Юлия Герман – Любимая игрушка Барона (страница 9)

Послышались влажные звуки.

– Не сейчас, – говорил мужчина. – Тебя накажут. Прояви терпение.

– Это из-за нее, да? – всхлипнула девушка. – Из-за этой девки, что ты притащил?

– Она тут ни при чем. Просто ей нужно было восстановиться, – холодно ответил Барон.

– Тогда почему ты отталкиваешь? Ты ведь любил быть со мной?

– Ты ходишь по краю.

– Плевать. На все плевать. Лишь бы с тобой.

– Дура ты. И подохнешь как дура.

– Рядом с тобой я готова быть дурой. Кем угодно, только с тобой…

Я слышала шорох, причмокивающие звуки и мужской стон. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь и обомлела.

Глава 12

Барон стоял, опершись спиной о стену, а перед ним на коленях находилась темноволосая девушка с собранными от лица на затылке волосами. В лучах света от фонарей, падающего из окна, ее бордовое платье невозможно было спутать ни с одним другим нарядом женщин этого дома. Ее голова ритмично двигалась вперед и назад напротив паха мужчины, возвышающегося над ней грозной скалой.

Он откинул голову назад, прикрыв веки. Его лицо исказила гримаса наслаждения, а широкая ладонь, что пару часов назад прикасалась ко мне, удерживала голову девушки.

Кровь прилила к моему лицу от осознания того, что я подглядывала за непристойным действием.

Мне бы стоило развернуться и уйти, но я не могла отвести взгляд от происходящего, от того, как тяжело вздымалась грудь мужчины и с каким наслаждением девушка облизывала его член.

Внезапно Барон распахнул веки и наши взоры встретились. Даже тьма не могла укрыть от меня пламя, плескавшееся на дне его радужки. Его глаза сверкали, как у хищного зверя. Он смотрел на меня пристально, не моргая. Его ублажала другая, но он не отводил от меня взгляда. И казалось, что это я стою перед ним на коленях. Меня бросило в жар от этих мыслей, а низ живота потяжелел.

Удерживая голову брюнетки, Барон начал толкаться бедрами ей в рот, взяв контроль над ситуацией и при этом смотря на меня горящим взором. Я же не могла двинуться с места, будто находясь под гипнозом.

– Умница, – проговорил он, тараня ее горло членом. – Я знаю, что тебе это нравится, – казалось, что в это мгновение он обращался напрямую ко мне.

Девушка стонала, принимая его член, будто заводясь от голоса Барона и его слов еще сильнее.

Но когда он схватил ее голову двумя руками, вонзаясь так глубоко, что она закашлялась, я пришла в себя. Отпрянула в сторону и, не медля ни мгновения, побежала в обратном направлении.

Только покинув веранду и добежав до конца коридора, я прислонилась лопатками к стене, восстанавливая дыхание и чувствуя, как быстро колотится сердце. На лбу выступила испарина, кожа казалась горячей и чувствительной. Но хуже всего было то, что мои трусики оказались мокрыми. Будто… будто я сама хотела оказаться на месте бесстыдницы Лауры.

Услышала шаги по коридору и, взяв себя в руки, пошла искать лестницу, чтобы наконец-то скрыться от этих лицемеров в своей комнате.

– Вот ты где! – вышла из-за угла Зора. – Что ты там делала? – хмуро смотрела она на меня.

– Хотела подышать свежим воздухом.

– Выход находится в другой стороне дома, – пристально рассматривала, будто подозревая в чем-то.

– Там было слишком много народа и… мужчин, – вспомнила мерзкие слова подонка Жана, его прикосновения, и к горлу подкатила тошнота.

– Не любишь мужчин? – хмыкнула она, скрестив руки на груди.

– За что мне их любить? – фыркнула, желая как можно скорее скрыться в своей комнате и не видеть никого из обитателей дома.

– Мне казалось, без любви к мужскому полу в твоей профессии не выжить, – вздернула она подбородок, проведя между нами черту, как между праведницей и грешницей.

– Чтобы ты знала, я учитель музыки. А в ту профессию, про которую ты говоришь, меня затащил ваш Барон! Против моей воли.

– Значит, были причины, – она не собиралась сдаваться.

– Если ошибки родителей можно считать за причины, по которым у кого-то появляется право присвоить жизнь другого человека, то я никогда с этим не соглашусь! – выплюнула ей в лицо, устав от унижений и обращений с собой как с человеком второго сорта.

– Это меня не касается, – мгновенно сменила она тему. – Ты не поужинала. А раз уж ты спустилась вниз, то ешь на кухне. Наверх я не понесу тебе еду.

