Юлия Гетта – Мой плохой (страница 30)
– Поклянись, что не обманываешь меня.
– Клянусь, – без промедления отозвалась та. – Не обманываю. Я здесь, чтобы тебе помочь.
Настя рассеянно кивнула, выпустила её руку и отвернулась к окну. Теперь, она на самом деле окончательно поверила этой девушке. Да и не могла она ниоткуда узнать того, что ей сказала, кроме как от Олега. Сердце невыносимо давило тяжестью. Все же, он не забыл о ней. Не бросил, как она решила. Возможно, Олег действительно ничего не мог сделать раньше, и это был единственный способ вытащить её…
Но от этого злость на него за то, что он в принципе угодил в такую переделку, ничуть не уменьшалась. Наоборот, она стала еще сильнее, и кипела, бурлила внутри, яростно гоняя по венам кровь.
Вскоре из дома вышли сразу несколько девушек в серо-синих униформах. Не дожидаясь, пока они приблизятся к фургону, Настя спустилась вниз и села на корточки, чтобы её не было видно из-за спинок переднего ряда сидений. Сотрудницы клининговой службы расселись по местам, водительское место занял водитель, который, оказывается, все это время стоял неподалёку и о чём-то разговаривал с охранниками, и фургон тронулся с места.
Досматривать на выезде их действительно не стали. Территорию дома и посёлка удалось покинуть беспрепятственно. И через каких-то пятнадцать минут автомобиль уже мчался по трассе.
Сидеть на корточках было не очень удобно, ноги быстро стали затекать, и Настя в конце концов строилась по-турецки прямо на полу. Напряжение не покидало её, и многочисленные взгляды Алисы сверху вниз, всегда сопровождаемые доброй улыбкой, не помогали.
К счастью, эта поездка не продлилась слишком долго. Настина спасительница в очередной раз достала из кармана своих форменных брюк смартфон, некоторое время поводила пальцем по экрану, после чего вдруг громко потребовала:
– Евгений, остановите, пожалуйста, машину!
– Зачем? – отозвался удивленный мужской голос.
– Мне нужно! Срочно! – крикнула на весь салон девушка.
– Ну ладно, сейчас, – ответил водитель, и в тот же момент машина приняла вправо.
Когда фургон замер на месте, Алиса взяла Настю за руку, помогла подняться, и уверенно потянула за собой к выходу, бросив:
– Идём.
На них тут же обратили внимание все присутствующие в машине. Со разных сторон стало доноситься: «кто это?», «откуда она взялась?» и «Катя, кто это?».
Алиса не обращала на своих коллег внимания, быстро вела Настю сквозь тесное пространство фургона, и вскоре они оказались на свежем воздухе.
– Эй, вы куда собрались? – высунувшись из окна, крикнул водитель, озадаченно разглядывая Настю.
– Мы доберёмся в город сами, – отмахнулась от него Алиса, продолжая крепко сжимать Настину ладонь.
Водитель что-то крикнул ей в ответ, но Настя не расслышала, потому как всё её внимание захватил затормозивший позади фургона неприметный серый автомобиль. К которому, судя по всему, как раз и вела её Алиса.
Девушка снова сильно разволновалась. Сердце так и застучало в груди. В той машине на передних сидениях сидели двое мужчин. Стекла сзади были затемнены.
Впрочем, там оказалось пусто.
Алиса пропустила Настю вперёд, сама забралась в салон вслед за ней и захлопнула дверь.
Машина сразу сорвалась с места, сделала разворот, и помчала по трассе в обратном направлении от города.
– Мы куда? – испуганно спросила Настя.
– Не бойся, – как обычно, улыбнулась ей Алиса. – Мы едем в соседний город, в аэропорт. Держи вот это. Переоденься.
Девушка взяла из-под ног и опустила сидение между ними небольшую дорожную сумку, в которой Настя обнаружила женскую одежду.
– Погоди, – растерянно взглянула она на Алису. – Зачем в аэропорт?
– Оставаться в стране сейчас опасно, – терпеливо, словно несмышленому ребёнку, пояснила ей девушка.
Настя коротко кивнула. Конечно. Это логично. Олег, когда они последний раз говорили по телефону, тоже требовал от неё поехать в аэропорт.
– А куда мы полетим?
– Пока не могу сказать. У нас будет пересадка в Москве. Как только доберёмся туда, ты все узнаешь.
Они действительно приехали в аэропорт. Мужчины, что были в машине, сопровождали их до самого трапа. Рейс в Москву пришлось подождать, и они посидели в кафе, выпили чай, перекусили.
Настя чувствовала себя очень странно. Теперь она уже ничего не боялась, и полностью доверилась своим спасителям. Вокруг было столько людей и, не смотря на двух мужчин и Алису, что постоянно находились рядом, Настя чувствовала себя свободным человеком, вольным поступать так, как только заблагорассудится. Словно провела в заточении не полторы недели, а целую вечность. Вот только легче на душе от этого не становилось. Скорее наоборот. Было тяжело. Так тяжело, будто кто камень на шею повесил, и он нещадно тянул девушку вниз. Бесполезно было убеждать себя не думать об этом. Понимание, что совсем скоро она сядет в самолет и больше никогда не увидит Сашу, резало сердце ножом на куски.
