Юлия Герина – Wild Cranberry (страница 20)

— Спасибо. — Войдя, я обернулась, бросив взгляд на застывшего соседа, который не решался войти.

— Я, наверное, подожду вас здесь.

— Как хотите. — Пожала плечами и, поставив своего железного коня у гаража, по садовой дорожке пошла к дому.

— Иосиф, — услышала от крыльца голос отца, — что ты там застрял? Проходи-ка сюда!

— Да я на секундочку…

— Ну какая секундочка! Мы как раз завтракать собрались. Приглашаю тебя на утренний чай. Заходи быстрее.

Неуклюже переминаясь с ноги на ногу, наш новый сосед все же решился и принял приглашение отца.

Черт! Если это сводничество и дальше будет столь откровенным, придется забыть сюда дорогу, о чем я обязательно намекну отцу после завтрака.

— Светлана Владимировна, — громко крикнул отец, — у нас гость, поставьте ещё один прибор, пожалуйста.

— Папа, на самом деле Иосиф зашёл к нам за ключом от своей калитки. У нас же есть запасной?

— Да где-то был, — отмахнулся он. — Давайте сначала поедим, а потом уж будем решать насущные проблемы. Я просто зверски голоден сегодня с утра.

Завтрак, который обещал быть приятным, на глазах превращался в невыносимый из-за несмолкающей болтовни отца, нахваливающего меня, словно кобылу, выставленную на продажу. А когда все мои достоинства были перечислены, пришло время узнать о достоинствах породистого жеребца напротив меня, и отец пошел в атаку:

— Иосиф, а вы чем занимаетесь?

— Я? — Он слегка покраснел и явно занервничал. — Я доцент кафедры «Биоинженерии и биоинформатики», по большей части занимаюсь наукой. Вот сейчас мы с моими студентами принимаем участие в федеральной программе «Разработка генетических конструкций для коррекции митохондриальных дисфункций».

Он замолчал и посмотрел поочередно сначала на меня, потом на отца в ожидании нашей реакции.

— Ну-у, — протянул отец, — безусловно, это очень важная тема.

— Круто! — поддакнул Марк.

Мы со Светланой Владимировной предпочли отмолчаться в связи с явным отсутствием знаний в данной области. А Иосиф, увидев, что его работа нашла отклик и заинтересовала отца, который смотрел на него, не моргая и по-видимому все ещё переваривая услышанное, пустился в пространные рассуждения о своей работе. Рассказ его занял около сорока минут и кончился словами:

— Одна из миссий нашего института — становление России как мирового исследовательского центра в области биоинформатики и биоинженерии.

Он выдохнул со счастливой улыбкой. Ну и мы выдохнули… С облегчением. Марк схватился за костыли в намерении смотаться, пока Иосиф не пошел на второй круг. Светлана Владимировна вскочила и принялась убирать со стола. Я также не осталась сидеть на месте, а, взяв со стола уже давно пустую чашку, направилась к кофемашине.

— Катенька, предложи и Иосифу ещё кофе, — напомнил мне о правилах приличия отец.

Зная, что мое лицо в этот момент никто, кроме Светланы Владимировны, не видел, я закатила глаза. И уловила еле заметную улыбку на ее губах. Обернувшись, спросила у доцента:

— Иосиф, вам сделать кофе?

— Да, спасибо, Екатерина, не откажусь.

Теперь мы со Светланой Владимировной, отвернувшись, вместе закатили глаза.

Пытка завтраком продолжалась ещё около двадцати минут, пока папина помощница торжественно не вручила соседу ключ от его калитки. Затем мы наконец-то выпроводили Иосифа восвояси.

Отец вернулся на кухню, проводив гостя до двери. Стоило ему въехать и бросить на нас со Светланой Владимировной весёлый взгляд, мы все дружно расхохотались.

— Тише вы, — прервала на секунду смех Светлана Владимировна, — вдруг он ещё не далеко отошёл?

Папа, утирая слезы в уголках глаз, перевел взгляд на меня.

— Я надеюсь, его увлеченность наукой не помешает тебе с ним сдружиться.

Не знаю, что он имел в виду под этим «сдружиться», но я-то точно понимала, что помешает, и не только она.

После ухода Иосифа я оккупировала садовые качели и валялась на них целый день, наслаждаясь заслуженным отдыхом, по-прежнему стараясь не вспоминать Ветрова.

А вечером, поужинав, переобнимавшись и перецеловавшись со всеми домочадцами, возвратилась в город.

13

Выходные прошли в пьяном угаре. А как иначе, если меня в плен захватила Черная вдова, опутав своей паутиной с четким намерением если не убить после спаривания, так уж точно женить на себе. И теперь я никак не мог прийти в себя от такой подставы.

