно? — быстро поинтересовался Саша, как только Игорь взял трубку.

— Все зашибись, сам как?

— Тоже. Ты где? Чем занят?

— Да тут у вас на районе с пацанами сижу. Ты сам-то где шляешься? Малой забегал к тебе, мама твоя сказала, тебя с утра нет.

— Да я с Настей. А у тебя дома, значит, никого? Слушай, можно мы сегодня у тебя переночуем?

— Не, бро. Предки дома, с дачи сегодня вернулись.

— Бля… — раздраженно выдохнул Саша.

— Ну, хату снимите, че ты. Или по баблу горох? Я занять могу.

— Да не, бабло-то есть. Просто… — просто денег на хорошую квартиру у него не хватает, а снять посуточный гадюшник для Насти рука не поднимется. По всему выходит, что придется им идти домой за деньгами. — Ладно, мы если че, к вам сейчас подтянемся.

— С Настей? — удивленно уточнил Игорь.

— Ну да, а че?

— Да нет, ниче. Просто пацаны ржут, что ты ее от нас спецом прячешь.

— Ну, всю жизнь прятать все равно же не получится, — усмехнулся Саша.

— Всю жизнь? — присвистнул Мажор. — Карим, ты не перестаёшь меня удивлять. В смысле, всё? Скоро на свадьбе гулять будем?

— Ага. Только на свадьбу сначала заработать надо, — снова невесело усмехнулся парень.

Закончив разговор, Саша вызвал такси, и, спрятав телефон в карман джинсов, скользнул взглядом по Насте. Она уже закончила наводить красоту, и сейчас жадно пила воду из бутылки. Парень невольно залюбовался ею — такая она красивая. Подошел, присел рядом, и обнял за талию, а девушка тут же прильнула к нему.

— Что будем делать, Саш? — робко спросила она, поглаживая нежной ручкой его ладонь.