Юлия Герман – Игры мажоров. Опорочить чемпионку (страница 17)
Ведьма, что притягивает мое внимание независимо от того, хочу я этого или нет. А я совершенно точно не хочу рассматривать ее, не хочу выискивать ее в толпе глазами.
Хватило мне семейного ужина. Там я особенно точно не собирался злиться на брата, когда он трогал ее и целовал. Но что-то пошло не так, и казалось, будто мои органы выжигают раскаленным металлом.
Но сейчас наши глаза встречаются и меня прошибает неконтролируемым раздражением. Потому что во мне, похоже, что-то сломалось. Иначе почему меня раздражает в ней все, но, независимо от этого, я пытаюсь оказаться с ней рядом?
— Привет, сис, — падаю рядом с ней на диван, отрываю виноградину от грозди и закидываю в рот. — Как это тебя занесло в такое злачное заведение? Вик тут?
— Вика здесь нет. Но ты не переживай, бро, — выделяет последнее слово, в ответ на то, что я назвал ее сестренкой. — У меня достаточно крепкая нервная система, и я не получу травму.
— Как же твой парень отпустил тебя одну?
— Может, потому, что мы не принадлежим друг другу и не обязаны ходить на привязи.
— Как интересно, — беру стоящий напротив нее бокал шампанского и запиваю виноградинку, смотря при этом в ее надменное лицо. — Вик тоже так думает?
— А ты спроси у него, бро, — усмехается она на последнем слове.
— И что, полное взаимопонимание?
— Разве по-другому может быть в отношениях? — смотрит внезапно слишком внимательно, и я понимаю, что мы находимся непозволительно близко.
Наши бедра соприкасаются, и от этого осознания то место, где мы прижимаемся друг к другу, начинает нестерпимо гореть, а легкие жжет от того, каким насыщенным чувствуется ее запах, перекрывающий остальные ароматы.
— Разве могут существовать отношения без доверия и взаимного уважения?
— Ты мне расскажи, — говорю чуть севшим голосом. — Потому что меня в эту кабалу не затащить.
— А как же Тоня? — усмехается она.
Я оставляю ее вопрос без ответа и беру стакан с виски, появившийся передо мной.
— Закончилась любовь? — теперь Ариана сама не оставляет меня в покое, будто намеренно раскачивая на эмоции.
— Тебе не идет быть наивной, — бросаю я сухо и поднимаюсь с места, не в силах больше терпеть ее настолько близко к себе, потому что мне становится невыносимо рядом с ней.
— А мне Тоня понравилась, — слышу вдогонку. — Думаю, взять у нее пару уроков…
У меня начинает темнеть в глазах от мысленной картины того, как ведьма будет крутиться на пилоне, а какие-то озаботы — на нее глазеть. Оборачиваюсь к ней, встречаясь с насмешливым взором, и ухожу, чтобы не сорваться и не наделать глупостей.
Встаю у перил балкона, выпивая разом до дна вискарь, окидывая взором танцпол. Сейчас бы с девочкой какой-то отвлечься. Не думать о бездонных океанах, что одним лишь взглядом проникают в мою самую суть. А мне нельзя показывать ей свое нутро, тем более то, как она действует на меня.
— А ты чего грустный такой? — раздается рядом девичий голосок. — Развеселить?
Поворачиваю голову и вижу хорошенькую блондинку. Вроде все при ней: грудь, попка, личико смазливое, но… не цепляет. Даже азарта не появляется, чтобы просто трахнуть. Особенно сейчас, когда Вика нет поблизости и мне хочется насладиться этой возможностью любоваться той, что вызывает так много противоречивых эмоций. Но после пары бокалов вискаря я не думаю о том, что все это означает.
Смотрю на диван, где ведьма кокетничает с именинником, занявшим мое место рядом с ней, и меня словно ошпаривает изнутри, потому что она ему улыбается. Открыто, искренне, стерев с лица остатки той стервы, с которой приходится общаться мне.
— Ну так что? Может, потанцуем? — дотрагивается до меня чья-то рука, и я растерянно возвращаю взор к девчонке, трущейся рядом и почему-то решившей, что может пальцем рисовать на моей коже.
В этот миг меня пронзает таким отвращением к ней и ей подобным, что я с трудом выдавливаю из себя ответ.
— Прости, не сегодня.
