Юлия Гетта – Круче, чем скорость (страница 8)

– Да черт её знает, говорила она что‑то… – Дед почесал седой затылок. – Да я ж не запоминал.

– Что ж, заеду к вам позже, – раздражённо сказал я. – Всего доброго.

– Ага, – махнул рукой старик и захлопнул перед моим носом старую обшарпанную дверь.

Я с досады пнул ногой по стене и побрел вниз по лестнице. Снова уходил ни с чем.

Что я не любил больше всего в жизни – так это ждать и искать. А последние два месяца, как по закону подлости, только этим и занимался. Ещё и угораздило застрять именно здесь. В этом чудесном захолустье, где я сходил с ума от тоски.

За два месяца беспробудного пьянства успел изучить все местные клубы, бары, рестораны, тусовки – ничего интересного. Разве что на местных гонках за городом можно было отвести душу. Но и они мне уже приелись. Всё надоело, и безбожно хотелось домой. Но я не мог уехать ни с чем.

Хотя на гонках всё же осталось кое‑что занятное. Дерзкая управляющая все эти дни не выходила у меня из головы. Сумасшедшая… Я был уверен, что она включит заднюю после гонки. Или будет ломаться до последнего. А она подошла и сама поцеловала. Да ещё как поцеловала! Давно со мной такого не было, чтобы от одного поцелуя башню снесло.

Скорее бы уже суббота, что ли… Очень хотелось бы повторить. Желательно наедине. И пойти дальше поцелуев.

Аня, Анечка, Анюта…

Только чувствовал, замутить с ней – будет задачка не из лёгких.

Но, чёрт возьми, так даже интереснее. Хоть не так тягостно будет торчать здесь. Анечка скрасит мне долгие дни ожидания.

9. Аня

Чёртов нахал московский. Что он забыл в нашем городе? Что ему здесь надо?

Не выходил у меня из головы всю неделю. Работать не могла, думать ни о чём не могла, извелась вся мыслями о предстоящей гонке. Выезжала по утрам на трассу и гоняла, как ненормальная, тренировалась.

Ваня не подвёл, нашёл и поставил мне на тачку закись азота. Мы один раз протестировали, и оба пришли в полный восторг. Стоит нажать маленькую кнопочку, которую он вывел мне на руль, и машина превращается в ракету. В сиденье вжимает так, что дух захватывает. Против такого агрегата у Тимура точно нет никаких шансов.

Казалось бы, переживать не о чем, но что‑то всё же меня беспокоило. Однако понять, что именно, у меня так и не получилось.

Надеялась, что скоро моя головная боль покинет город, и я снова вздохну спокойно.

Надо признать, целуется Тимур классно. И тачку водит классно. Жаль, что он такой придурок.

Неизбежно наступила суббота. На гонках, как обычно, было очень шумно, людно. Весело. Только все стало иначе, не так, как раньше. Марика смотрела волком, даже не подошла поздороваться. Макс вообще отсутствовал. Один Сева, кажется, относился ко мне по‑прежнему уважительно. Подошёл, поцеловал в щеку, обнял, как всегда.

– Привет, Ань. Как оно?

– Пока не знаю, – улыбнулась я ему. – После гонки видно будет. Сам как?

– Да я‑то как всегда лучше всех! – просиял в ответ Сева, но сразу после как‑то потускнел. – Слушай, Ань. Я насчёт твоей доли хотел поговорить.

Вопросительно посмотрела на него. Вообще я думала, что лишилась своей доли в тот момент, когда перестала приезжать на гонки. Это вполне справедливо, ведь если я не принимаю больше никакого участия в организации, так за что со мной делиться?

– Блин, мне даже неудобно спрашивать у тебя… – как‑то замялся Сева, а на него это вообще не было похоже. – В общем, Макс забирает твою долю и говорит, что отдаёт тебе. Но меня почему‑то терзают сомнения на этот счёт… Короче, просто скажи, передаёт он тебе деньги или нет?

Вот же чёртов жук. Ныкает от ребят мою долю, чтобы не делить прибыль поровну. Макс и раньше себе её забирал, а теперь не хочет терять лишний процент, если меня исключат из нашей группы.

Пусть деньги небольшие, но это как‑то… совсем не по‑пацански. И что теперь ответить Севе?

