Юлия Герина – Wild Cranberry・Дикая клюква・ (страница 3)
Грохот каталки, снова пронесшейся мимо под управлением все той же медсестры, возвратил меня в действительность. Вот как теперь быть, ума не приложу! Отвезти Марка домой, где он будет целый день один? Нет, это не вариант, не дай бог, еще что-нибудь себе сломает. Придется отвезти к отцу. И на шею папиной помощнице, Светлане Владимировне, сядет ещё один инвалид. Вот блин!
Бросила взгляд на часы. Прошел только час из двух, отведенных доктором на ожидание, и за неимением ничего более интересного я снова провалилась в воспоминания.
Последний раз Марк серьезно болел лет шесть назад. Тогда это было воспаление лёгких, и, что самое обидное, под Новый год. Он лежал в больнице, постоянно ныл и просился домой. Мальчику было тяжело в пять лет оказаться в незнакомой обстановке. Тем более в его памяти еще были свежи воспоминания о праздниках, которые мы всегда шумно отмечали с отцом и его любимой няней Валей. Это было, пожалуй, самое тяжелое для меня время. Найти подход к ребенку, оставшемуся без женщины, заменившей ему мать, с отцом, который с огромным трудом принимал свое теперешнее состояние, да в придачу с кучей финансовых проблем. Но именно тогда мои волосы приобрели этот странный клюквенный цвет.
Большого разнообразия мультиков в больнице не было, и чаще всего дети смотрели «Русалочку». Понимая, что Дед Мороз из меня никакой, а порадовать ребенка мне очень хотелось, да и не только своего, я решила сделать сюрприз и потрясти всех появлением героини из их любимого мультика. Не найдя парика нужного цвета, решилась на кардинальные меры. Подобрав в салоне максимально близкий оттенок к волосам Ариэль, мастер покрасила меня в цвет «дикая клюква», который, как оказалось позже, порадовал не только детей. Я продолжала краситься этим оттенком до сих пор, потому что без него казалась себе бледной поганкой, несмотря на то, что Светлана Владимировна и отец настоятельно советовали мне сходить к психологу. По мнению первой, так выражалась моя затянувшаяся депрессия, по мнению второго – это психическое расстройство.
Второй час бесконечного ожидания подходил к концу, когда мне наконец-то выкатили в кресле-каталке моего бандита. Он смотрел печально, сложив домиком брови, выражая вселенскую скорбь, явно надеясь смягчить меня, выставив себя в роли случайной жертвы. Его загипсованная нога торчала вперед, выступая в роли тарана. Интересно, а как я его засуну в машину с этим безобразием?
– Ну привет. – Я старалась не показывать своего волнения. – Допрыгался?
Он покаянно кивнул, а затем поднял на меня затуманенный влагой взгляд.
– Я же не специально.
– Ещё бы ты специально ногу сломал!
Тут главное – не поддаться желанию обнять и пожалеть. Я же прекрасно видела, что он с трудом сдерживал совершенно не подобающие, по мнению любого мальчишки его возраста, слезы.
Перевела взгляд на врача, стоящего за спиной Марка.
– Что нам делать дальше?
– Следить за его состоянием, и как только спадет отек, где-то через пять-семь дней, приезжайте на рентген-контроль. А дальше посмотрим. После снятия гипса, через пять-семь недель, ему предстоят реабилитационные мероприятия, которые включают в себя лечебную физкультуру, физиотерапию и массаж. К началу нового учебного года ваш мальчик будет как новенький. – Доктор, протянув руку, потрепал Марка по вихрастой голове. – Так что скоро увидимся, и не расстраивай больше маму.
Марк кивнул, буркнув что-то нечленораздельное.
Поблагодарив врача, мы выехали на улицу в сопровождении медбрата, который помог погрузить Марка в машину. Пристегнув ребенка ремнем безопасности, я обошла автомобиль и села за руль.
– Ну? Что делать-то дальше будем?
– Как что? Домой поедем. – Он тяжело вздохнул. – Эх, не погуляю теперь с ребятами…
– Не погуляешь? А как ты в школу будешь ходить? Это тебя не волнует? А то, что ты теперь ни одеться, ни помыться нормально не сможешь? А он: погулять!
– Кать, ну перестань. Я же не специально. Там невысоко было, не больше метра, наверное.
– Не больше метра? Как вы вообще додумались перелезать через этот забор? Вам что, было сложно сто метров до калитки дойти?
Марк молча смотрел в окно на больничный забор, вдоль которого мы ехали. Ответить ему было нечего. Подобные глупые идеи сложно объяснить, они рождались спонтанно, с подачи одного идиота, и будучи подхвачены остальными, всегда заканчивались плачевно. Вот как сегодня. Марк и его одноклассники, собравшись с утра пораньше у школы, решили перелезть через забор и сорвать контрольную по математике старшего брата одного из мальчишек, забросив в окно дохлого голубя.
