Юлия Герман – Угодившая в ловушку (страница 11)
Лампы на столах мужчин стали загораться одна за другой. Ведущая слушала чей-то голос в маленькой наушнике, и когда загорелась последняя лампа, объявила:
– Столик номер пятнадцать, сегодня Лиана ваша на всю ночь за три тысячи долладров.
Обернулась к залу, в поисках пятнадцатого номера и увидела компанию из трех старых обрюзгших извращенцев с красными рожами и залысинами.
– Роберт, куда ты меня привел? – уже не могла скрыть дрожи.
– Ты думаешь эти девушки пришли сюда от хорошей жизни? – смотрел на меня тяжелым, не мигающим взглядом. – Большинство из них привели сюда наркотики, других продали их же друзья. А кто-то доверился не тем мужчинам. Того же ты хочешь для себя?
– Нет, – отчаянно замотала головой.
– Тогда помни об этом, когда захочешь нюхнуть порошок или пропадешь на несколько дней с людьми, заставляющими тебя врать семье.
После этих слов он встал, потянув меня за руку и не оборачиваясь вывел из этого жуткого места. В тот день я пришла к родителям и попросила прощения за то, что им пришлось пережить по моей вине. Больше я не возвращалась к той компании и ушла с головой в учебу, всячески избегая вечеринок. И тогда, чтобы не сойти с ума от одиночества и неразделенной любви, в моей жизни появилась гитара. Она и сблизила нас с Русланом. И так сильно, что знай я о том, что так случится ранее, давно бы села дома, разучивая аккорды.
Интересно, а Руслан и сейчас играет на гитаре?
Подумала об этом подъезжая к нужной остановке. Внезапно в голове созрел план. Оставалось выжить на новой работе и дождавшись вечера, успешно воплотить задуманное. Мы еще посмотрим, кто кого, Кукловод.
***
Главным испытанием на день, оказалось войти в здание, куда меня отправил работать Руслан. С его стороны это еще более жестоко, чем заставить вытирать намеренно пролитый кофе, на глазах парня, проявившего ко мне интерес.
Новое место работы – шикарный отель в самом центре города. Современный премиум дизайн интерьера, высокий уровень обслуживания. На первом этаже отеля располагался один из самых дорогих ресторанов в городе, на втором, спортивный комплекс с бассейном и сауной. На том же этаже находились массажный и косметический салоны, а так же салон красоты. У меня в сумке до сих пор хранилась клубная карта этого комплекса, который я посещала три-четыре раза в неделю. Тренировки с персональным тренером, занятия йогой, бассейн, сауна и массаж, а после, как часть обязательного ритуала, обед в ресторане. Все жато было частью моих обычных будней. И это так низко, отправлять меня работать горничной в место, где я покупала годовой абонемент более чем за двести тысяч.
Но с тех пор, как у Димы появились проблемы, пришлось забыть о подобной роскоши. Я вернула деньги, лежавшие на моей членской карте и отдала, тогда еще будущему мужу, для погашения долгов. В то время, я еще наивно верила, что этой суммы будет достаточной, и отдав ему деньги я спасу его.
Вот только сотрудники комплекса, не забыли меня. И теперь управляющий отелем, удивленно смотрел на меня и во взгляде его, помимо потрясения, проскальзывало нечто похожее на злорадство. Людям нравятся, когда успешные и богатые люди падают с олимпа. Тогда у них появляется возможность, отыграться на них за собственные неудачи. Очнувшись от первоначального шока, управляющий перевел взгляд на документы, переданные из агентства и о чем – то очень напряженно думал.Видимо решив что-то для себя, направил меня к старшей горничной.
Шатенка лет тридцати по имени Наталья, с высоким пучком на голове, в розовом платье с белым передником, как в зарубежных фильмах, и белых сникерсах, окинула меня цепким взором, после чего сунула форму и провела краткий инструктаж.
– Выезд постояльцев из номера в двенадцать часов. Как только гость сдает ключ, ты поднимаешься в освободившийся номер и приводишь его в порядок. Если постоялец остановился на несколько дней, то убираешь, только в его отсутствии. Раз в пять дней у нас ночные смены, на случай форс мажоров, – толкала тележку к одному из номеров.
– Что это за форс-мажоры такие?
– Кто-то что-то разлил, разбил, или не дай бог разнес номер.
– И такое бывает? – не верила, что в таком приличном месте может быть подобное.
– А как же! Люди разные. Отпускники порой, вырвавшись из дома, пускаются во все тяжкие. Бывало, что уводили отсюда с нарядом полиции. Перепьют и не отдают себе отчета в действиях, – запугивала меня девушка.
– Какие ужасы! Это же просто дикость.
– Зато знаешь кто оставляет самые большие чаевые? – возбужденно заблестели ее глаза.
– Кто? – не понимала, что вообще может быть хорошего в такой работе.
– Верные мужья, поднимающиеся после тренировки в номер с одной из девиц. Такие экземпляры готовы щедро платить, чтобы их похождения оставались в тайне.
