Юлия Герман – Любимая игрушка Барона (страница 2)

Музыка стихла, и танцовщицы расползлись в разные стороны.

Бородатый повел меня прямо к этому неприятному человеку.

– Баз, мы привезли девку, – бандит толкнул меня прямо к сцене таким образом, что я оказалась лицом к лицу с бородатым мужчиной кавказской внешности.

Он производил неприятное впечатление. С залысинами, прямым острым носом и узкими губами. Его щеки покрывала стильно подстриженная борода, а из-за очков с узкой оправой на меня смотрели карие глаза. Он мгновенно просканировал меня взглядом с ног до головы, а я старалась не обращать внимания на волосатую грудь, видневшуюся в вороте темно-синей рубахи, и сверкающий оттуда золотой крест, размером с половину моего кулака.

Музыка снова заиграла, и на сцену начали выползать девушки.

– Стоп! – выставил он перед собой руку. – Пять минут перерыв! – сверлил меня взглядом. – Краснова, значит, – он медленно поднялся с дивана и, подхватив со стола пачку сигарет, подошел ко мне. – Ну что, девочка, придется тебе поработать, чтобы рассчитаться за должок папкин.

– Какой должок? – испуганно смотрела на мужчину, что едва превосходил меня ростом, но выглядел намного полнее, чем казался, сидя за столом.

– Папка твой взялся дело провернуть, да облажался. Потерял товар. И ты нам торчишь пять лямов.

– Так, может, есть другой выход? – почувствовала, как пересохло во рту. Пять миллионов для меня огромная сумма. – Взять в долг или продать что-то?

– А что ты продашь, зая? Хата ваша в залоге у Барона давно. Так что она уже не твоя, а наша, – улыбнулся он, демонстрируя идеальные белоснежные зубы. – У тебя есть что-то еще?

– Папин бизнес, – неуверенно произнесла. О папиных делах я мало что знала, но была уверена, что мне осталось хоть что-то.

– Крошка, так его сразу после смерти кредиторы раздербанили. Но ты не переживай, мы свой кусок тоже отхватили.

– И сколько еще составляет его долг?

– Пять лямов, сказал же! – махал перед моим носом незажженной сигаретой.

Слушая его, еще не до конца осознавала, что от меня требуется. И, естественно, не верила ни единому слову. Чтобы папа подставил семью таким образом? Да быть этого не могло! Он же с нас пылинки сдувал и вообще не давал ни о чем тревожиться.

– Но… – не нашлась что ответить. Мысли начали метаться в поисках вариантов спасения, но бились лишь о стены, будто это не отца сегодня опустили в могилу, а меня. – Я могу взять кредит?

– Зай, ну ты сама подумай, кто даст тебе такую сумму? С зарплатой учительницы музыкальной школы, – он хрипло рассмеялся. – Так что нам решать, как ты будешь отдавать и сколько.

– Что вы предлагаете? – меня медленно накрывала паника. Грудь сжало, а в животе похолодело от ужаса.

– Танцевать, петь умеешь? – прикурил наконец-то, выпуская в сторону тонкую струйку дыма.

– Нет, – хрипло ответила. Правда, и то, и то я прекрасно умела. За плечами школа искусств, но с бандитами этой информацией делиться не торопилась.

– Тогда какие вопросы. Будешь делать то, что умеешь. Играть, блядь.

На мгновение меня отпустило. Паника начала отступать, и я ощутила облегчение оттого, что все оказалось не настолько страшным, как я успела себе нафантазировать.

– Голой, – добавил Баз.

– Нет, я не согласна! – внезапно прорезался голос. – Что значит голой?

– А то и значит, зая. Голой сядешь за рояль и будешь наяривать. А если приглянешься кому из гостей, то и в ВИП-комнату с ним сходишь, – подмигнул он.

– Что значит в ВИП-комнату? – сердце ухнуло куда-то в пропасть.

– Ну ты что, первый день живешь? То и значит. Ублажишь гостя тугими дырочками, они у тебя, надеюсь, не распаханы, и пойдешь с хорошими чаевыми домой.

– Как… продажная женщина? – задрожали губы. Я не то что ни разу не занималась сексом, я даже перед мужчиной не обнажалась. А он мне предлагал такое!

– Как девочка, работающая в элитном заведении и с хорошей крышей, – рассмеялся он.

– Но я ни разу… – из воспаленных глаз снова заструились слезы.

– Да ладно! Целка, что ли? – захохотала мерзкими голосами троица. – За это тройной тариф! Но ты не переживай, сегодня только вольешься в коллектив, так сказать, – хохотнул он. – Вечером начнешь. Сегодня у Барона день рождения. Будет много солидных гостей. Порадуем именинника, что мы так быстро выполнили его приказ, – кивнул бородачу, чтобы уводил меня.

– Подождите! – крикнула, останавливая своего конвоира. – А что, если у меня неподходящая фигура?! Зачем вам толстые и с целлюлитом на сцене?

