Юлия Гауф – Не возвращайся (страница 40)

Паша сжал мою ладонь, призывая замолчать. Вера так быстро не возвращается, и я ждала что муж скажет что-то против меня, но… нет, Паша молчал, но его неодобрение я чувствовала.

— А мужчина разве не человек? Мы с Павлом не просто врач и пациент, мы еще и… друзья, — пауза была очень короткой, но мне — слышной.

А Паше?

Повернула к мужу голову, вопросительно изогнула бровь. Но в разговор он не вступил.

Так, ладно, наверное, я себя накрутила. Пашу я, конечно, поведу к другому онкологу, я даже о времени и дате уже договорилась. И, возможно, с Инной мы попрощаемся, но глупо делать это сейчас.

— И я благодарна за ваше к Паше тёплое… дружеское отношение, — а вот я паузу обозначила ярче, не удержалась. — Инна, скажите, а это нормально что у Паши очень часто температура повышенная? И со сном проблемы: раньше муж спал по 7 часов, не просыпаясь, а сейчас поспит час, просыпается, снова засыпает на полчаса-час — так и должно быть?

— Такое бывает.

— И как с этим бороться? Это ведь не сон, а ерунда. От него больше усталости, чем отдыха.

— Дополнительные лекарства вводить не будем, так что советы могу дать только такие: исключить соцсети за 2 часа до сна, поменьше работать днём, никаких стрессов, желательно добавить медитацию.

— Черт, я испугался, что снова на море меня примешься отправлять, — хмыкнул муж. — А со сном всё нормально, меня устраивает и так.

— Меня не устраивает. Ты после ночи разбитый, будто вовсе не спал. Значит, и правда нужно поменьше работать.

— И тогда я сойду с ума от безделья, — отмахнулся муж.

Я набрала воздуха в грудь, уже хотела что-то ответить, но сообразила, что меня насторожило — фраза Паши, сказанная Инне: «Снова на море меня примешься отправлять?». Или я придираюсь к Инне из-за ревности? Врачи ведь рекомендуют морской воздух, это нормально, и это…

Странно.

Инна не аллерголог, не терапевт. Она онколог.

— Вы рекомендовали Паше на море поехать? — я нагло перебила их разговор.

Инна вздернула брови вверх, и замолчала.

— Да, Инна что-то такое мне рекомендовала. Но ты же знаешь, что я не любитель такого отдыха. Да и время было неподходящее. Потом съездим все вместе, Ась.

— Когда? В смысле… не когда съездим, а когда тебе рекомендовали на море поехать?

— Сейчас — не рекомендую, — отрезала Инна.

— А когда рекомендовали?

— Недавно, — сказал Паша, приблизился ко мне и прошептал на ухо: — Ася, какая муха тебя укусила?

— Недавно — это до постановки диагноза или после? — я шептать не стала, спросила нормальным голосом.

— Позвольте, я сама отвечу: я досконально не помню содержание наших дружеских бесед, я советовала Павлу отвлечься, съездить на море, но, разумеется, я имела в виду что ехать нужно после выздоровления, — Инна воскликнула это тоном, полным достоинства и аристократичного возмущения.

Вот только я её слышала, но не смотрела. Глядела я на мужа. Ну же, Паша, ты не дурак ведь! Да, болезнь — это всегда страшно, она иллюзий лишает, заставляет дичь творить, но ты умный мужик, так очнись уже! Я минут двадцать назад сомневалась, что от Инны нужно избавляться прямо сейчас? Я не права была. Именно сейчас и нужно!

— Ну да, какое к черту море, если у меня лечение, — еле слышно пробормотал Паша.

— Я имела в виду, что море — это отлично, но не вместо лечения, — повысила она голос. — Паш, я же не отправляла тебя отдыхать прямо сейчас, ну в самом-то деле!

Так, хватит с меня этого цирка.

— Вы всё обсудили? Скорректировали прием лекарств? Еще что-то важное нужно обговорить?

— Если у вас нет вопросов, то приём окончен, — процедила Инна. — И насчет моря, я хочу чтобы до вас дошло…

— До меня дошло, — я поднялась со стула. — Если вы рекомендовали поездку на период после выздоровления — я проконсультируюсь с еще одним онкологом, не навредит ли это. Не подумайте что я вам не доверяю, Инна, Павел бы не доверил здоровье плохому врачу. Но, сами понимаете, мнение еще одного опытного онколога не повредит. И насчет лечения, терапии, и насчет моря, где много ультрафиолета, который, говорят, вреден. В общем, мы завтра же проконсультируемся. А вам спасибо за советы. Паш, нам пора.

И снова мой голос звучит спокойно, но поджилки трясутся. Я Инну не боюсь ни капли, но прямые конфликты для меня — пытка. Однако, иначе никак. Может, я из мухи слона сделала и саму себя накрутила, но Инне я не верю.

— Другой врач? — изогнул Паша бровь, и поднялся со стула.

— Да. Соня дала контакт хорошего онколога, извини что не рассказала сразу.

Паша, только попробуй со мной спорить при этой Инне! Только посмей!

— Хорошо, — кивнул муж, всё еще слегка хмурясь.

Неужели, дошло?

