Юлия Герина – Wild Cranberry (страница 43)
Ближе к обеду ожил мой смартфон, выводя вместе со звонком на экран имя: «Иосиф Михельсон». Бли-ин. Я так и не смогла придумать достойную отговорку на завтра.
— Иосиф, добрый день.
— Здравствуйте, Катенька. Вы помните, я вчера обещал вам позвонить.
— Да, помню. — А вот если бы ты забыл об этом, было бы здорово.
— У меня к вам предложение. Я через пару часов буду проезжать мимо вашего офиса, предлагаю пообедать в вашей чудесной пиццерии, и вы мне расскажите о ваших планах на завтрашний день.
— Иосиф, извините, но вынуждена отказаться. У меня скопилось очень много работы. Я же вчера весь день с Марком провозилась, так что обед у меня сегодня не запланирован.
— Вот как, — расстроенным голосом протянул Иосиф, — очень жаль. Но хоть завтра вы будете у нас?
— Боюсь и тут мне нечем вас порадовать. Вы же слышали, меня пригласили на юбилей.
Совершенно не планировала прикрываться Ветровым, это получилось спонтанно. И сделала я это только лишь потому, что не успела придумать другую, более подходящую причину для отказа.
— Значит, это ваш окончательный выбор? — В голосе Михельсона прозвучали металлические нотки.
— Иосиф, мы с вами соседи, и я с удовольствием познакомлюсь с вашими родителями в любые другие выходные. А тут юбилей, такое событие в жизни человека даже не раз в год бывает, понимаете?
— Ну что ж, очень жаль. — Теперь обиженные нотки присоединились к злым. — Тогда беру с вас обещание пообедать у нас в следующие выходные.
— Хорошо, постараюсь быть.
Распрощавшись с Михельсоном, выдохнула. Отцовский дом по его вине становился местом, нежелательным для посещений. Кошмар какой-то.
Ну что ж, мне удалось отделаться от новоселья, оставалось придумать, как отделаться от юбилея. И эта задача была гораздо сложнее.
Следующие полчаса я не могла нормально работать. Мысли постоянно возвращались к этой проблеме. У Ветрова все просто. Мне же предстоит прийти на юбилей его матери, и обмануть всех вокруг, изображая его девушку! Конечно, я не была сторонницей патологической честности, но и втягиваться в ветровские брачные аферы не хотела.
Еще час спустя приняла окончательное решение позвонить и сказать, что не поеду с ним на юбилей. Вообще не понимала, почему я должна мучиться, сидеть и придумывать причины, чтобы отвертеться от этого приглашения? Почему я не могу сказать ему «нет» и все? Без всяких выдуманных причин и объяснений. Могу! И сделаю!
Не давая себе передумать, быстро набрала приемную Градова и попросила Сергея соединить меня с его шефом.
— Добрый день, Екатерина Михайловна, боюсь, его нет на месте, — сообщил он мне прекрасную новость. — Возможно, я могу ему что-то передать?
Можешь, конечно можешь! Это же идеальный выход из ситуации, которым я и поспешила воспользоваться.
— Передайте, пожалуйста, Владиславу Андреевичу, что я не смогу завтра ему ничем помочь.
— Это все?
— Все.
— Хорошо, обязательно передам.
— Спасибо, до свидания.
Ну все, дело сделано. Довольно потерла руки. Я свободна!
22
На сегодня у меня осталось только одно дело — подарок. И я ума не мог приложить, что купить.
Выйдя от Смолина пошел к себе. Градов был на месте, строчил свои инструкции. Увидев меня, оторвал глаза от монитора и сообщил:
— Владислав Андреевич, только что звонила Соболь, просила передать, что не сможет завтра вам ничем помочь.
— Вызывай ее сюда. — Я устало вздохнул. Как же с ней сложно.
Пока ждал Кэт, перебирал в голове идеи возможного подарка. Ювелирное украшение? Сколько можно. Посуда? Не-ет. Тур какой-нибудь? Так впереди летний сезон, мать с дачи цепями ни вытащить, цветочки, ягодки… Возможно растение? Дерево или цветок многолетний. Та-ак, уже лучше. Но этого точно недостаточно.
Ожил селектор голосом Градова.
— Екатерина Михайловна подошла.
Вскочил. Сердце завелось с пол-оборота.
— Проходи. — Сам распахнул перед ней дверь.
— Добрый день, Владислав Андреевич.
— И чем же он добрый? Завтра у моей матери юбилей, и мало того, что у меня нет еще подарка, теперь у меня нет еще и девушки.
— Я ничего тебе не обещала.
Кэт прошла к окну, не обращая внимания на мое возмущение.
— Ты видела время?
— Да, только половина третьего.
— Только? До конца дня мне нужно найти подарок матери и спутницу на вечер. И как мне все успеть, по-твоему?
— Я не пойму, почему ты на меня переваливаешь свои проблемы? Ты сам дотянул и с тем, и с другим.
— Согласен, с подарком затянул. Ну а со спутницей я рассчитывал на тебя!
— И зря. Я на новоселье завтра.
Подошел ближе, всматриваясь в ее отражение в стекле.
— Значит, так ты благодаришь меня за оказанную помощь с братом? Я пришел тебе на выручку и теперь жду ответной благодарности.
— А я все гадала, чем был вызван приступ твоего альтруизма. Ты все просчитал заранее?
— Нет, но согласись, все сложилось очень удачно.
Кэт раздраженно повела плечами, глядя на вечерний город сквозь панорамное окно.
— Влад, послушай. Ну как ты себе это представляешь?
— Что именно?
— Знакомство с твоими родителями. Как ты меня представишь?
— Как редчайший экземпляр женщины, которая смогла растопить мое каменное сердце.
— Ты совсем, что ли? — Кэт развернулась и в ужасе посмотрела на меня. — Они же подумают, что ты на мне жениться собрался.
— Правильно, это часть моего плана. Я же говорил тебе, что на празднике будет несколько девушек, претендующих на мою руку и сердце с маминой подачи. Но ты знаешь, женитьба не входит в мои планы. Поэтому я приведу фиктивную невесту, и все будут довольны. Родители увидят, что я справился сам, и оставят меня в покое, а я буду знать, что ты не ждешь от меня брачных клятв.
— Но это же вранье! Блин, Ветров, мне будет ужасно неловко перед ними. Я не смогу изображать твою невесту и обманывать хороших людей.
— Кэт, ты мне должна! А долг платежом красен. — Я нашел и сжал ее холодные пальчики, а затем поднес к губам и поцеловал костяшки сначала одной, а потом другой руки.
— Прекрати. — Кэт пыталась вырвать руки, но я крепко держал их, заглядывая ей в глаза.
— Согласна? — дожимал ее, не отпуская.
— Черт с тобой!
— Ты ж моя злючка-кислючка! Спасибо! — Я расплылся в счастливой улыбке и отпустил ее пальцы, предварительно облобызав еще раз.
— Как ты меня назвал?
— Может, ты мне поможешь с идей подарка? — Сделал вид, что не заметил ее вопроса.