Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 23)

Денис следом за мной выскочил на крыльцо и завертел головой по сторонам. Что-то сказал в трубку.

— Ищи, ищи, — пробормотала под нос.

— А у тебя тут жарко, — усмехнулся Максим и плавно вырулил к повороту на проспект. — Как дела?

— Рассказывай, — нервно потребовала и выпрямилась на сиденье. Пригладила волосы.

Как же у меня руки трясутся. В машине приятно пахнет цитрусами, негромко играет радио. Тепло.

А меня колотит, словно я на морозе стою, раздетая.

Максим молча едет по сверкающему огнями проспекту. Жует губу.

И по этой долгой паузе я сама понимаю.

— Он с был с женщиной? — спросила сипло.

Максим помедлил.

Кивнул.

И у меня сердце упало в груди.

Давид…

Я ведь готова была к тому, что скажет Макс. Я даже разговор наш репетировала в голове. И свой ответ: ну всё ясно, я так и знала.

Я знала.

Но сейчас слова выдохнуть не могу, горло будто колючей проволокой сдавило.

— Лиль, — скрипнуло кресло, Максим повернулся. — Ну чего ты? Не плачь.

Сижу и смотрю прямо перед собой.

— Черт, не пугай меня, — Максим выругался. — Я сейчас поеду и голову оторву этому козлу.

Его угроза подействовала. Едва успела перехватить его руку, когда Макс уже собирался выкрутить руль.

— Постой, все нормально.

— Поэтому ты белая, как мел.

— Если бы твою жену увидели с другим — ты бы каким был?

— Мою жену не увидели бы с другим, — самоуверенно заявил Макс.

— Почему?

Он красноречиво посмотрел на меня. И отрывисто сказал.

— Я бы все сделал. Чтобы моя жена была счастлива со мной.

— Все вы так говорите, — рассеянно отвернулась. И рассмеялась. — Ладно. Это… Настя?

— Нет.

— Нет? — выдохнула. Казалось, никогда больше не будет мне облегчения, лишь боль, что тупым сверлом врезалась в грудную клетку.

Но Давид не с Настей — и мне стало чуточку легче.

— Я бы не расслаблялся на твоем месте, — покосился на меня Макс. И жестоко добавил. — Она сливает тебя мужу. Она тебе не подруга.

— Давай ты не будешь лезть? — повернулась.

— Прости, кнопка. Как скажешь.

— Да, — потёрла вспотевшие ладони и вздрогнула, когда в кармане пальто снова зазвонил телефон.

Скотина.

Чтоб ты там…

На проводе повесился.

Мерзавец.

Предатель.

Поняла, что сейчас разревусь и схватилась за руку Макса.

Он с готовностью сжал мою ладонь в своей, большой, теплой. И другим голосом, из которого все веселье исчезло, негромко сказал.

— Это не конец света, Лиля. Маленькая. Не грузись только. Ты бы меня не просила следить за ним. Если бы верила ему, — напомнил Максим.

— Знаю, — шумно втянула носом воздух и тряхнула волосами. — Расскажи. Что было.

— Он заехал за ней в канцелярский офис, потом они пошли в бар, — послушно выложил Макс. — Оттуда к ней домой.

— Домой?

— Я машину ему помял немного, — нехотя признал Максим. — Сигналка заорала, твой побежал проверять. Так торопился, что даже рубашку не застегнул.

— Он обожает свою машину, — на автомате вставила.

— Потом он обратно к девице поднялся. Оделся и уехал.

— Злой?

— Надо полагать.

— А фото есть?

— А надо?

Не знаю…

Меня от одного рассказа про мужа наизнанку выворачивает. Но фото…

— Надо, — решила.

Макс взял с панели сотовый и протянул мне.

Вцепилась в телефон, как ненормальная, зашла в фотографии.

Давид в расстегнутой белой рубашке. В незнакомом дворе, у машины. На другом снимке пара, снята со спины.

— Всё? — растерянно посмотрела на Макса. — А…

— Лиль, — он отобрал телефон. — Тебе это надо, мужа с его телкой разглядывать? Мне под одеяло к ним залезть и сфоткать, тогда ты его пошлешь?

— Езжай туда, к этой женщине.

— Что?

— К женщине той меня отвези. Пожалуйста, — попросила.

И закусила губу.