Юлия Гетта – Новенькая (страница 4)
– Это очень хорошо, – довольно кивнула мама. – Ну давай, раздевайся и помоги Игорюшке сделать уроки. А я ужином займусь, а то скоро уже Гена с работы приедет голодный…
– Мам, ты серьёзно? – устало посмотрела я на неё. – Может, Эля Игорюшке поможет? Я только пришла.
– Это ты серьёзно, Милан? – упёрла руки в бока мама. – Чему она может научить? Хочешь, чтобы твой брат тоже стал двоечником?
– Вообще-то, Эля не двоечница.
– Да? Еле-еле шестой класс без двоек закончила, и то благодаря тебе!
– Ну уж программу второго класса она точно осилит, – закатила глаза я.
– Не надо, – отрезала мама с каменным лицом. – Не хочешь помогать брату, не нужно. Сама потом вечером с ним посижу. Ни от кого в этой семье помощи не дождёшься. Скоро все четверо мне на шею усядетесь и ноги свесите…
Все четверо – это я, моя тринадцатилетняя сестра Эля, восьмилетний братишка Игорь и мамин муж Геннадий Викторович – отец Игоря и наш с Элькой отчим.
Вообще-то, никто из нас четверых никогда не отказывал маме в помощи, но она почему-то просто обожала всех в этом обвинять при малейшей подвернувшейся возможности. Особенно сильно доставалось моей сестре. Потому что Элинка была натурой мечтательной и всё время витала в облаках. Это отражалось на всём, что она делала: начиная от качества уборки квартиры до успехов в учёбе.
Зато моя сестра очень здорово пела, просто как соловей. Мы вместе долго занимались вокалом, пока я не бросила. Мама довольно прохладно относилась к нашему увлечению и считала, что мы впустую тратим время на все эти репетиции. И, в общем-то, я была с ней по большому счёту согласна, а вот сестра – просто жить без музыки не могла.
– Ладно, мама, я помогу Игорю сделать уроки, – сдалась я, с протяжным вздохом вставая с банкетки, и, подобрав с пола свой тяжёлый рюкзак, поплелась в нашу с Элей комнату.
Мы жили в обычной двухкомнатной квартире в хрущёвке. У нас с сестрой была своя маленькая спальня, в которой стояли две односпальные кровати и два крошечных письменных стола, где мы делали уроки. По центру комнаты проходила невидимая граница наших владений: моя половина всегда была идеально чистой, а на половине сестры царил полный хаос.
Но несмотря на это я всё равно считала, что мне повезло, потому что Игорю, например, вообще отдельная комната не светила в ближайшие годы. Он делил зал вместе с мамой и своим отцом и спал на диване.
Войдя в нашу с Элей комнату, я застала сестру за странным занятием. Элина сидела на своей кровати, сложив ноги по-турецки, и пересчитывала горстку мелочи и смятых купюр разного достоинства. Видимо, разбила свою копилку.
Я никак не могла привыкнуть к новому цвету волос сестры. Совсем недавно она перекрасила их в угольно-чёрный. Я думала, мама её из дома выгонит, когда увидит. Я и сама испытала настоящий шок, обнаружив в нашей комнате вместо милашки-блондинки готическую брюнетку, что уж говорить о наших родителях. Элина перешла в подростковый возраст и начала творить странные вещи, из-за чего её непростые отношения с мамой только усугубились.
И глаза ещё вечно подведёт чёрным, как женщина-вамп. Хотя какая она женщина? Мелочь пузатая. Ребёнок-вамп!
– Это кто у нас тут богатенькая Буратинка? – усмехнулась я, бросив рюкзак на свой письменный стол.
– Сметанка, займи денег, пожалуйста! – Повернув ко мне голову, Элина состряпала жалобную мордашку.
Такое у меня было милое прозвище. Миланка – Сметанка. Но сестре повезло ещё меньше: я называла её Элька – Стелька.
– Денег? Откуда у меня такая роскошь? – хмыкнула я, подходя к нашему общему шкафу у стены и стягивая через голову свой школьный жилет.
– Я серьёзно, систер. Мне чуть-чуть на гитару не хватает. Очень надо, иначе она уйдёт! – отчаянно посмотрела на меня сестра.
– Куда уйдёт? Не слышала раньше, чтобы гитары ходили, – отозвалась я, любовно развешивая свою школьную форму на плечики и убирая в шкаф.
– Да Милана, блин! – стукнула ладонями по покрывалу Элина. – Мой одноклассник продаёт гитару свою старую за две тысячи всего! Я так хочу купить! Помоги, а? Ну чуть-чуть не хватает…
Переодевшись в домашние шорты и футболку, я подошла к ней и присела рядом на кровать.
– Ох, Стелька. Мама потом нас с тобой вместе с этой гитарой из дома выгонит.
– Не выгонит!
– А она хоть нормальная, эта гитара? Что-то дёшево твой одноклассник её продаёт.
