Юлия Герман – Снежинка для бандита. Вызывали? (страница 3)

– Прости, Назар Ефимович. Но Швед какой-то дерганый. Требует немедленно тебя увидеть.

– Пиздец! – мужчина проводит руками по волосам.

Вижу, как вздымается грудная клетка, раздуваются ноздри, в то время как он пытается восстановить покой и поймать дзен. Поднимает ко мне расфокусированный взор, а я, пользуясь случаем, сдвигаю ноги, чтобы не позволить больше озабоченному чудовищу забраться мне между бедер.

Смотрю на него не отрываясь. Теперь, когда он не тычется в меня членом и не грозится лишить меня девственности, войдя “как по маслу” в вагину, я вижу, что этот мужчина хоть и пугает своей мощью, татуировками и диким взглядом, но все же очень хорош.

Признаться, я никогда не встречала таких, как он. И надеюсь, что больше не встречу.

К тому же у меня есть Ник. Мы встречается уже больше месяца, и оба настроены серьезно. Для него будет ударом, если мой первый раз случится без него.

– Назар Ефимыч! – снова кричит из коридора мужской голос. – Так что Шведу сказать?

– Иду, блядь! – рявкает Паук и направляется к распахнутой двери гардеробной, той, что я не заметила сразу.

Я лежу не двигаясь, лишь притягивая к груди колени и стараясь запахнуть шубку, чтобы скрыть наготу.

Прислушиваюсь к звукам из гардеробной, но не решаюсь подняться с места. Во-первых, я не могу выбежать к этим озабоченным уголовникам без трусов и в разодранной одежде, поэтому мне нужно что-то накинуть на себя и бежать отсюда сверкая пятками.

Во-вторых, чтобы провернуть первый пункт, нужно выпроводить за дверь этого озабоченного Паука.

– Значит, так! – будто догадавшись, что я собираюсь навострить лыжи, появляется из гардеробной бандит, застегивая черную рубашку. – Сиди тут, Снежинка, и жди меня. Как только разберусь со Шведом, вернусь закончить начатое. А потом всю ночь гулять будем.

– Так разве там не будет других девочек? – спрашиваю несмело. – Голубоглазых блондинок в костюмах Снегурочек?

– Девочки будут. Но я теперь только и думаю, как помочь тебе с твоим недостатком. Не по-мужски это – бросать девушку в беде.

– Да я с вами в большей беде…

– Зря ты так, Снежинка, – заправляет он рубашку в брюки. – В беде ты будешь, если начнешь мне голову дурить и попытаешься наебать. А пока сиди тут и никуда не двигайся, усекла? – встречается со мной взглядом, давая понять, что лучше с ним не шутить, такой тяжелый и острый у него взор.

На автомате я киваю.

– Я не услышал твоего ответа, – поправляет он воротник и берет со столика часы, застегивая их на запястье.

– Поняла.

– Отлично. Жди меня, Снежинка. И желательно голой.

Паук выходит за дверь, а я облегченно выдыхаю.

Вскакиваю на ноги и бегу к нему в гардеробную. Нахожу спортивные штаны и худи, натягиваю на себя и, не медля ни мгновения, спешу к выходу. Дергаю дверь, молясь о том, чтобы она оказалась открытой.

– Чего тебе? – спрашивает охранник, стоящий у двери.

– Что? – растерянно смотрю на него снизу вверх.

– Куда собралась? Паук запретил тебе покидать спальню.

– Так… я водички попить, – пытаюсь найти хоть какое-то правдоподобное объяснение.

– В ванной попей, – рявкает он и взглядом дает понять, чтобы я зашла обратно.

– Это опасно, – мямлю я.

– Опасно много говорить. Обратно зашла! – зыркает так, что я мгновенно захожу обратно, напряженно думая о том, как сбежать.

Смотрю на окно и понимаю, что это мой единственный шанс.

      Отыскиваю в гардеробной мужскую куртку и, запихнув испорченный костюм в мешок с реквизитом, открываю окно.

Оно с легкостью поддается.

Внизу нет ничего, что могло бы мне помешать сбежать, и я выпрыгиваю.

Подбегаю к углу дома, обнаружив, что ворота распахнуты настежь, а внутрь как раз въезжает черный джип. Внимание охраны сосредоточено на прибывшем, а я, накинув капюшон на голову и стараясь не привлекать внимания, прохожу к воротам. Перешагиваю заветную черту, отделяющую меня от свободы.

– Эй, ты куда? – доносится в спину, и тогда я срываюсь на бег.

