Юлия Гетта – Мой плохой (страница 34)

Настя шагала по терминалу аэропорта к зоне посадки, всё ещё ощущая внутреннюю дрожь. Слезы уже высохли, но грудь по-прежнему сдавливало будто тисками.

Одному богу известно, чего стоило ей вынести этот разговор. Слышать его голос и понимать, что это в последний раз. Он всё спрашивал «где ты», как заведённый... А ей так хотелось ответить! Вопреки всякой логике и здравому смыслу, безумно хотелось к нему! Увидеть хотя бы ещё разочек... Обнять.

Казалось будто вместе с ним она часть своего сердца с кровью отдирает.

Но несмотря на всю внутреннюю боль, Настю переполняло чувство отчаянной уверенности, что она поступает правильно. У них все равно бы ничего не вышло. Ну зачем она нужна ему? Со своим отвратительным прошлым. И чужим ребёнком.

Всё, что их ожидало рядом друг с другом, это боль и страдания. А ей больше нельзя страдать. Категорически запрещено, учитывая положение.

Красивая девушка в идеально наглаженной форменной рубашке приветливо улыбнулась из-за стойки регистрации и попросила документы. Настя заставила себя собраться, и улыбнулась ей в ответ. Уже совсем скоро у неё начнётся новая жизнь. В которой не будет места тоске и печали. В ней будет только она, её малышка и море радостных моментов.

Однако успокоиться и настроиться на позитив было не так уж легко. Стоило девушке занять своё место в салоне самолёта, откинуться на спинку кресла и посмотреть в иллюминатор, как тоска накатила вновь. Слезы покатились по щекам. То ли гормоны бушевали, то ли она уже просто настолько устала от всего, что нервная система не выдерживала.

Настя сняла с багажной полки свою дорожную сумку, поставила себе на колени и принялась разыскивать внутри салфетки. Благо Алиса позаботилась, чтобы у неё было всё необходимое в дороге.

И в эту самую минуту пустующее соседнее кресло у прохода занял мужчина.

Сначала Настя обратила внимание только на его узкие чёрные брюки и жилистую ладонь с дорогими часами на запястье. В голове девушки промелькнула мысль: странно, что человек с такими часами летит скромным эконом-классом. Но когда она подняла глаза выше, все мысли тут же вылетели напрочь из головы. Взгляд упёрся в татуировку на его шее, что выглядывала из-под небрежно расстегнутого воротничка рубашки.

Жуткая змея с раскрытой пастью.

Внутри все похолодело. Это был Сыч.

Настя моргнула со слабой надеждой на то, что ей показалось, и сейчас видение рассеется. Но нет. Рядом с ней действительно сидел Сергей. И смотрел в упор с брезгливой ухмылкой на губах.

– Ну привет, сучка... – едко произнёс он.

У Насти, кажется, вся кровь отлила от лица.

– Что ты здесь делаешь?.. – ошарашено спросила она, непроизвольно отодвигаясь на сидении как можно дальше.

Сыч лениво потянулся в своём кресле, а потом вдруг небрежным жестом забросил руку ей на плечи, согнул в локте и обнял за шею. Да так обнял, что не вырваться.

Наклонился к уху, и понизив голос, заговорил:

– Да вот увидел, девушка такая красивая в самолёт садится. Пойду, думаю, познакомлюсь. Как такую возможность упустить? Прихожу, а это ты, оказывается.

– Отпусти. Мне больно, – сдавленно попросила Настя, безуспешно пытаясь отодрать от себя его руку и лихорадочно соображая, что ей теперь делать, как себя вести.

Кричать? Звать на помощь? Но он так вцепился в шею… А если просто возьмет и сломает? Или свернет...

– Лучше тихо сиди, Настя. Пока я добрый, – вкрадчиво предупредил он, еще сильнее сдавливая шею девушки. – Раз уж у нас такое свидание с тобой получилось, расскажу кое-что про себя. Больше всего в жизни я не люблю две вещи – дешёвых шлюх и самолёты. И если первое еще как-то могу потерпеть, то второе ну просто вообще ненавижу, понимаешь, о чем я? Так что давай ты будешь хорошей девочкой? Не заставляй меня снова терпеть эту пытку. Сейчас мы с тобой тихонько встанем, пойдём к выходу и быстро свалим отсюда, пока еще не поздно. А я обещаю, что буду обращаться с тобой хорошо. Договорились?

Настя всё еще с трудом осознавала происходящее и судорожно скользила взглядом по салону в поисках спасения. Мимо как раз шла стюардесса – одному пассажиру требовалась помощь, ручная кладь никак не хотела влезать на багажную полку. Решение пришло молниеносно. Настя набрала полные лёгкие воздуха, чтобы закричать изо всех сил... но не успела даже звука проронить. Сыч среагировал мгновенно. Жесткая ладонь в ту же секунду крепко запечатала ей рот.

– Не договорились... – тяжело вздохнул он. А потом вдруг сам заорал, и очень громко, переходя на ломаный английский: – Эй, девушка! Стюардесса, как вас там! Срочно принесите пакет, моей подруге плохо! Её сейчас вырвет!

