Юлия Герман – Единственная любовь бандита (страница 7)
– Ты не знаешь, о чем я думала, – мотаю головой.
– Тогда расскажи? Хотя как можно верить такой лживой твари, как ты! – выплевывает.
– Если я лживая тварь, то почему ты продолжаешь разговаривать со мной? – смотрю в его лицо и не вижу там мужчину, которого любила, – только хладнокровного монстра.
– Я ответил тебе на этот вопрос. А вот ты – нет. Скажи, не ждала меня? – полосует мое лицо глазами, и я не понимаю, что он хочет там отыскать.
– Тебя рано выпустили… – на самом деле я думала, что как минимум десять лет я его точно не увижу.
Отворачиваюсь от него, не в силах больше видеть перед собой напоминание того, какой дурой я была.
Арес обхватывает мое лицо ладонью и заставляет посмотреть на себя.
– Я знаю, ты хотела сгноить меня в тюрьме, – будто читает он мои мысли.
– И даже этого было бы мало, чтобы оплатить все, что ты сделал! – пытаюсь вырваться, ощущая, как кровь закипает в венах. Потому что я понимаю, что все по-настоящему. Я в западне. И мне не сбежать.
– Не волнуйся, малышка, я свое получил. Теперь твоя очередь платить по счетам, – опускает ладонь мне на шею.
– Ты ничего не сделаешь. Мой муж…
– Твой муж на крючке. И если тогда он готов был на все, чтобы спасти тебя, то теперь он отдает тебя мне, в обмен на свою свободу.
– Нет. Он не мог. Он любит меня…
Его слова – наглая ложь. Даже решив взять вторую жену, Аслан ни за что не отдал бы меня тому, от кого так отчаянно спасал.
Минотавр приближает лицо к моему, практически прижимаясь щекой к моей.
– Ты. Теперь. Моя. – Его дыхание обдувает висок. – И заплатишь за каждую минуту, что я провел за решеткой.
Глава 9
Скрежет замка, вырывает из забытья.
Распахиваю веки и сразу же принимаю вертикальное положение на диване.
– Еда, – появляется в дверях массивная фигура моего тюремщика.
Горло саднит, не знаю, от пальцев ли Ареса, либо от криков, от которых я охрипла, когда Минотавр оставил меня одну. Я кричала и долбилась в дверь, требуя меня выпустить, но никто, кажется, меня не услышал. Или сделал вид, что не услышал.
Ведь только после того, как я осталась в полном одиночестве, меня наконец-то накрыло осознанием того, что теперь я в его абсолютной власти. И если он не захочет, то никто и никогда меня не найдет.
В то, что Аслан лично отдал меня Минотавру, я не верила.
Конечно, в последнее время наши отношения стали не просто холодными, а превратились в лед, но все же одно дело – взять вторую жену, и совершенно другое – отдать меня на растерзание бывшему зэку.
Я слежу за тем, как Арес закрывает за собой дверь и ставит на стол пакет с доставкой еды из японского ресторана. Я вижу несколько коробочек внутри и бутылку воды, но не могу сдвинуться с места.
Я до сих пор отказываюсь верить, что заперта здесь и он не отпустит меня домой, в мою привычную, пустую, ненавистную жизнь
– Что замерла? – звучит зло. – Налетай. Или ты решила сдохнуть раньше времени, объявив голодовку?
Каждое его слово сквозит желчью, которой не было, когда мы разговаривали с ним в предыдущую встречу, с момента которой прошло… Сколько времени прошло?
– Сколько я здесь?
Самое страшное, что, находясь тут, я не имею ни малейшего понятия о течении времени, потому что здесь нет окон и тем более никакой техники, помогающей следить за этим. Здесь только я, этот проклятый диван с бархатной обивкой, барная стойка с единственной бутылкой, которую я опустошила после того, как поняла, что мои крики бессмысленны, кресло, столик и крошечная ванная комната.
– Двенадцать часов, – отвечает сухо.
