Юлия Гетта – Новенькая (страница 14)

– Только когда родителей нет дома, – усмехнулся Артём, ведя меня по просторному коридору, освещённому только мягким светом настенных бра. – А это бывает нечасто.

Он остановился у одной из дверей, открыл её и жестом пригласил меня войти.

Я вошла и невольно ахнула.

Комната была просторной, с большими окнами и тёмно-красными стенами, на которых висели постеры с фотками неизвестных мне людей, судя по всему, участниками музыкальных групп. Хотя… С одной из них на меня смотрели очень даже знакомые мужики. «Nirvana». Похоже, у Артёма и моей малолетней сестры были одни и те же кумиры. Забавно…

Я прошла дальше, отмечая про себя, какой тут царит хаос. Разбросанные всюду вещи, небрежно застеленная тёмным покрывалом кровать, на которой валялись два джойстика от игровой приставки.

Но самое удивительное было в углу комнаты – там стояли три гитары на специальных подставках. Две акустических и одна электрическая, глянцево-чёрная, выглядевшая очень дорого.

– Прости за беспорядок, – смущённо сказал Артём, быстро подхватив с пола валяющуюся там футболку и зашвырнув её куда-то в угол. – Не ожидал гостей.

– Всё в порядке, – улыбнулась я, заворожено разглядывая гитары. – Они очень красивые, – сказала, обернувшись к нему.

Лицо Артёма просветлело:

– Да, это мои главные сокровища! Вот эта, – указал он на глянцево-чёрную электрогитару, – мой первый серьёзный инструмент. Мама подарила на пятнадцатилетие.

– Круто, – искренне восхитилась я. – Я же уже говорила, что моя сестра тоже недавно купила себе гитару? Но блин, бедные мои уши. Мне кажется, она никогда не научится нормально играть.

– Знала бы ты, как меня отец матом крыл, пока я учился, – улыбнулся Артём. – Да и сейчас он не особо в восторге, когда я играю, хотя у меня давно уже неплохо получается. Так что лучше поддержи свою сестру. Для неё это важно.

Его слова вызвали небольшой укол совести у меня в груди. Хотя до этого момента я была уверена, что обладаю ангельским терпением. И всё же решила для себя, что больше не буду шпынять Эльку за измывательства над гитарой и моими ушами.

Артём подошёл к стойке и снял с неё акустическую гитару с изящным деревянным корпусом.

– Можно, я тебе спою? – спросил он, присаживаясь на край кровати и похлопав рядом с собой, приглашая меня тоже сесть. – Хочешь послушать?

Я смутилась, вспомнив выражение «испанский стыд». Хоть Катя и говорила, что он здорово играет, но моё ухо достаточно остро воспринимало малейшую фальшь в пении других людей, а изображать улыбку и притворяться, будто мне понравилось, я ужасно не любила.

И всё же отказываться было неловко, поэтому я сконфуженно кивнула и устроилась рядом с Артёмом, оставив между нами небольшую дистанцию.

– А как ты научился играть? Ходил в музыкальную школу? – спросила я, чтобы сгладить неловкий момент.

Артём покачал головой, проводя пальцами по струнам, извлекая тихие, мелодичные звуки.

– Нет, я самоучка. Точнее, у меня есть один друг, поначалу он учил меня. Мы с ним мечтаем когда-нибудь создать свою группу…

– Звучит очень круто, – восхитилась я. – И какую музыку вы будете играть?

– Рок с элементами электроники, – не задумываясь, ответил Артём. – Я даже написал несколько песен. Хочу спеть тебе одну из них. Можно?

Я кивнула, на этот раз действительно заинтригованная:

– Конечно.

Артём опустил глаза на мгновение, а потом начал играть. Его пальцы легко заскользили по струнам, извлекая из гитары удивительно красивую музыку. А когда он запел, я едва не открыла рот от удивления.

У Артёма оказался глубокий, бархатный голос, который вызывал у меня мурашки по коже. И песня оказалась невероятно красивой. Я бы никогда не подумала, что такую мог сочинить обычный школьник – разве что профессиональный поэт и музыкант!

Катя не преувеличивала, когда говорила, что Артём очень талантлив.

Слова песни пробирали до глубины души. В ней говорилось о девушке, которая была самой красивой и нежной, о том, что её невозможно не полюбить. Артём пропевал каждую строчку с таким чувством, что нереально было остаться равнодушной.

Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова.

– Ну, как тебе? – наконец спросил он немного смущённо, откладывая гитару в сторону на кровать.

– Это… вау! – выдохнула я. – Ты потрясающе поёшь, Тём! Серьёзно, у тебя очень сильный голос. И песня безумно красивая! Я в шоке и в восторге!

Артём просиял от моих слов:

– Правда? Это моя любимая песня.

– Она чудесная, – искренне сказала я. – Тебе обязательно нужно записать её!

– Спасибо, – улыбнулся он, глядя на меня каким-то новым, глубоким взглядом. – Знаешь, я никому её ещё не играл. Ты первая, кто услышал.

– Почему? – удивилась я.

– Не знаю, – тихо ответил он, пожав плечами. – Наверное, потому что ты… очень мне нравишься.

У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.

– Но… мы же знакомы всего ничего, – сконфуженно пожала плечами я.

Артём медленно придвинулся ближе:

– Ну и что.

Он осторожно коснулся моей руки, а затем поднял ладонь и нежно провёл по моей щеке. И прежде чем я успела как-то среагировать, наклонился и потянулся к моим губам, явно намереваясь поцеловать.

На секунду я растерялась и застыла на месте, не зная, что же делать. Позволить ему себя поцеловать? В конце концов, Артём был симпатичным, талантливым и, кажется, очень классным парнем…

Но в следующее мгновение меня пронзило неприятной догадкой: что если всё это – просто хорошо разыгранный спектакль? Сначала Артём заманил меня в свою комнату, потом спел под гитару, теперь хочет поцеловать, а что будет дальше?

Память тут же услужливо подкинула самоуверенные слова его брата: «Считай, что новенькая уже твоя». Он ведь вполне мог посоветовать Артёму провернуть нечто подобное, чтобы я сама не поняла, как угодила в ловушку!

Эта мысль вызвала во мне такую внезапную волну гнева, что я резко оттолкнула Артёма.

– Нет, – выпалила я, вскакивая с кровати. – Ты что делаешь?!

Артём выглядел совершенно растерянным:

– Прости, я… я думал, что тоже тебе нравлюсь, – нервно усмехнулся он, запустив пальцы в свою шевелюру.

– Да что ты говоришь! – Я отошла на пару шагов, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Ты обещал только проводить меня сюда, а сам? Скажи честно, это твой брат подсказал тебе план действий? Он посоветовал заманить меня сюда наверх и спеть мне красивую песню?

– Что? – Артём побледнел, и его реакция только подтвердила мои подозрения.

– Я слышала тогда ваш разговор обо мне, – бросила я, чувствуя, как мой голос дрожит от обиды. – Ты просил своего брата помочь тебе со мной «замутить». А он сказал: «Считай, она уже твоя».

– Милана, это совсем не…

– Не то, что я подумала? – перебила я его. – Я слышала всё своими ушами. Можешь не напрягаться. Ну и придурки же вы оба!

Артём встал с кровати и снова провёл рукой по волосам, явно не зная, что сказать.

– Послушай, ты не так всё поняла…

– Правда? – горько усмехнулась я. – Да пошёл ты, Артём. И брату своему передай, что сам он «ни о чём»! Конченый козлина!

Я развернулась и пулей вылетела из комнаты, сразу побежав по коридору в сторону лестницы. И едва не налетела на поднимающихся по ней людей. Это оказались Лёшей с той самой блондинкой! Мило обнимаясь, они держали путь на второй этаж, и я пришла в ужас, когда осознала зачем.

Девушка скользнула по мне равнодушным взглядом, а старший Романов замедлил шаг и посмотрел внимательно, задержавшись на моих глазах.

Хотелось оскорбить его, произнести вслух то же самое, что минуту назад я говорила его брату. Но почему-то повторить это для Лёши я не осмелилась. Только едко посмотрела на него, вложив в свой взгляд всё презрение, на которое была способна.

А потом стремительно прошла мимо, начав спускаться по ступенькам.

В груди всё так и клокотало.

Оказавшись в зале, шла сквозь толпу, сама не понимая куда, пока меня вдруг не поймала за локоть Катя.

– Милана! Вот ты где! – крикнула она. – Я тебя везде ищу. Мне мама звонила, ей нужно, чтобы я приехала домой. Что-то с младшим братом случилось, вроде не очень серьёзное, но… – Заметив моё состояние, Катя осеклась: – Что случилось? Ты плачешь?

– Потом расскажу. – Я покачала головой, вытирая щёки. – Я еду с тобой.