– Да нормальная!
– Сколько не хватает?
– Пятьсот рублей…
Я вздохнула и приобняла сестрёнку за худые плечи, притянув к себе.
– Ладно. Найдём.
Снова вздохнула, подумав о том, что мне тоже придётся разбить свою копилку. Но чего не сделаешь для сестры. Мама с отчимом ей точно в жизни денег не дадут на гитару.
– Аааа, обожаю тебя, Сметаночка! – заверещала Эля и бросилась мне на шею, чуть не придушив в объятиях.
И откуда только бралось столько силы в этих хрупких косточках?
Кое-как вырвавшись из её цепких ручонок, я встала и подошла к своему письменному столу, открыла нижний ящик и извлекла из его недр старый потрёпанный кошелёк, в котором хранились две пятисотенных купюры – подарок нашей богатой тёти на мой прошлый день рождения.
Достав одну из купюр, я протянула её Эльке.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – запрыгала вокруг меня сестра, соскочив с кровати. – Я не верю, что у меня будет своя собственная гитара!
Умилённо улыбнувшись, я потрепала её по угольно-чёрным волосам.
– Ну ты только проверь, прежде чем деньги отдавать, чтобы гитара нормальная была, не поломанная, – строго погрозила я ей пальцем.
– Ага! – крикнула она, сгребая с кровати свои сокровища и запихивая в карман широких брюк-труб, после чего вприпрыжку унеслась куда-то из комнаты.
И тут же между дверью и косяком в нашу комнату просунулась темноволосая головушка нашего младшего брата.
– Миланка, а когда мы будем уроки делать? – смешно поигрывая бровками, поинтересовался Игорюшка.
– Да иду я, иду… – вздохнула я и, размяв шею, отправилась с братом в зал.
Мы устроились рядом за растущей партой для младших школьников, которую отчим купил для Игоря год назад. Она стоила целую кучу денег.
Братишка показал мне свой дневник, простейшее домашнее задание для второклашек. Игорь и сам бы с ним легко справился без посторонней помощи. Что, собственно, он и начал делать под моим чутким надзором.
Но следить за тем, как брат выводит в тетрадке по математике простейшие примеры, было слишком скучно. Я подперла щёку ладонью и принялась думать о Лёше…
Приобретённая головная боль в виде Федун и странное поведение Кати казались незначительной ерундой в сравнении с тем, как меня волновал мой новый одноклассник. Стоило только вспомнить его красивое лицо и крепкую спортивную фигуру, и сердце начинало заходиться, сбиваясь с обычного ритма…
6 глава
Ночью я долго не могла заснуть, ворочалась боку на бок, лежала на спине и смотрела в потолок. Удивительно, учитывая, что до полуночи я просидела за домашкой и просто адски устала.
Переживала, что не высплюсь, и завтра будет тяжко сидеть на уроках. А сейчас мне как никогда требовалось быть максимально собранной и внимательной, чтобы усваивать мощную программу лицея и зарекомендовать себя перед учителями сильной ученицей. В конце концов, я ведь планировала претендовать на премию фонда Молчанова. А это означало, что мне предстоит упорная работа в этом году.
Но эти доводы не помогали. Уснуть не получалось. Я вздыхала и охала, тихонечко, чтобы не разбудить сестру, ворочалась, поскрипывая матрасом.
В итоге уснула только под утро, вконец измучившись, и по ощущениям – практически сразу прозвенел будильник.
Поразительно, но несмотря на ужасную бессонную ночь, подскочила я с кровати достаточно бодро и сразу же начала собираться.
Достала из-за шкафа миниатюрную гладильную доску, подключила утюг и тщательно выгладила свою и без того почти не мятую школьную форму.
Потом принялась будить сестру:
– Стелька, вставай!
Она промычала в ответ что-то невнятное и отвернулась к стене, накрывшись с головой одеялом.
Впрочем, для нас с Элей это была обычная процедура каждое утро. Она свой будильник даже не ставила, потому что всё равно его не слышала. А я, пока ходила туда-сюда и собиралась, периодически пихала сестру под бок и покрикивала на неё, пока она наконец не проснётся.
Сев рядом с Элиной на её кровать, я сунула руки под одеяло и, нащупав спину сестры, принялась её щекотать. Стелька недовольно взвыла и начала сыпать проклятиями в мой адрес, неуклюже отбиваясь от моих рук.
Я злорадно усмехнулась, но всё-таки сжалилась и решила оставить её в покое на некоторое время.
Сунула ноги в тапочки и выглянула в коридор.
Со стороны кухни доносились звуки закипающего чайника и едва различимое позвякивание посуды. Мама уже вовсю готовила завтрак на всю семью, но голосов ещё не было слышно.
Я поспешила умываться, пока не проснулся отчим и мой младший брат, а то потом в ванную выстроится очередь.
Забежав на кухню, чмокнула маму в щёку: