Юлия Герина – Wild Cranberry (страница 83)

Открыв дверь в кабинет шефа, первым делом бросила взгляд на его шевелюру. Торчит.

— Что вы хотели, Максим Валентинович?

— Нужно Ветрову отнести вот эти документы. Мне самому бегать некогда, бухгалтерия как обычно в конце месяца подвалила работы, да вот теперь еще и корпоратив. Ничего не успеваю. А у Ветрова никто трубку не берет. Помощничек его блаженный провалился куда-то сквозь землю. Никак дозвониться не могу. А мне необходимо убедиться, что эти документы Ветров получил сегодня лично в руки.

— Но, Максим Валентинович… — Я попыталась вставить хоть слово возражения.

— Екатерина Михайловна, тут расчет премиальных сумм к завтрашним поздравлениям. Сами понимаете, абы кому не доверишь. Да еще из-за конкурса обстановка так накалена, что не знаешь, кого к нему и послать. А в вас я уверен, вы точно не относитесь к числу его фанаток. У тех при виде него мозги в розовое желе превращаются. Так что сделайте одолжение, отнесите, пожалуйста. — И он протянул мне папку с документами.

Твою мать! Отвертеться не было никакой возможности. Черт бы побрал этого Круглова! Это ж надо, так меня подставить.

Поднявшись на двадцатый этаж, невольно замерла в совершенно пустом коридоре. Ну почему у них тут вечно такая тишина? Почему не бегают сотрудники, спеша побыстрее свалить домой, как на нижних этажах? Вот было бы здорово под шумок забежать, бросить перед Ветровым, а еще лучше перед его помощником папку и быстро ретироваться восвояси.

Вспомнилось, как вчера я в такой же тишине выходила от Смолина. Как мне хотелось закричать от ощущения безысходности. События этого дня ещё раз показали мне всю тщетность моих надежд. Мечтать о том, что Ветров когда-нибудь остепенится, не стоило.

Но что-то внутри меня не хотело мириться с этим. А что, если я всё же не права? Возможно, он и правда нагулялся? Возможно, и правда готов посвятить себя одной-единственной женщине?

Тихо ступала по полу, стараясь не стучать каблуками. Безумная идея родилась в голове. Вот сейчас войду и в лоб спрошу его, готов ли он отказаться от своего привычного образа жизни ради меня? И если он скажет: «Да», извинюсь за Пушка, ну а там как пойдет.

Осторожно, трясущимися пальцами схватившись за ручку, открыла дверь в его приемную. Пусто. Степана на самом деле не было на месте.

Подошла к кабинету Влада и негромко, больше для порядка, постучала, прежде чем распахнуть дверь и войти.

— Можно?

Первое, что бросилось в глаза, роскошное пустое кресло Ветрова.

— Заходи.

Обвела взглядом кабинет и нашла его хозяина на диване, с левой стороны от рабочего стола. Он сидел в расслабленной позе и держал между длинных пальцев, закинутой на спинку дивана руки, дымящуюся сигару. За его спиной была стена, увешанная конкурсными фотографиями любимок.

Застыв, перевела взгляд со стены обратно на Ветрова. Он тоже замер, внимательно всматриваясь в мое лицо. Мой же взгляд переместился ниже, к его ногам, где в непристойной позе распласталась совершенно голая каменная баба.

Нагулялся? Ну ты и дура, Катя! Этого матерого бабника и могила не исправит! Все зомби и привидения женского пола будут крутиться рядом с его надгробием!

42

Спустя час в банкетном зале на втором этаже выбранного Олегом ресторана мы с Плетневой проверяли, все ли готово к завтрашнему торжеству. Бродя между красиво украшенными столами с табличками отделов, вдруг понял, что у меня нет никакого желания идти сюда завтра. Никогда бы не подумал, что перспектива поздравлять женщин может быть мне столь неприятна. Но это так! Особенно, когда выбор коллектива пал на каких-то маньячек. Мало того, что в чате после объявления результатов на меня посыпались признания в любви и не особо завуалированные предложения интимного характера от пяти финалисток, так еще и безумная девица из финансовой службы, имени которой я даже не помню, но кажется, именно она висела на мне на проводах Градова, перекрыв выход из офиса, упала передо мной на колени и, обещая выполнить любое мое желание и даже не раз, попросила выбрать победительницей именно ее. Я в шоке застыл буквально на секунду, но когда она снова открыла рот, чтобы продолжить, осторожно обошел ее по дуге, толкнув дверь на улицу, и лишь услышал, как за спиной Елена Сергеевна тихо цыкнула:

— Совсем ополоумела? Уймись, дура, не позорь компанию.

Похоже, придется увольнять. Такие обычно начинают мстить, не добившись желаемого.

Переговорив с администратором ресторана, окончательно утвердив меню, музыку и в последний раз сверив списки приглашенных с данными Плетневой, возвратились в офис.

Любимый «Брегет» на руке показывал семнадцать тридцать, и по большому счету пора было собираться домой, но я решил задержаться в обезлюдевшем офисе. Куда мне было спешить? А вот Бражникова отпустил. Он меня просто доконал своими просьбами заменить его на оглашении. Пришлось пообещать премию за смелость в размере оклада.