Сегодня на Аресе белоснежная рубашка и темные брюки. Кажется, у него снова какое-то мероприятие.
– Мне нужно поговорить с мужем.
– Исключено! – обрубает он сразу же. – У нас с ним договор. Ты ничего с этим сделать не сможешь.
– Я хочу это услышать от него! – я понимаю злость бывшего, но я тоже не собираюсь сдаваться просто так.
– Забудь. Сейчас ты в том же положении, в котором я был тогда. Представляешь, каково было узнать, что моя девушка сдала меня и даже не нашла в себе смелости сказать мне это в лицо?
– А ты, бедный маленький мальчик, который лелеет свои обиды годами, да? – не знаю, откуда во мне столько дерзости, но слова вылетают быстрее, чем я успеваю их затормозить.
В помещении мгновенно сгущается воздух, и даже будто потрескивает от возникшего напряжения.
– Все сказала? – басит Минотавр, выдавая совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывала.
– Мне нужно поговорить с мужем.
– Он тебя сдал. Забудь, – разворачивается к выходу.
– Подожди! – кричу вслед.
– Что? – поворачивает только голову, не смотря на меня.
– Ты так и будешь держать меня здесь? Я же даже спать нормально тут не могу! – после этого сна все тело ломит. – Мне бы переодеться.
– А ты забыла, в каком ты положении? – усмехается он. – Я решаю, в каких условиях тебе жить. И да, у тебя просто королевский люкс, – шагает к выходу.
– Арес! – становится страшно, что он сейчас уйдет и я снова останусь одна в этом тягучем мраке и бесконечной тишине. – Не уходи! Давай договоримся! Чего ты хочешь?
– Я все сказал.
– Нет, не все, – вскакиваю на ноги и приближаюсь к нему. – Что мне сделать, чтобы ты отпустил меня? – осторожно дотрагиваюсь до его спины, и она мгновенно деревенеет под моими пальцами.
– Не смей. Меня. Касаться, – говорит он спокойно, но от его интонации в животе все леденеет. – Если ты считаешь, что отсосешь у меня и я все забуду, ты ошибаешься. Шлюх у меня и без того достаточно.
Он распахивает дверь и снова закрывает собой проход, не давая разглядеть, что за порогом.
– А ты, значит, так и будешь лично обслуживать меня? – кричу вдогонку. – Носить еду и развлекать разговорами?
– Не обольщайся. Мне хватило общения с тобой. Считай, что суд состоялся. А дальше ты в руках тюремщиков.
– Что ты имеешь в виду?
– С этого дня тебя будут кормить мои люди. Но ни один из них не скажет тебе ни слова.
– Это же бред! Ты… никто не издевался так над тобой.
– Прощай, Юна. У тебя будет много времени подумать над своим поведением, – он закрывает за собой дверь, оставляя меня с четким осознанием того, что я в персональном аду. И ни одна живая душа меня не спасет.
Глава 10
– Ты куда? – поднимает голову Дарина. Или все же не Дарина?
– Ты на сегодня свободна, – бросаю не оборачиваясь и подхожу к бару, собираясь смочить горло.
– Уже? – разочарованно говорит девица, в лицо которой я даже не собираюсь смотреть. Мне не нужно запоминать, кого я трахал сегодня, или вчера. С тех пор как я освободился, они все проносятся бесконечной вереницей одинаковых лиц, запахов и тел.
Для меня достаточно лишь пшеничного цвета волос, чтобы брать их со спины, и представлять ее, и с остервенением драть, до тех пор, пока не потеряют сознание от усталости…
Шесть лет прошло, а получить разрядку выходит, только представляя лицо этой твари. Той, в ком я по своей глупости растворился. Доверился и потерял бдительность.
Но жизнь преподала мне ценный урок. Теперь я знаю, чем грозит подобная глупость. Но все мои мысли, как и тогда, о ней одной.
Только если раньше они вызывали у меня тепло и радость, то теперь я не испытываю ничего, кроме черной ненависти и лютой ярости.