– Хорошо, – я прошла мимо нее, поспешив в сторону кухни, но услышала позади тихие шаги.

– Драго? – удивленно спросила Зора, видимо встретив удовлетворенного Барона. – Ты… – осеклась она, а мне стало ее жаль. Бедняга сохла по этому ублюдку, в то время как ее заклятая подруга занималась с ним непристойностями.

Я не хотела слушать дальше, потому что примерно представила, что именно вообразила себе Зора, сначала наткнувшись на меня, а затем на Барона.

– Не сейчас, – хрипло ответил он. – Давай все потом, – пошел он дальше, и я ускорила шаг. Прошла столовую, чувствуя на спине жжение от пристального взора, но ни разу не обернулась.

Забыв про еду, поторопилась к лестнице, когда раздался женский визг и крики на их языке. Что-то загремело, и крики стали еще громче. Я замерла на месте, прислушиваясь к страшным звукам.

С кухни сразу выбежали другие женщины, а из гостиной появился кое-кто из мужчин, поспешив в сторону женской драки. И только Барон не повел и бровью, направляясь мимо меня на второй этаж.

– Завтра возвращаемся в город, – кинул мне, даже не удостоив меня взглядом. – И лучше тебе определиться с ответом на мой вопрос до утра.

Глава 13

– Завтракай и собирайся, – вошла без стука Зора, со звоном поставив поднос на тумбу.

Я приоткрыла тяжелые веки и посмотрела на девушку, не понимая, что ей нужно от меня. Сегодня она выглядела особенно не в духе и, казалось, еще сильнее разозлилась на меня.

– Куда? – не сразу сообразила, о чем она говорит.

– А я откуда знаю куда! – крикнула Зора. – Барон тебя забирает! – пронзила меня полным ненависти взором и вышла, громко хлопнув дверью.

Только теперь события прошлого дня начали выстраиваться в цепочку, напоминая, что именно случилось накануне.

Появление Барона и его непристойное предложение, готовка на кухне, игра во время ужина, домогательства Жана и пошлая сцена орального секса между Бароном и Лаурой.

Щеки вспыхнули при воспоминании об увиденном, и, чтобы прийти в себя, я побежала освежиться. Но только потянулась к дверной ручке ванной, как дверь распахнулась и оттуда вышла Лаура.

Когда наши взгляды встретились, я в ужасе прикрыла рот руками.

На красивом лице девушки не осталось живого места. Один глаз заплыл, и вокруг него расползся фиолетовый синяк, на скуле была огромная ссадина, и губы оказались разбиты в кровь. Глаза защипало от жалости к девушке. Я не могла поверить, что из-за мужчины женщины способны на такую жестокость.

– Ну чего ты уставилась? – проговорила она медленно. Видимо, гематомы не позволяли быстро шевелить языком.

– Лаура! Неужели это Зора? – я чувствовала, как слезы стекают у меня по щекам.

– Зора? – издала она неясный звук. – Ну и дура же ты! – зло сверкнула глазами с покрасневшими белками. – Это Крис, – хмыкнула она.

– Крис? – совершенно запуталась я, не зная, кто это.

– Да, мой муж Кристиан, – сказала она и пошла в противоположный конец коридора, подальше от моей комнаты.

А я растерянно смотрела ей вслед, совершенно перестав понимать, что здесь происходит.

– Лаура, – побежала я за ней вдогонку. – Почему ты терпишь это? Почему не уйдешь от него? – дотронулась до ее плеча.

Девушка замерла, напрягаясь всем телом.

– Никогда не смей меня трогать! – тихо прошипела она.

– Хорошо. Но почему Драго позволил твоему мужу такое сделать? Почему он просто не увезет тебя отсюда? – в голове всплывали обрывки фраз, что она шептала Барону ночью.

– Забрал Барон? – посмотрела она на меня и громко рассмеялась. – Никогда не суй свой нос туда, в чем ни черта не смыслишь! – сверкнув глазами, она поковыляла к дальней комнате, а я смотрела ей вслед и плакала.

После такого ни о каком душе и тем более завтраке даже думать не могла. Сидела на кровати и смотрела перед собой в одну точку. Вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась и раздалось сердитое:

– Дура, тебе сказано было – поешь! – зло прокричала Зора.

Сегодня все казались какими-то взвинченными. Словно прошлый вечер для многих стал фатальным.

– Я не могу… – не представляла, как можно есть, когда в этом доме так ужасно обращались с женщинами и никому ничего за это не было.