Юлия Гауф – Ты – мой грех (страница 6)
Ну да ладно, решение-то принято. Плевать. Что там еще Серый говорил? Одежду купят на эту «ночь любви», накрасят, эпиляцию сделают? Потерплю. Что угодно потерплю, лишь бы больше не слушать эти пьяные вопли и не жить в одной комнате с забулдыгами.
Мы вышли раньше времени. Серый еще не подъехал, зато… зато приехал другой.
Напротив барака стоит дорогой внедорожник, а рядом с ним – Руслан. И ждет он явно меня.
Глава 5
РУСЛАН
Нахер я приехал к этой развалюхе – не знаю. Может, жаль стало дуреху…
Вышла вот. Стоит, смотрит на меня. Одета так, будто блядовать собралась – черный топ до пупка и шорты. Терпеть не могу на девках шорты, лучше платья, юбки. Но Любе идет. И она точно не шляться пошла, девчонку за ручку держит мелкую. Такую же светленькую, только кудрявую. И разодета мелочь как принцесса, что не вяжется с бараком, из которого обе вышли.
– Ты ко мне? – Люба подошла, и спросила, нагло глядя на меня.
– К тебе.
– Арестовывать будешь?
– Пока не решил.
– Ну ты уж реши как-нибудь эту сложную задачу. Как узнал, кстати, где я живу? Прописана я не здесь, регистрации тоже нет. Нарушаю законы как могу.
Вот ведь зараза. Поза наглая, взгляд наглый, я буквально мысли ее могу прочитать по лицу – шел бы ты, дядя, туда, откуда тебя мама выродила на этот свет. Только эта может и не иносказательно сказануть, а так, как чувствует – русским великим и могучим.
– Что молчим? – прищелкнула она пальцами рядом с моим лицом.
Ладошку ее я поймал быстро, убрать не успела. И сжал. Жалея ее, но сильно, чтобы не тянула свои руки куда не надо.
– Методы есть разные. Найти человека при желании можно, а ты не особо пряталась.
– До этого дня мне это было не нужно. Не думала, что у меня появится такой настойчивый поклонник.
Дать бы ей… по заднице.
– Дядя, а как вас зовут? – пролепетала малявка. Голосок такой писклявый, что я еле разобрал.
– Дядю не зовут. Дядя сам приходит, – фыркнула Люба.
– Прекрати. Меня зовут Руслан, а тебя? – присел перед малышкой.
Та задрала голову, дернула вредную, как я понимаю, сестру за руку, и спросила:
– Можно?
Та кивнула.
– Я Диана, – девочка улыбнулась мне во весь рот, в котором не хватает парочки зубов. Еще и руку протянула. А я и пожал. Думал, липкая ладонь будет, но нет, мягкая, только очень маленькая.
Перевел взгляд на Любу. Похожи. Даже очень. Только старшая стервозиной выросла. Впрочем, узнал я, что у нее за семейка, и хорошо что вообще выросла. Была бы мямлей и цветочком, не светила бы передо мной здоровой мордашкой и аппетитными булками. Либо беременной была бы от алкаша, либо сама бы спилась или скололась от веселой жизни.
– А меня Люба на работу взяла с собой, – похвасталась пискля. – На всю ночь.
– И куда же?
– На криминальную сходку, – бросила Люба. – Приятно оставаться. За мной приехали.
Думал соврала, но нет. В замусоренный двор украшенный уродливыми клумбами в шинах заехала… нет, не машина, а тачка. А за рулем какое-то чмо. Может и смазливое, хер знает, я парней оценивать не могу, но ясно понимаю – чмо. И Люба с девчонкой направилась к нему.
Ну уж нет. Хрен тебе. Что, зря я приехал?
Схватил ее за руку, и потащил к своей машине.
– Эй! – высунулось из машины чмо. – Слышь, телку мою отпусти. Щас биту достану.
– Щас ствол достану. Полиция, – рявкнул я.
– Сереж, на работе увидимся, – выкрикнула Люба.
Больше не упирается. Даже девчонку усадила на заднее сидение, и пристегнула. А я без понятия – такую малышню можно вообще без специальных кресел перевозить, или нет? Вроде проходили еще в универе, и в автошколе всю эту лабуду, но своих детей у меня нет и не предвидится, так что все из головы и вылетело.
– Мне не до шуток, Руслан Вадимович. На работу пора. В клуб. Бармен я.
– И ребенка тащишь с собой, бармен?
– Я за Дианой хоть присмотрю, дома точно не оставлю. Должна была отдыхать сегодня, но график поменяли, – зачем-то пояснила она. – Раз уж затолкал меня сюда, то вези по адресу.
Она продиктовала адрес, я завел машину, и поехал. Тупость. Молчу, не знаю, что сказать, и до сих пор не понимаю, чего вообще пробивал Любу, и приперся к ней. Наверное, и правда жаль дуру. Совсем юная еще, и уже по кривой дорожке пошла, судя по шмотью и поведению.
Сколько Любе было, когда я впервые увидел её? Четырнадцать, кажется. Я уже не был младшим следователем, но разнарядка от начальства потребовала выполнить дебильную работу, и посетить школу. Ходил из класса в класс, и рассказывал про законы, про тюрьмы, про наркотики. Воспитание молодежи вроде как. В одном из классов сидела дочь соседей – тихая девочка Таня, с рядом с ней – оторва Люба. Я не извращенец, но на неё тогда залип почему-то. Без подтекста, просто смотрел, и все. Как и она. Почти не мигая на меня весь урок смотрела, до сих пор помню.