– Да, он передаёт, Сев, – произнесла я бесцветным голосом. Ненавижу врать. – Но мне кажется, раз уж я отошла от дел, справедливо будет, если вы станете делиться без меня.

– Мне тоже кажется это очевидным. Но Макс, похоже, не теряет надежды, что ты вернёшься.

– Ага, – отстранённо отозвалась я, поймав взглядом ненавистную «Шелби» и её владельца рядом. – Сев, извини, мне надо отойти.

Быстрым шагом направилась в сторону своего противника.

Тимур заметил меня издалека. Его губы растянулись в широкой ухмылке, от которой в груди всё стянулось нехорошим узлом. Ещё и рукой помахал мне, придурок.

– Надеюсь, ты не передумал насчёт реванша? – бросила я ему на ходу, поравнявшись с капотом его машины.

– Кажется, это была твоя идея? – вскинул брови парень, как и я, опустив приветствие.

– Но ты, кажется, не возражал?

– Но и не соглашался, – небрежно пожал он плечами, не переставая ухмыляться.

– Струсил, значит?

– Ну что ты, принцесса. Конечно, нет. Как я могу отказать такой очаровательной девушке?

Поморщилась. Его насмешливая манера общения бесила больше всего.

– Твой сарказм сейчас неуместен.

– А это не сарказм.

Наши взгляды встретились, и с минуту мы молча смотрели друг на друга.

– Хорошо, – в итоге произнесла я. – Тогда давай обсудим ставки. Если я прихожу первой, то ты уезжаешь из города…

– Нет, из города я уезжать не стану при любом раскладе. По крайней мере, сейчас.

– Подожди, но кажется, в прошлый раз ты не возражал?

– Прошлый раз я тебя провоцировал. Знал, что ты все равно не согласишься. У меня дела здесь, пока я не могу никуда уехать.

Интересно, какие у него могут быть здесь дела? Я бы с радостью за него сама всё решила, только бы побыстрее свалил. Но что‑то мне подсказывало, вряд ли Тимур станет посвящать меня в свои проблемы.

– Хорошо. Делай свои дела. Но как только закончишь – уедешь. А пока на гонках и в моём клубе не появляйся.

– Окей. – Он поднялся с капота и медленно подошёл ко мне. – А ты? Что ты сделаешь для меня, если продуешь?

– Проси всё, что хочешь, кроме секса, – нервно дернула я плечом. От одной мысли об этом хотелось поёжиться.

– Но меня больше ничего не интересует, принцесса, – невинно улыбнулся этот нахал.

– Неужели тебя не напрягает, что я буду чувствовать отвращение во время процесса? – едко поинтересовалась я, желая задеть самолюбие парня. – Если вдруг так случится, что я снова проиграю.

– С чего бы тебе чувствовать отвращение? Я ведь тебе нравлюсь, – самодовольно заявил он.

От всей души рассмеялась ему в лицо.

– Да с чего ты взял?

– Почувствовал. Когда ты меня целовала.

Щёки сами собой запылали. Очень ярко вспомнился этот момент.

– Тебе показалось.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Тимур. – Так что ты решила? Да или нет?

На мгновение я задумалась. Попыталась вспомнить, зачем мне всё это надо? Чтобы он не сводил с ума народ и не довёл их до ещё одного несчастного случая? Но ведь все присутствующие здесь – взрослые люди и должны иметь свою голову на плечах. А я им не мамочка. По крайней мере, подставлять своё тело ради этой цели точно не стану. Тогда что мною сейчас движет?

Похоже, это ничто иное, как уязвленная гордость. Слишком уж велик соблазн утереть нос московскому нахалу и поставить его на место. Кажется, я готова была пойти на всё, лишь бы Тимур согласился на реванш.

Разумеется, я не собиралась с ним спать в случае проигрыша. Просто перестану быть человеком, слово которого твердо, как кремень. И моя годами наработанная репутация будет безнадёжно испорчена.

Подумаешь, многие женщины вообще об этом не парятся. И я могу себе позволить раз в жизни сделать одно‑единственное исключение из собственных правил… Но всё же не хотелось бы.

Посмотрела в упор на своего противника и упрямо заявила:

– Хочу еще варианты.

– Что ж, раз дама настаивает… – задумчиво протянул Тимур и вдруг с озорством улыбнулся. – Как насчет стриптиза?