Юлия Герина – Wild Cranberry・Дикая клюква・ (страница 19)

Как отец и предсказывал, Марк сидел за столом, положив ногу в гипсе перед собой на табурет, а напротив него папина помощница, подперев щеку кулаком, с умилением наблюдала, как этот паразит уплетает блинчики.

– Эй, – с порога крикнула я, – оставь мне хоть немного.

– Ты растолстеешь, – промычал Марк в ответ с набитым ртом.

– Не твоя забота. А ну выплюнь!

– Ага, ща-ас!

Я дернула его за волосы и, переступив через загородившую весь проход гипсовую ногу, добралась до свободного стула.

– Катенька, ты будешь ужинать? У нас рагу есть и котлетки остались, – тут же предложила мне Светлана Владимировна.

– Не остались, – снова промычал Марк, шумно отхлебнув чай из стоящей перед ним чашки.

Отец расхохотался, а Светлана Владимировна удивленно взглянула на Марка.

– Когда же ты успел?

Марк, продолжая жевать, молча пожал плечами. Я же протянула руку и передвинула тарелку с остатками блинчиков ближе к себе.

– Верни обратно! – возмутился этот обжора.

– Тебе достаточно. Мне и блинчиков на ужин хватит, Светлана Владимировна, – обратилась я к ней. – Только вы за тарелкой присмотрите, пока я чай себе наливаю.

– И мне налей, – попросил отец.

За спиной об пол грохнула костыль-нога. Обернувшись, увидела, как Марк, подхватив костыли, заковылял к выходу.

– Ты куда? – окликнула его.

– А что тут делать? – пробурчал он.

– Ты хочешь сказать, что тут есть? – веселился отец.

Дальше мы пили чай под рассказы про прошедшую неделю. Светлана Владимировна поделилась огородными новостями. У нее взошли в небольшом парничке редиска, лук и вот-вот должна была проклюнуться руккола. Папа бурчал, что, когда она копается в своем огородике, ее не дозваться. На Марка, кроме обжорства, больше жалоб не поступало.

– Может быть, нам его тут на все лето оставить, а, Кать? – предложил отец.

– Наверное, не получится. У него же тренировки, а в конце июля сборы. Хотя теперь не ясно, поедет ли он туда. С тренером нужно будет поговорить.

– Ты поговори обязательно.

– Угу, – согласилась я.

Сквозь открытое окно на кухню проникал свежий воздух, было слышно, как стрекотали кузнечики, и меня неудержимо тянуло на улицу.

– Пойду воздухом чуть-чуть подышу, а потом спать. Спокойной ночи, – попрощалась я с отцом и Светланой Владимировной, налив себе ещё одну чашечку чая.

Сидя на садовых качелях, достала из кармана телефон. Иконка почтового ящика показывала пять новых писем. Зайдя в почту, увидела, что все они с одинаковым содержанием: «Пользователь Ветров Владислав Андреевич открыл вам доступ к данному файлу».

***

Утро за городом в выходной день, что может быть прекраснее? Проспав до десяти часов, я снова сидела на качелях, но теперь у меня в руке была чашка с утренним кофе. Я придвинула к качелям садовый пластиковый столик и вынесла из дома свой старенький ноутбук. Обустроив рабочее место, начала изучать документы по мотивации.

Время приближалось к двум, когда пунктуальная Светлана Владимировна, четко придерживающаяся заведенного в доме распорядка дня, позвала меня обедать.

Все уже были за столом, и я наконец-то заставила себя оторваться от таблиц, чтобы присоединиться к остальным.

– Кать, вот сколько можно работать? Ты хотя бы здесь оторвись от своего компьютера, сходи погуляй, воздухом подыши. – Папа запел свою любимую песню.

– А чем, скажи мне, пожалуйста, воздух за забором отличается от воздуха на нашем участке?

Я прекрасно знала, к чему были все эти разговоры. Отцу не давал покоя не мой трудоголизм, а отсутствие у меня личной жизни в связи с большой занятостью. Ведь именно работай я всегда прикрывалась, когда речь заходила о так необходимом мне, по его мнению, замужестве.

– Ты вечно либо на работе, либо дома в работе! Когда это закончится? Когда ты оторвешь глаза от ноутбука и посмотришь, что происходит вокруг тебя?

– А что происходит вокруг меня? – Специально осмотрелась, делая вид, что ищу что-то необычное на столе, под столом.

Марк хихикнул, а отец быстро переглянулся со своей помощницей, посылая ей какие-то невербальные сигналы.

– А у нас новый сосед, – тут же вступила в разговор Светлана Владимировна. – Буквально две недели как заехал. Очень приятный и симпатичный молодой человек.

– Да, купил дом Васильевых, – с энтузиазмом подхватил отец, – ненамного старше тебя, не женат. Здесь будут жить его родители, но пока он живёт один и занимается ремонтом дома.