– Какие уроды!– тут же вспомнила то как Дима трахал мою бывшую лучшую подругу в ВИП кабинке клуба.
Интересно, они и раньше совокуплялись где придется или он снимал для нее номер? «Какой номер, Крис?», – мысленно одернулся себя. С его-то долгами вообще удивительно, что ему удавалось водить меня на свидания.
– И это еще не самые худшие их представители, – хохотнула Наталья. – Поработаешь с мое, такого насмотришься, что замуж вообще не захочется.
– Да я уже…, – в горле встал ком и я замолчала.
Весь день я ходила с девушкой из номера в номер, обучаясь ремеслу горничной. Нужно было помнить столько деталей, что казалось, потребуется как минимум неделя, для того, чтобы закрепить все это в памяти. Но столько времени у меня не было. На следующий день я должна буду самостоятельно убирать номера. Из плюсов работы, оказалось бесплатное питание. Накинулась на борщ и плов, как дикарка, никогда не пробовавшая горячей пищи. Насытившись, стала немного счастливее и голова заработала лучше, думая о сложившейся ситуации.
К вечеру ноги гудели и отваливалась поясница. Уставшая поплелась на остановку, уже не думая, что мой план такая хорошая затея, ведь для ее воплощения нужно ехать в дом к родителям. А они сразу поймут, что со мной что-то не так. Утром, я ответила сообщением на мамин звонок, сославшись на занятость на работе. Теперь можно было списать все на усталость. Но вечно я не смогу ее избегать. Поэтому, оставалось надеяться, что у Руса в квартире припрятана где-то гитара. Если нет, то придется собраться с силами и завтра навестить маму с папой.
А пока, забежала в супермаркет и на последние деньги, закупила продукты. Вражда враждой, а пустой холодильник, явно не смягчит гнев Руслана. Решила приготовить ужин и попробовать сесть за стол переговоров, спокойно обсудив нашу ситуацию, как двум взрослым людям. Конечно хотелось заключить худой мир, раз вынуждена подчиняться сводному и жить по установленным им правилам. Но мысль о гитаре, не давала покоя.
Когда выходила из магазина, нагруженная пакетами, позвонил сводный, сказав, что оставил для меня ключ у консьержки. Обрадовавшись тому, что буду какое-то время в одиночестве, ворвалась в квартиру брата. Быстро разобрав пакеты и запихнув в духовку курицу с картофелем. Пока готовилась еда, приняла душ и еще оставалось время для поиска музыкального инструмента.
В спальне Руслана, гардеробной и гостиной ничего не указывало на то, что здесь живет бывший музыкант. Тогда ринулась к коробкам, дожидающимся своей очереди в моей временной спальне. Пришлось выставить десяток коробок, тяжелых и не очень, прежде чем заметила, торчащий из под свернутого трубочкой ковра, черный чехол. Обрадовавшись, освободила инструмент из заточения и замерла. Это была она. Его малышка Гита, как он шутливо называл инструмент. Сердце тоскливо сжалось. Он сохранил ее. Несмотря на все случившееся, он не избавился от моего подарка. Аккуратно провела по струнам, очертила рукой черный корпус, почувствовав тепло, идущее от дерева. Прикрыла глаза, стараясь не погрузиться в непрошеные воспоминания. Не стоит позволять себе возвращаться в те счастливые дни. Бережно забрала малышку с собой на кухню.
Настроив струны, стала вспоминать мелодии, вопреки желанию, всколыхнувшие былое на поверхность. Увлеклась настолько, что не услышала, как отворилась дверь и появился хозяин квартиры. Не услышала и его приближающихся шагов. Вздрогнула, когда гитару выдернули из моих рук. Посмотрела на искаженное в гневе лицо сводного брата.
– Руслан, – выдохнула, когда он поднял над головой инструмент. – Руслан, нет! —закричала, кинувшись к мужчине, осознав его намерение.
Взвизгнула, когда блестящий корпус разлетелся в щепки от удара о барную стойку. Только что он уничтожил даже воспоминания о всем том хорошем, что когда-то было между нами.
—Что ты наделал? – кинулась к щепкам. – Зачем?
Трясущимися руками собирала части гитары в подол футболки.
– Никогда не трогай то, что принадлежит мне, – прорычал Руслан и наступил на гриф гитары, как раз в тот момент, когда я собиралась поднять его, придавливая подошвой туфли мою ладонь к полу.
Зашипела от боли, посмотрев на разгневанного мужчину, мрачной скалой возвышающегося надо мной. Из моего положения, глаза Руслана казались черными, бездонными, нечеловеческими. Словно там в их глубине, плещутся самые жуткие пороки. Перекошенные в злостью красивые черты лица вызвали дрожь. Шумно сглотнула, съежившись. Он взирал на меня с высоты своего роста, припечатав тяжелом взглядом и словно размышлял, что делать дальше. Давление ноги на гриф усилилось.