— Если передумаешь, — проводит она коготками по моему предплечью, — то уверена, что останешься доволен.
Но я теряю к ней всякий интерес, наблюдая за тем, как девушка брата болтает с Богсом. И чем дольше я на них смотрю, тем сильнее злюсь, понимая, что зря сюда приперся.
Отдираю себя от перил и спускаюсь к бару, игнорируя кокетливые взгляды и зазывные улыбки. Мне тошно от всего этого. И я не знаю, какого хера это происходит. Знаю лишь, что мысленно я рядом с тем гребаным диваном, хватаю за грудки виновника вечеринки и отправляю его куда подальше от девушки брата.
Потому что… просто потому, что Вик познакомил ее с родителями. Или…
— Здоров! Один? — жмет мне руку Андрюха, выросший из ниоткуда.
— С командой, — киваю на балкон. — Ты?
— Мы своими. Присоединяйся, — показывает на знакомые лица, что трутся в стороне у столика.
Я подхожу к Андрюхиной компании. Мы с ними часто пересекаемся в клубах, на гонках и вписках. И пока обсуждаем предстоящий заезд, замечаю, как синеглазая ведьма спускается по лестнице в зал.
Она совершенно одна, и мой пульс ускоряется с каждым ее шагом. Она пробирается сквозь толпу к уборным, а я… какого-то хрена я следую за ней.
Глава 20
— О чем вы говорили? — почти прижимается к моему уху Настя, чтобы никто посторонний не услышал ее.
Хотя всем вокруг абсолютно наплевать на то, о чем мы болтаем. Парни обсуждают матчи и что-то свое. Девчонки, пытаются произвести на них впечатление. А я… мне хочется сбежать отсюда и не видеть Мика и того, как он флиртует со всеми без разбору.
Мне тошно от того, насколько он неразборчив и всеяден в общении с девушками. И это почему-то меня жутко расстраивает. Хотя мне не должно быть до этого человека никакого дела. Он всего лишь брат моего парня. Невыносимый, самонадеянный, эгоистичный хам и нарцисс! И я абсолютно не понимаю, почему девушки сходят по нему с ума.
— Он спросил у меня про Вика.
— А… Это все? — немного разочарованно спрашивает Настя.
— Мне нужно было ему сосватать тебя? — получается резче необходимого. — Прости.
— Ну, познакомить… хотя бы, — мгновенно сникает.
— Насть, не стоит он того, поверь! Потому что… он, — на языке вертится куча разных оскорбительных эпитетов, среди которых я не успеваю подобрать тот самый.
— Ари, не грусти. Давай лучше выпьем, — падает рядом со мной на диван Сава и протягивает бокал шампанского.
— Сав, у меня режим.
— Не будь роботом, камон. Ты горячая девочка, и я не хочу думать о том, что ты замуровала себя в тело спортсменки. Живи, наслаждайся.
— Когда есть цель, то не хочется растрачивать себя на всякий мусор.
— От одного бокала не убудет. У тебя завтра соревнования? — смотрит насмешливо. И мне становится неловко, что своим кислым видом порчу настроение имениннику.
— За тебя, — сдаюсь и забираю фужер, осторожно чокаясь с Савой и Настей. — Пусть у тебя все получается.
Делаю пару глотков.
— До дна! — настаивает Богомолов, не давая мне убрать стекло от губ.
— Так лучше? — показываю ему пустой фужер.
— Гораздо! А еще пообещай, что сегодня потанцуешь со мной.
— Я не танцую.
— Не верю, — машет головой.
— Правда, не люблю, — почему-то смущаюсь от того, насколько я не соответствую остальным присутствующим девушкам.
Обычно меня это нисколько не задевает. Но сегодня почему-то не хочется быть белой вороной.
Не знаю, виной ли то, что я впервые вырвалась куда-то в компании одногруппников, или… блондинка, прилипшая к Гордееву-младшему и что-то горячо ему нашептывающая.
И что они все в нем находят?
— У тебя просто не было подходящей компании, — улыбается во весь рот Сава.
Мне начинает казаться, будто припекает лицо. Я перевожу взгляд в сторону источника этого пекла и встречаюсь глазами с Миком.
Он смотрит так внимательно и серьезно, что это застает меня врасплох. Но когда он отворачивается и затем уходит с балкона, я не чувствую облегчения, скорее, наоборот. Мне хочется, чтобы он был у меня на глазах.