А потом я встретился с ней уже в лифте своего же дома – в гости к Тане пришла. Часто стала приходить. Врубали музыку, от чего мне хотелось войти в чужую квартиру, и придушить обеих, но больше – Любу. Таня-то тихая была, во двор выходила только в школу, и чтобы мусор выбросить, а тут разошлась под влиянием подружки. Но не пили и не курили точно, хер знает зачем, но я проверял. Слышал, когда хлопала соседская дверь, ловил мелкую заразу, и принюхивался.
Затем начался трэш. Глобальный. Побитые окна, сомнительные компании, и Любу из раза в раз приводили именно в наш участок. Сидела у меня в кабинете, смотрела на меня как в первый день, и ждала, пока старший брат вернется с работы, и заберет ее.
А дальше… дальше я напился, и чуть не совершил ошибку. С малолеткой, мать ее. Ей уже не четырнадцать было, возраста согласия достигла, но и не восемнадцать ей было. Не восемнадцать! Хорошо хоть хватило мозгов оттолкнуть, выставить Любу. И больше не приближаться.
До этого дня.
Только больше она на меня не смотрит. В последний раз, не считая вчерашнего, когда мы разговаривали? Точно помню, как она прибежала ко мне просить за барыгу-брата. А до этого… до этого у меня дома. Я бы пьян, она была в голубом платье… школьницей была еще.
Встряхнул головой, взглянул на Любу. Та сидит, ногти рассматривает свои, будто в такси села. Коза.
– Могу с работой помочь. С нормальной работой, – с нажимом повторил. – Комнату получишь отдельную.
– Работа твоей домработницей? – спросила лениво, и даже не взглянула в мою сторону. – Спасибочки, но нет.
– У меня нет домработницы. Могу с работой помочь, в общем. И с учебой. Знаю, ты в универе не учишься, а надо бы. Есть целевые места, я могу постараться, выбить для тебя, и осенью на первый курс. ЕГЭ ты отлично сдала.
– Ты и это проверил? Батюшки, как бы занудой, таким и остался.
– Я бы сказал, какая ты, но при ребенке не хочу выражаться, – рыкнул на её закатывание глазок, хотя надо бы выдохнуть, Люба никогда не притворялась леди, да и возраст у нее поганый, как и окружение. – Башкой подумай блондинистой. Хочешь в вонючем клубе работать, пока не выпрут, а потом куда? В магазин на кассу?
– Нет плохой работы.
– Есть плохая работа. В борделе, – понизил голос, чтобы малявка не услышала.
Наверное, именно этого я и боюсь. Что скатится эта бестолочь. Красивая ведь, охренительно красивая, я бы сказал. Может, сейчас по любви с кем-то трахается, но от безденежья может начать и за деньги. А потом эти деньги будет с горя на выпивку и наркоту тратить. За свою работу я много таких повидал, слишком много. Поначалу всё это давило на меня, помочь пытался, затем как и все зачерствел. А тут Люба.
– Спасибо, но нет, – отрезала она.
– Ты нормальная? Я тебе не говно на блюде предлагаю, а помощь. Обычную, человеческую помощь. Не знаешь, на кого учиться, так в нормальном месте работай, и живи – я помогу. Просто так. Чтобы ты больше в чужие дома не влазила. Знаешь, можно не на девку нарваться, а на мужика, который только обрадуется голой девушке в своем душе, и использует по назначению так, что потом тебя не найдут, – вспылил я, объясняя очевидное. – Можно помощником повара пойти, администратором… да много вариантов есть. С проживанием в общежитии. Если знаешь, кем хочешь быть, то помогу на учебу устроиться, место тоже в общаге будет, стипендия. И будущее появится, и настоящее – такое, какое должно быть у девушки твоего возраста.
Сам не понимаю, какого хрена меня так клинит. Увидел вчера, и как с цепи сорвался. Даже к Лене, то есть к Лере не вернулся, а ведь трубы горят. Месяц бабы не было, трахался только со своей работой, и пора бы уже сбросить напряжение. Но поехал я в участок, в свой гребаный выходной, чтобы про эту дуреху выяснить все. Благо, в этом бараке четыре месяца назад мокруха была, и данные жильцов зафиксировали. А то не нашел бы Любу, она и правда без регистрации и без прописки.
И без мозгов, кажется. Наконец-то взглянула на меня, и я уже знаю, что нафиг ей не сдалась моя помощь.
– Нет.
– Почему? – рыкнул я. – Из-за тупой гордости? Дело в твоем брате? Я уже объяснял, что не в моих правилах отпускать барыгу только потому что ты попросила. Не будь идиоткой, дело твоего будущего касается.
– Я просто не хочу помогать тебе облегчать совесть, Руслан. Ты ведь именно это и хочешь сделать – свою вину уменьшить, да? Потому помощь мне предлагаешь? Вот только знаешь что? Не нужна она мне. Я не пропаду, уж поверь. И жить буду как человек, и работа будет крутая, и бабки. Все у меня будет. Без тебя, – спокойно произнесла она.