– То есть на саму идею с голубем ты не ругаешься? – Этот балбес покосился на меня.
– А это следующий вопрос. Сколько раз тебя просить не вестись на идиотские идеи своих друзей?
– Да ты не представляешь, какая там училка! Она им о контрольной сказала только вечером вчера! Никто подготовиться не успел!
– А какое ваше дело, а? В каком классе его брат?
– В восьмом…
– Уж мог бы и сам что-нибудь придумать, а не впутывать вас. Короче, слушай меня. Сейчас я тебя отвезу к отцу, и там ты будешь жить ближайший месяц. Мне некогда с тобой возиться. О том, что ты, по всей вероятности, уже до конца года не появишься в школе, Евгению Викторовну я предупрежу.
– Как к отцу? Да ты что? А компьютер? А вещи мои? А ребята?
– Вещи привезу вечером. А ребята твои без тебя найдут, где шеи свернуть. Ты уже долетался. Лучше бы об уроках думал.
– Да тут осталось-то пару недель!
– Три недели. И это немало. Так что завтра найди того, кто сможет присылать тебе классные работы. А сейчас едем в Солнечное.
– Черт!
– Не ругайся!
– Давай хотя бы домой заедем, Кать. Я сам вещи соберу.
– Интересно, как ты их собирать будешь? Да и некогда мне сейчас разъезжать по городу, на работе ещё нужно успеть показаться. Плюс тебя из машины туда-сюда выгружать и загружать непросто. Лучше поищи медтехнику ближайшую, за костылями заедем.
– Блин! Мы с пацанами днём хотели в «Роблокс» поиграть…
– На телефоне поиграешь!
– Да ну тебя!
Марк обиженно отвернулся к окну.
– Я серьёзно, поищи костыли.
Через полтора часа, вооружившись костылями, мы подъехали к дому отца в поселке «Солнечный» в двадцати километрах от города.
Сюрприз у нас, без сомнения, получился прекрасный. Отец на крыльце матерился, а его помощница, Светлана Владимировна, охала и кружила вокруг Марка, пока тот ковылял от машины к дому на костылях.
– Как же так, Маркуша! Что ж ты так неосторожно!
– Вы только поменьше тряситесь над ним, Светлана Владимировна, – попросила я добрую женщину. – Пусть сам делает все по максимуму.
– Но, Катенька, он же не сможет…
– Просто прошу, не перебарщивайте. Иначе он залезет на вашу шею и месяц будет на ней висеть, знаю я его.
– Очень надо, – пробурчал Марк, – я сам все могу.
– Вот и отлично.
В доме, заехавший вслед за нами на своей инвалидной коляске отец сходу начал допрос:
– Так что у вас случилось опять?
– Марк подумал, что он птица, и с забора слетел, – пояснила я.
– Па, не слушай ее. Я случайно оступился и упал, когда с забора слезал.
– А что ты на этом заборе забыл? – Брови отца теперь сдвинулись над переносицей.
– Ну, мы с ребятами в школу ходили…
– А почему она была закрыта? – удивился отец.
– Мозг у них раньше времени перед каникулами закрылся, да еще и на замок. Фиг откроешь. – Я не обращала внимания на злобные взгляды Марка. – Короче, мне ещё на работу, так что я побегу. Он тебе подробно сейчас все расскажет. Вечером вещи привезу. Вы же поможете, Светлана Владимировна? Нам одним не справиться. – Я умоляюще посмотрела на женщину. – Гипс на месяц.
– Да что тут обсуждать! – Отец бросил грозный взгляд на Марка. – Я ему как раз мозги за это время на место поставлю.
– Ну что ты, Катенька, не переживай. Откормим его чуть-чуть за это время. Уж больно тощий.
– Вы главное не перестарайтесь, он и так много тренировок пропустит. Ладно, я поехала. Всех целую! Пока! – Махнув на прощание рукой, я быстренько выбежала из дома, так удачно сбросив с себя колченогий балласт.
Но на работу в этот день мне попасть было не суждено. Застряв в пробке на въезде в город, я приняла решение плюнуть на нее, потому что приезжать в офис на полтора часа не видела смысла. Лучше и правда дома поработать, тем более, меня никто не будет отвлекать вечными «я есть хочу».
Позже, после девяти вечера, я собрала вещи Марка в большую спортивную сумку, не забыв учебники с тетрадками, и все его компьютерное оборудование и снова поехала на дачу.
Дом спал, окутанный ночной прохладой, и звук захлопнувшегося багажника разрезал тишину вокруг. В ближайших кустах раздался шорох, и я поторопилась с сумкой к крыльцу, где уже стояла Светлана Владимировна.
– Что так поздно? Я уже и не ждала, – тихо спросила она.
– Я специально попозже выехала, чтобы по-быстрому, без пробок.
– Может, переночуешь?