Юлия Гетта – Круче, чем скорость (страница 3)

Я поднялась со своего кресла, обошла стол и встала напротив красавчика, сложив руки на груди.

– Вы поступили очень благородно, вступившись за честь официантки, но все же не стоило устраивать драку в клубе. Если такое ещё раз повторится, я вынуждена буду внести ваше имя в чёрный список. Даже если повод снова окажется благородным.

– То есть, по‑вашему, я не должен был вмешиваться? – поинтересовался красавчик глубоким низким баритоном, от звучания которого я невольно испытала эстетическое удовольствие. Что было довольно странно. Никогда раньше не замечала за собой слабости к красивым мужским голосам.

– Драки внутри клуба оказывают губительное влияние на репутацию заведения, в связи с чем допускать подобное я не могу.

– Значит, пусть бы он и дальше её лапал? – выгнул он бровь, отчего его породистое лицо сделалось ещё более выразительным.

– Вам следовало просто позвать охрану, – пожала я плечом.

Красавчик вдруг резко поднялся с дивана и подошел ко мне на неприлично близкое расстояние. Непроизвольно попятилась, а он все наступал и наступал, пока я не уперлась ягодицами в свой собственный стол, и бежать дальше стало некуда. Этот молодой мужчина был выше меня на полголовы и очень развит физически. Дорогая ткань стильной темно‑синей рубашки обтягивала крепкие мышцы на плечах, и я так напугалась его внезапного напора, что на мгновение растерялась и не смогла вымолвить ни слова.

– Давай, зови свою охрану, – вкрадчивым голосом предложил он, наклоняясь очень близко к моему лицу и опуская руки на столешницу по обе стороны от меня, тем самым отрезая любую возможность побега. – Посмотрим, что я успею сделать до их появления.

Нервно сглотнула, выдерживая прямой самоуверенный взгляд этого хама. Внутри нарастала паника. Моя рация осталась на столе. Бросила быстрый взгляд себе за спину – если протянуть руку, я могу схватить её и вызвать подмогу… Вот только не уверена, что этот наглец меня не остановит.

– Изнасиловать тебя я вряд ли успею, конечно… – понизив голос, произнес он у самого уха, так, что я почувствовала его горячее дыхание, и затаила своё. – Но вот узнать, какую интимную прическу ты носишь, вполне.

Его глаза находились так близко к моим, что я видела каждую чёрную крапинку, разбавляющую ярко‑карие радужки. Судорожно подбирала правильные слова, которые всё‑таки окажут на влияние на этого неандертальца и помогут мне выйти из унизительной ситуации с минимальными потерями.

Но не успела ничего сказать. Красавчик отстранился и вдруг снисходительно улыбнулся мне.

– Ладно, не бойся. Не собираюсь я тебя трогать.

После чего развернулся и не спеша зашагал к выходу. У самого порога обернулся, посмотрел на меня и с усмешкой добавил:

– Воды выпей. А то побледнела вся.

С этими словами он захлопнул за собой дверь, а я так и осталась стоять на месте, нервно обхватив себя руками, чтобы унять адреналиновую дрожь в теле.

Никогда в жизни со мной не случалось ничего подобного, и я понятия не имела, как себя повести. Позвать охрану и потребовать, чтобы выкинули этого нахала из клуба? Но ведь он ничего криминального не сделал. И, как ни горько это признавать, в чём‑то даже был прав.

3. Аня

Когда я вернулась домой, часы показывали без четверти пять. Как ниндзя, бесшумно скользнула по коридору в сторону своей комнаты, но моё появление всё же не осталось незамеченным. Яркий свет вспыхнул и на мгновение ослепил меня, а когда глаза привыкли и снова обрели способность видеть, я встретилась взглядом с мамой.

– Как дела? Все хорошо? – тактично поинтересовалась она, но я безошибочно уловила в её голосе недовольную интонацию.

– Разумеется, всё хорошо, мама. Ты почему не спишь?

– Не могу я спокойно спать, зная, что ты не дома, а в каком‑то сомнительном месте, – бесстрастно пояснила она и поджала губы.

Я тяжело вздохнула. Опять двадцать пять. С тех пор, как я поселилась у родителей, мы без конца возвращались к этому разговору.

Мама – человек консервативный, и ей очень сложно смириться с моей «ночной» работой в клубе. Я уже сталкивалась с её непониманием однажды, когда мне было восемнадцать, и я устроилась туда официанткой. Мама была против, а я как могла отвоёвывала своё место под солнцем и возможность зарабатывать на мечту. Вероятно, именно это и подтолкнуло меня так рано съехаться с Максом – очень хотелось самостоятельности и свободы от строгого родительского надзора. Вот уж не думала, что теперь, спустя столько лет, когда я давно уже не маленькая девочка, мне придется проходить через это снова.