— Подождите, — за нашими спинами стал слышен перестук каблуков, я обернулась, Паша тоже, — не подумайте, что я предъявляю претензии, я понимаю, что вы, Анастасия, поздно подключились к проблеме Паши, и хотите всё контролировать. Отсюда и еще один онколог. Это нормальная практика. Но Паша не только пациент, он мой друг, и у меня вопрос… Паша, неужели ты мне не доверяешь? — глаза Инны, черт бы её побрал, наполнились непролитыми слезами, и лицо чуть покраснело, она не играет, она искренна сейчас. Или она великая актриса.

Паша дернулся, шаг к Инне сделал. Я была готова и к тому, что он примется утешать её, уверять в обратном. Но он остановился.

— Инн, Ася подключилась ровно тогда, когда стало нужно. Ты мой друг, я тебе доверяю, но… Инна, — муж поморщился, — ты ведь и правда советовала мне взять отпуск и ехать на море. И ни слова о том, что поездку ты советуешь после излечения. Я тогда значения этому не придал, но сейчас… черт, это странно. Так что мы с Асей сходим к еще одному онкологу.

— Может, я не так выразилась. Даже если бы ты собрался на море, я бы не отпустила тебя тогда. Я же тебе не враг! — воскликнула она.

— Эта поездка была предложена в тот период, когда мы с тобой расставались, Паш?

Муж кивнул.

Ну… ясно. Поехал бы Паша, а Инна напросилась бы с ним, чтобы за здоровьем его следить. Разумеется, номера были бы соседними, и Инна попыталась бы остаться на ночь у моего мужа. Подумаешь, на неделю-десять дней лечение онкологии отложить? Чего не сделаешь ради любви!

— Я просто неверно выразилась, разумеется, я бы не стала вредить здоровью Павла. Анастасия, я вижу, я вам не нравлюсь, но…

— Да, Инна. Простите, но вы мне не нравитесь, — улыбнулась я грустно. — Вы либо в любовницы к моему мужу метите, либо в жёны… я даже разбираться не хочу, какой вариант для вас наиболее желанный. Спасибо вам за поддержку, которую вы Паше оказывали. И за лечение. Мы, пожалуй, пойдём.

У меня уши заложило от стресса. Пока мы с мужем на парковку шли, я ничего не слышала, шла, передвигая негнущиеся ноги. И когда в авто сели, поняла, что пора в себя прийти после этого противостояния. Ну как-то же другие ссорятся, даже волосы друг дружке вырывают. А я едва жива после этой мягкой перепалки, а ведь мне еще машину вести.

— Ася, ну и что это было?

Глава 39

Что это было?!

— Забота, — коротко ответила я, всё еще взбудораженная после перепалки. — Или мне подняться и извиниться перед твоей подругой?

— Ревнуешь, значит.

Я выдохнула, и занялась машиной. Не время ругаться.

— Когда я смотрела медицинские сериалы, меня злили эпизоды, в которых рассматривалась этичность. Я не понимала: ну почему талантливому врачу запрещают оперировать свою любимую жену? Почему ею должен заниматься другой врач? Муж ведь замотивирован спасти свою любимую, он точно все силы приложит, и сделает больше, чем чужой человек, для которого это просто работа. Но, знаешь, недавно я изменила мнение. Этика важна, Паш. Не отстраненный от пациента врач пристрастен, а пристрастность — это ошибки.

— Мы друзья, Ася. Были друзьями.

— Она ходила с тобой по ресторанам…

— По-дружески, и всего пару раз. Никто, кроме Инны не знал о диагнозе. Она поддерживала, — пожал муж плечами. — В ресторане мы действительно сидели всего пару раз: в тот день, когда только-только подтвердилась онкология, во второй раз мы обсуждали возможность лечения за границей, в третий раз просто разговаривали ни о чем.

— Паш, кого ты обмануть пытаешься, себя или меня? — хмыкнула я. — Твоих ДРУЗЕЙ я знаю — тех, кто временем проверен. И вдруг появилась эта Инна, светило медицины. По ресторанам с тобой по-дружески ходит, поддерживает, тратя на новоприобретенного друга эмоции, в квартире пытается хозяйничать, меня покусывает. Паш, я несколько дней сама с собой спорила: стоит ли карты открывать, или сейчас не время. Но после истории с отдыхом на море пришла к выводу, что Инна, может, для кого-то другого и отличный врач, но не для тебя.

То, что она извращенка, я не озвучила, это Паше было бы обидно слышать. Я могу понять девушку, нацеленную заполучить больного обеспеченного мужчину: поддержать, утешить, пробраться в койку и на страницу паспорта, а потом жить припеваючи — либо замужней, либо вдовой. Одобрить не могу, но понять — вполне.

Но в Инне я увидела не меркантильность, а влюбленность в Пашу! И если раньше я бы усмотрела романтику в чём-то подобном: ах, врач влюбилась в пациента с тяжелым недугом, то сейчас… сейчас мне это кажется неимоверно гадким. И не только потому что это личная история, но и потому что пациент, как ни крути, зависим, уязвим, и пытаться воспользоваться этим состоянием — мерзко. А Инна пыталась. И даже другом Паше успела стать. Паше, для которого слово «друг» — не пустой звук, друзей он временем проверял, испытаниями.