Настя округлила глаза, задергалась и замычала, не сомневаясь, что бортпроводница без труда распознает ложь! Но та даже не посмотрела на неё. Вместо этого браво метнулась куда-то по салону, очевидно, выполнять поручение Сергея.

А он тем временем поднялся на ноги и почти не прилагая усилий потащил за собой к выходу Настю. Попутно рявкая на замешкавшихся в проходе пассажиров:

– Отойдите! Свалите отсюда! Дайте пройти!

На русском, но, кажется, люди всё равно прекрасно его понимали. Потому что испарялись с их пути моментально.

Настя попыталась укусить мужскую ладонь и вывернуться, но ничего не получилось. Однако её попытка мужчину разозлила. Как только они оказались в узком проходе, скрытые от посторонних глаз, он убрал руку ото рта девушки, но тут же положил ладонь сзади на шею и больно сдавил её.

– Угомонись, – злобно процедил сквозь зубы, наклоняясь очень близко к её лицу. – Если еще хоть раз дёрнешься, я вот сюда чуть сильнее надавлю, и хана тебе, поняла?

Настя испуганно моргнула, чувствуя, как тело сковывает теперь уже настоящим, осознанным страхом.

– Давай! – он подтолкнул её к выходу.

Но тут их окликнула стюардесса, она как раз подоспела с бумажным пакетом.

Сыч резко выхватил пакет из её рук.

– Спасибо, – рявкнул он, снова переходя на английский. При этом продолжая сдавливать Настину шею так, что девушка едва могла дышать. – Мы не полетим. Нам нужно в больницу.

– Вызвать для вас скорую помощь?

– Не нужно. Я сам врач.

С этими словами Сергей быстро вытолкал Настю из кабины и повёл по рукаву, расталкивая идущих навстречу пассажиров. Бортпроводница что-то крикнула им вдогонку, только её уже никто не слушал.

Настя больше не пыталась вырваться, несмотря на то, что давление на шее заметно ослабло. Послушно шагала, куда вели, словно безвольная тряпичная кукла, оглушенная происходящим. По-хорошему ей бы кричать и сопротивляться, но было очень страшно. Да, вокруг море людей, но по факту никто из них не мог ей помочь.

С одной стороны казалось, Сыч не посмеет ничего сделать ей на глазах у такого количества свидетелей. Тут же появится охрана, кто-нибудь вызовет полицию... Но с другой стороны, Настя понятия не имела, что можно ожидать от этого психа. Может, он не убьет её, но сделает что-то, что навредит ребенку.

 42

В голове у Насти царил полный сумбур. Еще каких-то пятнадцать минут назад она была уверена, что находится в безопасности, а теперь её почти силой тащили из здания аэропорта на улицу, где уже поджидала большая черная машина.

– Я никуда с тобой не поеду! – изо всех сил упиралась она, понимая, что если сядет в салон, назад пути не будет.

– Поедешь, куда ты денешься, – раздраженно отвечал Сергей, крепко удерживая девушку за локоть и распахивая перед ней дверцу автомобиля.

– Ну отпусти меня, пожалуйста! – взмолилась Настя, отчаянно упираясь пятками в асфальт. – Что тебе от меня нужно?!

Сыч вдруг рывком развернул её к себе и пристально посмотрел в глаза.

– Да успокойся ты. Ничего страшного с тобой не произойдет. Если будешь послушной...

Если будешь послушной?! Настю чуть не затрясло от этих слов. Она намертво вцепилась обеими руками в лацканы его пиджака и с мольбой заглянула в глаза.

– Серёжа, я прошу тебя, не надо! Я ведь ребёнка жду…

– Да знаю я, – недовольно хмыкнул он.

– У тебя ведь есть сердце?

Губы мужчины изогнулись в презрительной ухмылке.

– Хорошая попытка, Настя. Но оставь эти сопли для Карима. Со мной такое не проканает. Садись в машину.

Настя отрицательно покачала головой, чувствуя, как в горле назревает болезненный ком.

– Сядь, – грубо повторил Сыч, указывая взглядом на дверь. – Иначе я посажу тебя туда силой.

И действительно, спустя минуту он выполнил своё обещание. Отчаянная попытка девушки оттолкнуть мужчину и сбежать не увенчалась успехом. Настя едва успела сделать пару шагов, как снова была схвачена и затолкана в машину.

Сыч забрался следом на заднее сидение, скрутил Насте руки за спиной, лишая любой возможности пошевелиться. Захлопнул дверь и дал команду водителю ехать.

Машина тронулась с места и понесла девушку в неизвестность. Она часто задышала, сковываемая нарастающей паникой и чувством безысходности.

– Отпусти... – процедила с ненавистью сквозь плотно стиснутые зубы.

И на удивление Сыч её просьбу выполнил. Отпустил руки. Вот только ненадолго. Уже в следующее мгновение его тяжелая ладонь легла на Настину талию и бесцеремонно потянула на себя, тесно прижимая к боку мужчины. Каждая мышца в теле девушки напряглась до предела в протесте. Она дёрнулась раз, другой, но высвободиться из этих объятий ей уже не позволили.

Щеки коснулось чужое дыхание с примесью паров алкоголя, и Насте стало совсем не по себе. Он еще и пьяный.