Встав, прошел вглубь кабинета к бару. Помнится, там у меня завалялась кубинская сигара, подаренная кем-то из клиентов. Возможно, именно она поможет мне хоть чуть-чуть расслабиться и скрасить остатки этого дурацкого дня. Заглянул в бар, и точно, вот она, родная.

Тяжело опустившись на диван, раскурил сигару и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Старею… Нервы совсем ни к черту.

Не спеша попыхивая сигарой, вспоминал утреннюю встречу с Кэт в лифте. Ее мягкое, податливое тело и губы, прижатые к моей коже. Дьявол! Сколько можно изводить себя?

Поднял запрокинутую на спинку дивана голову и перевел взгляд на Адель, распроставшуюся передо мной. Опять с нее кто-то стащил коробку. Не кабинет, а проходной двор! Убью нового мелкого паршивца.

Затянулся в очередной раз, когда услышал осторожный стук в дверь, после чего та тихонько распахнулась, и на пороге появилась Кэт. Замер, едва не подавившись дымом, который в результате повалил из ноздрей. Пришла? Сама?

— Можно?

— Заходи, — прохрипел я.

Кэт зашла и обвела взглядом кабинет, тут же наткнувшись на фотки любимок, развешанные на стене над диваном, теперь практически уволенным помощничком Степой-недотепой. А затем посмотрела на распростертую у моих ног Адель.

Приехали. Интересно, в этот раз я получу по роже, как семь лет назад, или она ограничится убийственным взглядом? Все-таки Адель не совсем живая, хоть и выглядит очень натурально.

С чувством надвигающейся катастрофы внимательно следил за Кэт и видел, как застыв, она попыталась вдохнуть глоток воздуха, слегка приоткрыв рот. Возможно, у нее аллергия на сигары?

Но нет, сделав резкий вдох, она отмерла и молча подошла ближе. Обойдя вокруг Адель, Кэт снова подняла глаза на фото любимок. Твою мать! Степан, говнюк мелкий! Так подставить.

— Кэт, я тебе сейчас все объясню… — Черт его знает почему, но мой голос прозвучал жалко и неуверенно. — Это Степан повесил.

— Да? Интересно зачем?

— Выбирали…

— Ах да! Волшебная черная роза, красивое обнаженное бедро, прекрасные песочные часы, потрясающий пресс… Очень удобно. Как трусы неделька. Каждый день новая.

Называя каждую победившую фотографию, она резкими движениями срывала ее со стены и бросала на пол.

Первое желание оправдываться пропало, когда я неожиданно понял, что она ревнует. Дико ревнует! А разве бывает ревность на пустом месте? К тому, с кем просто перепихнулась по пьяни? Черта с два!

Дьявол, была не была! Желание подлить масла в огонь, чтобы посмотреть на ее дальнейшую реакцию, смело все разумные мысли.

— Признаюсь, да. Такая мысль у меня проскочила, только не по дням менять, а по месяцам…

Ее рука замерла над очередной фотографией. Кэт медленно повернула голову в мою сторону и смерила меня убийственным взглядом. Поспешил пояснить:

— Я про календарь. Что думаешь? Выпустим перекидной к Новому году.

Встав, отступил от нее подальше, за Адель. Теперь мы молча стояли друг напротив друга над каменной девой.

— А это кто? — Ее пальчик ткнул в отцовское изваяние.

— Это Адель. Но она не моя. Это Градова девица.

— Что еще ты придумаешь?

— Ну правда, Кэт! Это отцовская работа. Подарок Градову.

— А что она у тебя в кабинете делает? Насколько я помню, Сергей уже около трех недель как не работает здесь.

Кэт наконец-то оторвала взгляд от Адель и, прищурившись, прожгла меня гневным взглядом.

— Ждет.

— Чего, позволь узнать?

— Когда совесть Градова проснется.

Моя злючка замерла в ногах Адель и снова перевела взгляд на скульптуру. Черт! Надо было последовать совету Градова и трусы на нее напялить!

— А вот знаешь что?

— Что?

— Мне очень интересно узнать, чем занимался твой дедушка по ветровской линии. Наверняка был художником в стиле ню?

— Хм. Да нет, — хмыкнул я. Ее вопрос на самом деле бил не в бровь, а в глаз. — Дед был заслуженным деятелем науки, академиком. — И сделав небольшую паузу, признался, ведь от истории семьи никуда не деться: — Заведующим кафедрой акушерства и гинекологии в каком-то НИИ.

— Ясно. — Губы Кэт дрогнули в слабой улыбке. — А прадед наверняка бордель держал?!

— Скорее прапрадед, — я тоже не смог скрыть улыбку, — потому что прадед точно был профессиональным военным, офицером. Погиб в Великую Отечественную. — Я развел руками над голой спиной Адель, глядя на Кэт покаянным взглядом. — Вот такие мы, Ветровы, Кэт. Берешь?

43

Весь оставшийся вечер пятницы как неприкаянная ходила по квартире, пытаясь собрать растрепанные чувства и мысли в кучу. А перед глазами как назло один Ветров, неуверенно улыбающийся, глядящий на меня жалостливыми, наглючими глазами и спрашивающий: «Берешь?»