Глава 4

– А ну, стоять! – слышу за спиной хруст снега под массивными ботинками и бегу еще быстрее.

Бегу так быстро, как никогда прежде. Будто от этого зависит не только моя честь, но и моя жизнь.

Шаги позади ускоряются, и я сворачиваю с дороги в лес. Сугробы по колено, а я в сапожках, пусть и на невысоком, но все же каблуке. Утопаю в снегу по колено и бегу без разбора. Возможно, это не самая здравая мысль – стараться спрятаться от бандитов в зимнем ночном лесу. Но почему-то в этот миг перспектива замерзнуть насмерть меня пугает не так сильно, как быть изнасилованной бывшим зэком.

– Стой, кому говорят! – слышу позади.

– Блядь! Сука! Куда полезла! – доносятся ругательства.

Но я продвигаюсь все глубже в лес, игнорируя мороз и стараясь удрать от погони.

Ну зачем я им? Я ведь всего лишь Снегурка из агентства детских праздников. Я ничего не украла у их драгоценного босса и не сделала абсолютно ничего дурного. Так почему тогда они не могут оставить меня в покое?

Позади становится подозрительно тихо. Оборачиваюсь, но не вижу за собой погони и преждевременно теряю бдительность.

Начинаю прокладывать обратный путь к дороге, уже предвкушая момент, как наконец-то вызову такси и вернусь в город.

Но не успеваю я отыскать пути обратно, как слышу звук, от которого все внутренности холодеют. Лай собак.

Кровь отливает от лица, и я цепенею, не зная, как быть. Но затем лай приближается, и я замечаю свет фонариков и дергаюсь в сторону.

Я знаю, что от собак мне не убежать. И теперь это бег в один конец. Но я не могу так просто сдаться. У меня вся жизнь впереди. Я университет хочу закончить! И еще столько всего не пробовала в этой жизни.

Хочется узнать, как это – любить до слабости в коленях, сгорать от страсти, и испытать хотя бы один-единственный оргазм. А еще – на море! Я ни разу в жизни не была на море.

Поэтому я продолжаю бежать, бежать, превозмогая усталость.

По спине струится ручьями пот, и дышать становится все труднее, но я знаю, что остановка может стоить мне всего.

Но какой бы целеустремленной и шустрой я ни была, мне не быть быстрее животных.

Лай и рычание слышатся совсем рядом. А затем прямо передо мной выпрыгивает здоровенный черный ротвейлер и делает рывок в мою сторону. Я вздрагиваю, приготавливаясь к тому, что меня разорвут зубами. Он скалится и рычит, пуская слюну на снег.

Сердце уходит в пятки от страха, и я замираю. Боковым зрением вижу еще двух псов, истекающих слюной, словно в бешенстве. Они похожи на посланников ада, пришедших по велению их темного господина.

Я стою на месте, ни жива ни мертва, и даже вздох боюсь сделать.

Слышу, как приближаются люди, а затем меня хватают за руки.

– Домой! – приказывают собакам.

Двое мужчин цепляют поводки к ошейникам и уводят псов, а третий заводит мои руки за спину и защелкивает на них наручники.

– Попала ты, Снегурка, – узнаю голос того самого, что встречал меня у ворот. – Пауку не нравится, когда его не слушают. И придется тебе отвечать за эту погоню. Столько хороших людей от работы оторвала.

Он тащит меня грубо. Я спотыкаюсь о ветки и сугробы. Падаю. А этот здоровяк даже не дает мне возможности нормально подняться. Будто я мешок картошки, а не человек.

– Отпустите меня домой, пожалуйста, – пытаюсь уговорить охранника, что, по сути, такой же цепной пес, как и те страшные животные, которых послали за мной в погоню. – Я ведь не эскортница. Меня агентство детских праздников прислало поздравлять детей.

– Не ебет, – отвечает он так грубо, что у меня автоматически выступают слезы на глазах.

Я не привыкла к такому обращению и к подобному общению. И все это для меня слишком. Хочется проснуться и обнаружить, что весь кошмар этой ночи мне привиделся. Что я не ездила на сомнительный вызов, где меня чуть не изнасиловал жуткий бандит. А потом не было этой изнурительной погони по лесу.

Но сколько бы я ни пыталась заставить себя проснуться, я все так же шла с заведенными за спину руками, рядом с огромным бандитом.

– Сивый, ну ты где там? – спрашивают его двое идущих впереди. – Ебун, блядь. Это надо быть такой тупой сукой, чтобы в мороз попиздовать в лес.