Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 26)

Там точно импланты стоят, в спортзале такие не накачать…

— Ну здрасьте, — поднялась навстречу Настя, когда я вышел в приемной.

Бросил взгляд на Лидию Григорьевну — секретарь лишь пожала плечами.

— Ничего, что я несколько дней не могу до тебя дозвониться? — подруга жены начала с обвинений. Повертела сотовый перед моим лицом. — Дава. Может, ты думаешь, что меня устраивает быть запасным аэродромом. Так вот — это не так. Я терплю два месяца. И терпение кончилось.

Значит, Лиля была не у нее.

Иначе бы Настя мне всё выложила.

Так где же моя жена, черт возьми?

— Дорогая, зайдем ко мне в кабинет, — покосился на секретаря и распахнул дверь. Затянул Настю внутрь и прикрыл створку. — Только не кричи.

— А что мне еще делать? — Настя прошла по кабинету и уселась прямо на мой стол. Закинула ногу на ногу. Потерла длинный нос.

Ох уж этот ее нос, вечно меня отвлекает.

— Ждать я больше не буду, — заявила Настя. Расстегнула шубку и откинулась на руки. — Или ты сегодня же говоришь Лиле о нас. Или это сделаю я.

Втянул воздух сквозь сжатые зубы. Его не хватает. Чувствую, как стены вокруг сужаются и меня загоняют в угол.

Я волнуюсь. И, как всегда, в такие моменты мне хочется заняться сексом.

— Выходи, — распахнул дверь.

— Что? — переспросила Настя.

— Выметайся, милая, — повторил.

— Ты в своем уме, Давид? — она соскочила со стола. — Головой ударился?

— Давид? — в кабинет заглянула секретарь. — Тебя на планерке ждут. Девушка, я вас провожу.

Настя недоверчиво хмыкнула. Простучала каблуками к выходу. Обернулась и почти ткнула двумя растопыренными пальцами мне в глаза.

— Ты меня услышал, да? Сегодня, Давид.

Закрыл дверь и привалился спиной к стене.

Это всё.

Я в западне.

Боже мой, пора включать голову.

И спасать мою семью.

Думай, Дава, думай.

ЛИЛЯ

Открыла глаза, сонно посмотрела на часы.

И тут же соскочила с кровати.

Господи, почти полдень.

— Проснулась? — в спальню заглянул Макс. На лице улыбка до ушей, в руках чашка кофе. — Ты завтракаешь, кнопка? Или только кофе?

— Нет, я поеду, — смущенно натянула ниже его футболку и развернулась к креслу, где грудой свалены мои вещи.

Что я вчера устроила…

Вечер в памяти будто в тумане.

Помню, как завалилась в квартиру к той девчонке. А после мы с Максом были в баре. Я танцевала, как ненормальная. Порывалась позвонить Давиду и сказать, что сейчас же, ночью, выхожу замуж за другого.

Из такси до квартиры Макс нес меня на руках.

А потом…

— Я не приставал, кнопка, расслабься, — хмыкнул он у меня за спиной, словно мысли прочитал.

— Почему? — обернулась с платьем в руках и посмотрела в его спокойное лицо.

Я вчера была так взбудоражена, взволнована, зла. А Макс этим не воспользовался, хотя я ему, вроде как, нравлюсь.

— Потому что, — отрубил он и шагнул на меня.

Невольно попятилась.

— Лиля, я никогда не был заменой и не буду, — он усмехнулся. — Сначала выброси из головы своего придурка. Дальше посмотрим.

Он наклонился. Коснулся локтем моего бедра, когда ставил кофе на столик.

Даже не шелохнулась, выдохнула лишь, когда он отстранился.

Макс оставил меня переодеваться и вышел.

Залпом сделала из чашки несколько больших горячих глотков и тряхнула спутанными волосами.

Впервые я дома не ночевала.

Была у другого мужчины.

От футболки его одеколоном пахнет, и от меня тоже.

Что, интересно, думает Давид?

С платьем присела на постель.

У мужа есть две любовницы.

И все эти пять лет, что он клялся мне в любви — он врал.

За такое ему нужно оторвать яйца.

Натянула платье, чулки, собрала волосы в шишку на макушке. Подхватила сумочку и тихонько вышла из комнаты.

— Куда тебя подбросить? — Макс уже в прихожей, натягивает перед зеркалом куртку.

— Такси вызову, — смущенно обшарила взглядом пол, выискивая сапоги.

Помню, как он смотрел на меня в баре, когда я танцевала. Я самой себе королевой казалась, с такой жадностью он каждое мое движение отслеживал.

Стыдно за тот танец.

И за свои мысли.

Ведь он смотрел, а я представляла, как эти сильные руки, обвитые венами, хватают меня за талию.

Я спятила.

— Такси вызовешь? — Максим взял с подзеркальника ключи. — Где же была вчера твоя скромность?

— Замолчи, — попросила и наклонилась.