По‑хорошему, стоило бы снять себе отдельное жилье, тем более зарплата позволяет. Но вся проблема заключалась в том, что я не выношу одиночества.

– Мама, мы столько раз уже с тобой это обсуждали, – устало вздохнула я. – Я люблю свою работу и не собираюсь искать другую.

– Но неужели ты намерена всю жизнь работать по ночам, дочь? – эмоционально воскликнула мама. – Это же ненормально! А когда у тебя семья появится, дети?

– Вот появится семья, тогда и поговорим. Мам, я очень устала…

– С такой работой – никогда не появится, – безжалостно отрезала она. – Я уверена, и с Максимом вы из‑за этого разошлись. Променяла парня на работу…

Её слова прошлись лезвием по сердцу. Попали в самое больное место.

– Так, всё, – холодно посмотрела я на неё. – Я спать.

Прошла мимо и захлопнула дверь своей спальни громче, чем следовало.

– Я считаю, тебе всё же стоит пересмотреть свои ценности, – раздался с той стороны мамин приглушённый голос. – Максим – хороший парень, и он все ещё любит тебя. Деньги – не самое главное в жизни, дочка.

Да. Кажется, квартиру всё же придётся поискать.

Обычно после работы мне требовалось всего лишь опустить голову на подушку, чтобы тут же сладко заснуть. Но только не сегодня. Ворочалась с боку на бок, без конца поправляла подушку и никак не могла выбросить из головы мамины слова. А что, если она права? Вдруг я и правда напрасно рассталась с Максом, ведь его чувства, связанные с моей работой, вполне можно понять?

Понять‑то, конечно, можно. Вот только принять я их не могу.

Если б только его беспокоило мое отсутствие по ночам, как считает мама! Возможно, тогда я действительно всерьёз задумалась бы о смене сферы деятельности, и уже давно. Но тот факт, что пять дней в неделю я появлялась дома под утро, Макса совсем не трогал. Он относился с пониманием, ведь я зарабатывала деньги. По крайней мере, пока я была официанткой, никаких проблем между нами из‑за этого не возникало.

Максу действительно никогда не везло с работой – нигде не получалось задержаться слишком долго. То в одну компанию устроится, то в другую – где‑то руководство неадекватное, где‑то зарплата маленькая, где‑то график бешеный, где‑то снова руководство… Одним словом – всё не слава богу. Но, тем не менее, деньги у Макса водились, и в общем и целом, зарабатывал он значительно больше, чем я в свои ночные смены с подносом. В то время у нас были прекрасные отношения. Пока меня не повысили до администратора.

Как ни старалась я поставить себя на место Макса, как ни прикидывала на себя его амбиции, всё равно в голове не укладывались подобные взгляды. Что же мне теперь, намеренно держаться на ступень ниже него, чтобы его мужское эго чувствовало себя комфортно? Уволиться и пойти кассиром, после всего, через что мне пришлось пройти ради успеха в своей карьере? Продать свою машину, купить вместо неё какую‑нибудь развалюху и радоваться жизни?

Родить ребёнка и дрожать от страха, что завтра Макса снова уволят, или он сам уйдёт, в очередной раз нахамив начальству, и мы останемся без средств к существованию?

Я честно пыталась рассмотреть варианты нашего примирения, но всё внутри противилось этому. Хоть и безумно жаль тех почти семи лет, что мы провели вместе, жаль несбывшихся надежд, но без Макса я чувствовала себя лучше, словно после долгого заточения наконец обрела свободу.

Может, разлюбила. А может, и не любила никогда… Начались наши отношения, можно сказать, случайно. Если б не общий интерес к гонкам, вероятно, ничего бы не вышло. Потому что с самого начала между нами не было никакой влюблённости или дикой страсти, о которой пишут в книгах. По крайней мере, с моей стороны точно. Сердце не замирало, дыхание не сбивалось, и никакого волнения при встречах я не испытывала.

Подумав о волнении, невольно вернулась мыслями к тому, что произошло сегодня в клубе. Перед глазами возникло самоуверенное лицо красавчика, нахальный взгляд его ярко‑карих глаз, и моментально сделалось душно, несмотря на распахнутое настежь окно в комнате.

Наглец. Ещё никто и никогда не смел так со мной разговаривать. Но больше всего злило даже не это. А то, что я спустила ему выходку с рук, и с этим уже ничего не сделаешь. После драки кулаками не машут.

Пусть так. Но лучше ему на глаза мне больше не попадаться.

4. Аня

Дорога, что вела в старый аэропорт, была идеальным местом для проведения любительских гонок. Где нужно, она позволяла разогнаться по прямой, выжимая из своей тачки всё, местами петляла, давая возможность обойти соперника, применив навыки вождения по максимуму. Обогнув старое, слегка обветшалое здание и обнесённые высоким забором взлётные полосы, начинала здорово змеиться и уходила вниз серпантином – для дрифта лучшего места не придумаешь.