– Так ты за это переживаешь? – Баз снова сделал шаг ко мне, посмеиваясь. – Так давай мы оценим, – плотоядно улыбнулся. – Ну, давай, покажись во всей красе. А мы решим, понравится ли Барону такой подарок или нет. А то, может, самим опробовать? Не боись, целку не тронем. Давай-ка, раздевайся!

Глава 3

– Давай-ка, раздевайся, – прозвучал голос из кошмарного сна.

– Нет, я не переживаю за то, как буду выглядеть, – нашла в себе силы ответить и посмотреть в глаза этому мужчине.

– А что так? Струсила? – гаденько засмеялся этот мерзавец.

– Просто не стану делать это сейчас, – наивно верила, что до вечера у меня будет возможность что-то придумать. Как-то избежать публичного позора и падения на самое дно.

Еще утром казалось, что жизнь не может быть хуже без родителей. Как же я была глупа! Тогда это еще было хоть и жалким, но существованием. И постепенно все вошло бы в русло. Я бы смирилась с утратой и свыклась с тоской. Теперь же моя реальность стремительно превращалась в настоящий ад.

– Хер с тобой. Некогда мне возиться с разными… Отвези ее к Энджел. Пусть приведут в товарный вид. А то пока смотреть страшно. На такую встанет только у извращенцев.

– Будет сделано, Баз.

И снова меня куда-то потащили. Запихали в здоровый внедорожник и зажали с двух сторон. Будто я могла куда-то сбежать от этих машин смерти.

По дороге до моего очередного места пыток я думала о том, как там баба Шура. Пришла ли в сознание? А если нет, то вызвал ли ей кто-нибудь скорую? И если так, то наверняка меня уже объявили в розыск. Значит, очень скоро меня отыщут и спасут из этого рабства. Потому что вычислить машину по видеокамерам в наше время не проблема. Нужно только переждать, и все будет в порядке.

Энджел оказалась эффектной девушкой лет тридцати, с большим бюстом и накачанными губами. Разговаривать она со мной не стала. Посмотрела на меня и тут же воткнула в уши наушники, разложив меня на кушетке и отдирая сахарной смесью волосы с моего тела.

Пытки продолжались несколько часов. Мне даже сделали маникюр и педикюр. Мастера менялись, но никто не обмолвился со мной и словом. А мне хотелось кричать о помощи. Но, видимо, я не первая такая бедолага, которую силой притащили в притон к Базу.

Под конец мне сделали макияж, подчеркнув орехового цвета глаза, а мои длинные каштановые волосы закололи в высокую прическу.

Когда я вышла к своим похитителям, захотелось провалиться сквозь землю.

– Энджел, а че шмотки ей не выдала? Она так и будет ходить в этом мешке? – крикнул Борзый хозяйке салона, в то время как бородатый пожирал меня глазами.

– Я вам не магазин. Нужны шмотки – иди и купи, – впервые за весь вечер подала голос блондинка. – К тому же, они ей будут не нужны.

– И правда, – загоготал бритоголовый. – А че? Если под мешком окажется такой же зачетной, то я б вдул.

– Слышал же, целка. Бабок не хватит расплатиться, – пробурчал бородатый и, снова схватив меня за руку, потащил на выход.

Когда мы вернулись в притон, меня сразу же привели за кулисы. Десятки девушек бегали из стороны в сторону практически в чем мать родила. Их прикрывали лишь тонкие полоски, украшенные блестящими камнями и пайетками, на головах у многих из них было что-то похожее на шапки из перьев, а каблуки у босоножек казались такими высокими, что я не понимала, как они могут не просто ходить, но и танцевать в таком образе.

– Эй, ты! – подошла ко мне женщина лет сорока в обтягивающем золотистом платье, с выбеленными, практически до седины, волосами и алыми губами. – Пианистка? – ткнула в меня длинным черным ногтем.

– Да.

– Иди за мной, – отвела меня в закуток, где сидели девушки с инструментами.

В отличие от меня, они смеялись и переговаривались, кое-кто просматривал ноты.

– Возьми ноты. “Feeling good” Нины Симон знаешь? – спросила женщина.

– Да, играла пару раз, – растерянно смотрела на нее.

– Вот и отлично! Сегодня играешь только ее, – тут же потеряла ко мне всякий интерес. – Так, девочки! Найдите обувь новенькой и выдайте ей костюм. И чтобы через сорок минут были за кулисами! Поняли?!

– Поняли, Виола! Поняли! – хором ответили девушки.

– Эй, ты! – позвала меня миловидная брюнетка, похожая на Лайзу Минелли. – Иди сюда, – поманила меня к вешалке, откуда свисала гора бус.

Она сняла с оттуда что-то похожее на кучу жемчужных нитей.

– Держи! – вручила мне. – Костюм.

– Что? – шокированно хлопала глазами, переводя взгляд с нее на бусы и обратно. – Вот это костюм?

– А что ты думала? – рассмеялась она. – Что тебе вечернее платье выдадут?