Оказавшись в пятницу в ресторане и сразу поняв свою ошибку, вместо того чтобы уйти, сославшись на срочное дело, решил все же попробовать вытравить жар-птицу из памяти моих явно поехавших мозга и тела. И если спустя пол-литра, а возможно и больше, текилы мне удалось выкинуть эту заразу из мыслей, то с памятью тела все было сложнее. Оказавшись в одной постели с паучихой, я слегка пощупал совершенно не интересную мне женщину и, поняв, что собственное тело решило не откликаться и не реагировать на ее жаркие призывы, быстро уснул.

Утром в субботу проснулся, а точнее очнулся, не понимая, где нахожусь. Часы на запястье показывали полвторого. Сильно. Зато выспался. Следуя стандартной схеме, быстро оделся и пошел на выход. Вот тут-то и началось самое интересное. Около двери стояла паучиха и блокировала ее грудью четвертого размера.

— Доброе утро! А я заказала нам поесть и вот жду курьера. Боялась, что звонок тебя разбудит.

— Не стоило беспокоится, мне уже пора.

— Как? Влад, ты что? Давай хотя бы позавтракаем вместе.

Все ещё находясь в слегка заторможенном состоянии, решил, что с учётом ночного облома ничего страшного не случится, если я все же составлю ей компанию за завтраком, ну или обедом, судя по времени. Тем более хозяйка призывно колыхающейся передо мной прекрасной груди так старалась. Но все изменилось, когда паучиха налила мне бокал вина, за ним второй и… Да кто их считал? Когда три бутылки были пусты, мне уже не хотелось никуда спешить, и пару часов спустя я отключился, предварительно все же выполнив свою мужскую миссию. А утром в воскресенье еле ноги унес от ее паучьих лапок, которыми она опять, стоя у двери, в буквальном смысле цеплялась за меня в надежде повторить вчерашний сценарий. Насилу вырвался.

Вот в какие жуткие последствия можно вляпаться, всего лишь перепутав имена Милана и Милена! Зато теперь я точно никого не перепутаю, потому что удалил всех подчистую: и на А, и на Б, и на В, и так далее по алфавиту. В моем телефоне теперь было не больше двух десятков номеров. В их числе родители, Смолин, парочка друзей, ну и рабочие контакты.

В воскресенье, наконец-то добравшись до дома, я дал себе слово завязать с девицами и пьянкой, иначе Смолин окажется прав, меня так надолго не хватит. Тем более в пятницу уже был первый звоночек, когда, хрен его знает почему, дал сбой мой главный товарищ и друг всех моих подруг. Жар-птица виновата или ещё что, ясно одно, с беспорядочными связями пора заканчивать. А значит, нужно найти кого-то более или менее постоянного.

Бр-р… Даже представить такого себе не мог. Со времён юности мои связи не длились дольше двух-трёх встреч с одной и той же девушкой, но при этом они могли повторяться с определенной регулярностью в случае ее адекватности и моей заинтересованности. Ну что ж, пришло время перемен, Ветров! Придется тебе с твоим товарищем попробовать остепениться.

14

Проведя два дня на свежем воздухе в кругу близких, я слегка успокоилась, и в понедельник отправилась на работу в относительно хорошем настроении, которое, увы, продержалось недолго.

До обеда я разбиралась с мотивацией, к которой, как я и ожидала, у меня появились вопросы. Подготовив возражения и замечания, пошла к Круглову, чтобы заручиться его поддержкой, а встретила полное непонимание и даже враждебность.

— Екатерина Михайловна, как вы себе это представляете? Вы предлагаете мне сообщить, что последние три года мотивация, одобренная самим Кальтенбруннером, была неверна?

— Да почему неверна? Когда ее утверждали, был совсем другой рынок, другие условия поставок и реализации. Она просто устарела и сейчас неэффективна!

— Я не буду спорить с вами, рассуждая о ее теперешней эффективности. Если вы считаете необходимым акцентировать на этом внимание собственников, я не собираюсь вам мешать. Но мне хватило истерики Ветрова на той неделе, чтобы очертя голову бросаться в вашу новую авантюру.

— Я поняла вашу позицию, Максим Валентинович. — Встала и направилась к выходу.

— А что вы хотели от меня услышать? Мотивация сотрудников коммерческого отделения — это не наша с вами прерогатива. Этим должен заниматься Зверев! — бросил мне вдогонку Круглов в свое оправдание.

Я молча вышла из кабинета.

Чем дальше я анализировала цифры, тем больше убеждалась в том, что систему нужно менять, и завтра мне предстояло убедить в этом Смолина с Ветровым, причем без всякой поддержки со стороны Круглова.

Ближе к вечеру решила зайти в чат и посмотреть, какие настроения там гуляют, предварительно спросив у девочек их мнение.

— Вроде бы подуспокоилось всё. Сейчас народ больше интересует тема юбилея компании. Все гадают, кто и в каких отделах получит премии в размере оклада за лучшего работника. А ещё говорят, что если отдел выиграет в гонке за лучшие показатели, то у него будет два оклада, представляете?

— Какой-то аттракцион невиданной щедрости. Ладно, пойду сама почитаю.

Инга была права, самая популярная тема — «Юбилей 10», где сидело больше двадцати человек. Присоединилась к ним.