Они старательно делали вид, что случайно затеяли эту тему. Но я-то видела этих сводников насквозь.

– Прекрасная новость, теперь вам будет с кем поболтать длинными летними вечерами.

– Согласен. А если они ещё и такие же приятные люди, как их сын, нам всем очень повезло.

Выделив голосом слово «всем», отец внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, уловила ли я его неприкрытый намёк.

– А как ваша рассада в этом году, Светлана Владимировна? – сделав вид, что не уловила скрытого подтекста в его словах, перевела я тему, зная, что про свой маленький огород папина помощница может рассказывать беспрерывно.

Все заметили мою уловку, но, слава богу, пошли у меня на поводу, и дальше мы слушали рассказ о трех кустиках волшебного перца и о пяти не очень удавшихся в этом году томатах.

***

В воскресенье рано утром я решила прогуляться. Работа не волк, в лес не убежит, подумала я, спустив ноги с кровати.

Раннее утро – мое любимое летнее время. Солнце только-только начинало вставать, по всей округе разносились трели ранних пташек, а в теплом, неподвижном воздухе витали умопомрачительные ароматы.

В гараже я нашла свой старенький велосипед и, подкачав слегка спущенные за зиму колеса, отправилась в путь по своему обычному маршруту: по проселочной дороге мимо двух крайних участков к огромному полю, где каждое лето выращивали кукурузу или подсолнечник. Судя по колосившимся всходам, в этом году посадили подсолнухи.

Дыша полной грудью, набрала скорость, наслаждаясь ощущением свободы. Ветер рвал на мне легкую рубашку, волосы хлестали по спине, и я, на бешеной скорости лавируя между ухабами и выбоинами, оставшимися после сельскохозяйственной техники, неслась к лесополосе. Проскочив сквозь небольшой пролесок, попала на тропу грибников, где пришлось снизить скорость из-за большого количества тут и там выпирающих из земли корней вековых деревьев. В нос ударили запахи хвойного леса. Глубоко вдыхала, наслаждаясь и пытаясь надышаться впрок, пока не выехала на зелёную поляну, за которой вдалеке блестела гладь небольшого пруда. Там я сделала остановку.

Сойдя с велосипеда и аккуратно положив его в траву, подошла ближе к воде. Маленький мостик для рыбаков, с виду уже совсем прогнивший, стоял тут всю мою жизнь. Аккуратно ступая по каждой дощечке, я приблизилась к самому краю. Убедившись, что и в этом году он выдерживает мой вес, села на колени и опустила руки в воду. Холодная, бр-р, но как же приятно!

С правой стороны от меня, в кустах, услышала плеск и повернула голову. Из зарослей камыша, из-под свисающих до самой воды веток плакучей ивы выплыли три серых утки. Похоже, в этом году на пруду будет утиный выводок.

– В следующий раз прихвачу вам чего-нибудь вкусненького, – сообщила уткам, – а сегодня, извините, ничего с собой не взяла.

Понаблюдав еще немного за птицами, возвратилась на берег и подхватив велосипед, отправилась в обратный путь.

Теперь я никуда не спешила и, даже наоборот, растягивала удовольствие. На медленной скорости, практически повторив свой маршрут, я сделала лишь небольшой дополнительный крюк, чтобы объехать поселок по периметру.

И уже вскоре подъехав к дому, увидела забавную картину. У соседского участка, недавно обретшего после нескольких лет одиночества новых хозяев, а точнее хозяина, мужчина, сидя на корточках, длинными руками обшаривал траву вокруг себя, пытаясь в ней что-то найти. Я почти на сто процентов была уверена, что он потерял ключи и теперь не мог попасть на свою территорию.

– Добрый день. – Я слезла с велосипеда и подошла ближе. – Ключи потеряли?

Мужчина поднял голову и прошелся по мне рассеянным взглядом. Он и правда был молод, но внешность… Короче, только добрейшая Светлана Владимировна могла назвать его симпатичным. Во всяком случае, это точно не тот тип мужчины, который мог понравиться мне. К длинным рукам присоединился длинный нос и оттопыренные уши, которые не могли скрыть волосы, торчащие в разные стороны, как у Эйнштейна. Их цвет в лучах утреннего солнца был настолько ярко-рыж, что даже слепил глаза.

– Да вот, как-то случайно выронил ключ. – Он развел руками над травой и после небольшой паузы спросил: – А вы?..

– Я ваша соседка справа. Вы наверняка уже знакомы с моим отцом.

– С Михаилом Федоровичем? – Я молча кивнула. – Значит, вы Екатерина? Он мне про вас столько рассказывал.

Мужчина встал с корточек и протянул руку.

– Будем знакомы. Иосиф Михельсон.

Я пожала протянутую ладонь.

– Очень приятно, Екатерина. Между прочим, я могу вам помочь. Насколько я помню, бывшие хозяева оставляли нам ключ от этой калитки на всякий случай.

– Вы моя спасительница!