Какой бы он ни был. Как бы ни относился к ней. Она по-прежнему любит его. И всегда будет любить.
Почему? Настя не знала. Как не знала и того, почему всё внутри так яростно протестует этому побегу. Сердцу не объяснишь, что он давно уже стал чужим. И действительно представляет для неё и её ребенка большую опасность.
С такими мыслями, девушка садилась в самолёт. С ней полетела только Алиса, мужчины остались у трапа.
Настя пристегнула ремень и уставилась в иллюминатор.
Она больше никогда не увидит его.
Самолёт стал разгоняться, отчего девушку моментально вжало в кресло. Слезы потекли из глаз, из грудной клетки стали рваться рыдания.
– Настя, – обеспокоено посмотрела на неё Алиса. – Что с тобой?
Девушка не смогла ей ответить. Слёзы душили, сердце разрывалось на части.
– Настя, все уже позади. Ты в безопасности. Слышишь? – твердила ей Алиса. – Все будет хорошо, я тебе обещаю!
Настя перестала рыдать и рассеянно уставилась на свою спасительницу. Смотрела с минуту, после чего обреченно закрыла глаза. Вспомнилось, как минувшей ночью ровно то же самое ей говорил Саша.
37
По прилету в Москву девушек встретила машина, чтобы с комфортом доставить из Шереметьево в Домодедово. Там Алиса проводила Настю до нужного терминала и неожиданно стала прощаться.
– Дальше ты полетишь одна, – сообщила она, замерев неподалёку от стойки регистрации на очередной рейс. – Сейчас ты летишь в Вену. Там будет еще одна пересадка. Конечный пункт назначения – Стокгольм. В аэропорту тебя встретят. Вот, держи, это распечатка с твоими электронными билетами. И еще возьми вот этот телефон. В него забит номер Олега Григорьевича и мой. На случай, если что-то пойдёт не так.
– Спасибо, Алиса, – искренне поблагодарила Настя, принимая из рук девушки бумаги и тонкий черный гаджет. – Я не знаю, как тебя угораздило заниматься такой работой, но по-моему, ты очень хороший человек.
Алиса усмехнулась.
– Как там в школе говорили? Все профессии нужны, все профессии важны, – задорно пошутила она. – А вообще – я частный детектив. С расширенным спектром услуг.
– Спасибо тебе, детектив.
– Не благодари. Это моя работа. И... Береги себя, Настя.
Девушки коротко обнялись на прощание, и Настя отправилась регистрироваться на рейс уже одна.
***
Весь полёт Настя мучилась от раздирающей боли в груди. Будто кто вырвал у неё оттуда кусок сердца, и образовавшаяся дыра безжалостно кровоточила.
Несколько раз самолёт сильно трясло. Люди вокруг волновались, но девушке было всё равно. Она никак не реагировала на происходящее, продолжала отстранённо смотреть в иллюминатор, думая о своём. Только когда в третий раз подряд пилот объявил по громкой связи, что самолёт входит в зону турбулентности, ей вдруг подумалось – вот бы упал! Но уже в следующую секунду стало стыдно за такие мысли. Настя разозлилась и отругала себя. Нельзя так. Нельзя.
Головой она понимала, что не должна позволять себе впадать в депрессию. Ей изо всех сил нужно стараться как можно меньше переживать. Да и вообще… Давно уже следовало забыть его. Вытравить из сердца. Не суждено им быть вместе.
Но, как ни старалась Настя отстраниться, выстроить защиту, не думать об этом – у неё ничего не получалось. Сознание всё больше и больше опутывало щупальцами ядовитой апатии, до такой степени, что просто не хотелось жить.
Принесли еду, но кусок в горло не лез. Не хотелось вообще ничего. Все происходящее вокруг стало абсолютно безразлично.
Казалось бы, предстоящая встреча с мужем должна была вызывать в ней какие-то эмоции. Волнение. Может быть, гнев. Но нет. Не было ничего. Абсолютная пустота внутри.
После пересадки в Вене вселенная, наконец, сжалилась над ней. Заняв своё место в новом самолете, девушка откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Усталость взяла своё: удалось уснуть и успешно проспать почти весь полёт.
***
В аэропорту Стокгольма Настю встречал русский мужчина. Он представился Михаилом, водителем господина Березуцкого, взял её сумку и проводил до большой чёрной машины представительского класса. Открыл пассажирскую дверь, помог сесть.
Девушка механически делала всё, что от неё требовалось, а внутри по-прежнему царило полное безразличие ко всем вокруг. Она впервые в жизни была в Европе, но смотреть по сторонам не хотелось совершенно. Да и вообще – ничего не хотелось. Она просто шла, потому что нужно было идти. Смотрела вперёд, потому что нужно было смотреть. Садилась в автомобиль, потому что нужно было сесть.