Юлия Герман – Порочный сын подруги. Нам горячо (страница 9)

— Я не понимаю, как можно продолжать поддерживать общение после твоего предательства. Какая ты, оказывается, дрянь, а притворялась святошей, — она резко поворачивается к домику. — Надеюсь, больше не увидимся.

— Мам! Ника не хотела! Это все из-за меня, — пытается хоть как-то спасти ситуацию нахал.

— Ага, — хмыкает Женя.

А я понимаю, что это конец. Конец нашей дружбе. И конечно, я не могу после всего этого продолжать эту порочную связь с парнем, который моложе меня на тринадцать лет.

Разворачиваюсь и направляюсь к машине.

— Ника… — догоняет меня Артем и берет за руку.

— Оставь меня в покое! — я кричу, толкая его в грудь. — Это конец! Ты всё разрушил!

Он хватает меня за запястья.

— Нет! — говорит он с жаром. — Ей просто нужно время. Она привыкнет и поймет. А сейчас ты сама всё разрушаешь. Из-за страха.

Я не могу вырваться из его хватки и тогда начинаю плакать.

— Зачем? Зачем ты упал на мою голову? Ты же улетишь. А у меня после тебя не останется ничего. Выжженная пустыня, — по щекам текут слезы.

— Не говори так. Если ты дашь мне шанс, то я останусь здесь с тобой. Просто не отталкивай.

— Ты бредишь! Потому что между нами ничего не будет!

— Будет! И ты сама это знаешь! — рычит мне в лицо. — Просто признай то, что я тебе нужен так же, как и ты мне.

— Уезжай с матерью обратно в Америку. Я не вижу своего будущего с эгоистичным мальчишкой, у кого на первом месте собственные хотелки.

— Не говори так! — в его глазах страх и отчаяние. — Ты же хочешь попробовать.

— Ты. Мне. Не нужен, — решаю оборвать эту порочную связь. Потому что знаю: он разобьет мне сердце. И на этот раз я этого не переживу. — Я просто хотела забыть мужа. И ты хорош как мальчик для секса, но не для отношений, — бью словами.

— Как скажешь, — в его глазах застывает боль. Он усмехается и, сев в машину, давит по газами и уносится с базы.

Глава 11

Вот уже месяц, как я живу в маленькой съемной квартире. Я подписала бумаги о разводе и стараюсь жить дальше, не думая ни о Жене, ни об Артеме.

К моему удивлению, синеглазый нахал не исчез.

Первое время он звонил мне, но я не отвечала. Затем начал присылать сообщения с разных номеров, с текстом: “Ты всё ещё моя”. И каждый раз мое сердце болезненно сжималось, потому что я скучала по нему. Но понимала, что это все глупо и должно скоро пройти, потому что мы практически и не были вместе, чтобы я так тосковала.

И когда Артем перестает совершать попытки связаться со мной, он появляется на моем пороге.

— Привет, — жадно осматривает меня с ног до головы, останавливая взор на моих глазах.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю устало.

— Я остался в Москве и открыл тут офис компании, — говорит будто между делом.

Я пытаюсь захлопнуть дверь, но он упирается плечом, не давая мне это сделать.

— Я не уйду, пока не скажу все, что собирался.

— Артём, хватит! Нам нечего обсуждать.

— Уверена? — усмехается он, и я вижу в его глазах промелькнувшую боль.

— Абсолютно.

Он замирает, сверля меня пристальным взором, явно сдерживаясь, чтобы не наговорить мне лишнего, но затем протягивает пакет, который я не заметила сразу.

— Что это? — пытаюсь рассмотреть его содержимое.

— Давай так. Если тест окажется положительным, то ты выслушаешь меня и пообещаешь дать шанс.

— Какой тест?

— Мы не предохранялись, помнишь? Прошел месяц, и я хочу знать, носишь ли ты моего ребенка.

От его слов мне хочется взвыть. Потому что это жестоко — напоминать мне снова о том, какая я ущербная.

— Тогда можешь уходить сразу. Я не могу иметь детей.

— А ты проверь! — не сдается он.

И тогда я, чтобы поставить его на место, иду в туалет, представляя, как вытолкаю нахала за порог.

Но стоит мне сделать первый тест и дождаться результата, как у меня начинает кружиться голова.

Не может быть!

Делаю еще два повторных и чувствую, как сердце замирает, а затем начинает биться чаще.

Смотрю завороженно на долгожданные плюсики в маленьких окошках и боюсь даже дышать.

— Ник, ну что там? — стучится в дверь Артем.

Мне страшно даже моргнуть, лишь бы не спугнуть это видение.

— Ника, я вышибу дверь! — испуганно говорит он.

Тогда я поднимаюсь на ноги и открываю защелку, так и не решаясь перешагнуть порог.

— Что там? — обеспокоенно смотрит он на меня.

Вместо ответа я киваю на пластиковые полоски.

— Это?.. — замирает растерянно. — Это значит, я стану отцом? — поднимает на меня взгляд, полный восторга.

— Мы будем родителями, — говорю тихо. — Мы будем родителями! — радостно кричу и кидаюсь в объятия к Артему, целуя его прямо в губы.

Артем подхватывает меня на руки и целует горячо, жадно, а я его не отталкиваю. Потому что я не верю, что мои молитвы были услышаны.

— Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя?

— Начинаю об этом догадываться, — улыбаюсь, впервые за этот месяц, искренне.

— Теперь у тебя просто нет другого варианта, кроме как стать моей женой.

— Я тебе быстро надоем. Стану старой и сморщенной.

— А я буду любить каждую твою морщинку, — продолжает упрямец.

— Твоя мама… и люди…

— Плевать на всех. Маме нужно время. А остальной мир… зачем нам он, если есть мы друг у друга?

— Но ты еще так молод.

— Но это не мешает мне строить нам дом.

— Дом?

— Да, — усмехается. — Я люблю тебя, Ника. И пора тебе принять это. Я сделаю тебя счастливой.