Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 20)
— Ой, прости, конечно.
Лиля то и дело поглядывает на телефон, лежащий на её коленях. А я уже не хочу никакого секса! С Лилей непонятки, Вероника может в любой момент подставить, Настя тоже… Раздражает всё! Хочу чтобы было как раньше!
— Лиль, а чем ты сегодня занималась?
— Разучивала «Лабиринтный каприз ре-мажор», была на педикюре, продуктами закупилась, люстру мыла, гуляла, — принялась перечислять жена.
— Гуляла? А где?
— Не помню, — Лиля снова глянула в сторону смартфона, чем окончательно выбила меня из колеи.
— Дай мне свой телефон! Быстро!
— Дава…
— Телефон! — рявкнул. — Кто там тебе пишет? Тот, с кем ты гуляла?
Атмосфера переменилась. Даже сквозь свои панику и ярость я это прочувствовал. Лиля протянула мне телефон, а там…
Ноты. Просто ПДФ-документ с нотами. Я, сбавив скорость, пробежался по диалогам в мессенджерах и по журналу вызовов. Всё чисто.
— Прости, Лилька. Приревновал. Ты бы мне улыбалась сегодня как этим нотам, — попытался я сгладить резкость неловкой шуткой.
Провально, судя по холодному и разочарованному взгляду жены.
— Поехали-ка домой, любимый. Настроение у меня не для мини-бара и кровати кинг-сайз. Хотя ты можешь провести ночь в номере и без меня.
— Лиль…
— Домой! — резко скомандовала жена. — Повеселимся в следующий раз, — Лиля взглянула на меня еще раз, и отчеканила: — Обещаю!
Уговаривать её я не стал. У самого никакого настроения, его отлично испоганили Ника с Настей, а добила моя любимая жена, вдруг ставшая проблемной.
Дома Лиля не пошла переодеваться, как это обычно бывает, а достала скрипку. Надеюсь, она не станет играть. Знает же, что я это не люблю!
Вроде не играет. Сидит в кресле, натирает черной тряпочкой свой инструмент. Задумчивая, но вроде не злая и не грустная. Молчаливая. А взгляды, бросаемые на меня, снова полны чего-то мне непонятного.
И это раздражает! Боже мой, как же всё достало, сил нет никаких!
Мне нужна отдушина, хоть что-то легкое. Иначе я сойду с ума с этими проблемными бабами.
Глава 22
ЛИЛЯ
— Занято, занято, занято! — сказала экрану телефона и сбросила очередной входящий вызов.
Макс покосился на меня и усмехнулся.
— Кто там тебя достает?
— Настя, — мрачно призналась. И вздохнула. — Ты был прав. Она обо всем докладывает моему мужу. Про нас тоже сказала. Давид так себя вел, что… — махнула рукой и локтями оперлась на парапет.
Внизу серая река, и по набережной гуляет холодный ветер.
Мерзну.
Максим стоит рядом и щелкает семечки. Кожурки складывает в бумажный пакетик.
Вот это беззаботность.
Завидую его бессмертному хорошему настроению, ведь сама я который день схожу с ума.
Муж мне изменяет, уверенность с каждой минутой крепнет. Но самое дикое — это если Давид спит не с той незнакомой Вероникой из ресторана.
А с моей лучшей подругой, с которой мы со школы вместе.
На Настю я не хочу думать. Так винила себя за несдержанность и что нос ей разбила, а если в тот день муж был у нее…
Давид же ее терпеть не может.
— Он ее ненавидит, — повернулась к Максу. — Причем, помнишь тот раз. Пять лет назад. Когда мне позвонили и сказали, что муж в сауне. Давид был уверен, что это Настя сделала. Чтобы нас с ним рассорить.
— Но ты его простила, — в голосе моего детектива нескрываемое неодобрение.
Максим ссыпал остатки семечек в пакетик, я пождала губы.
Да, простила.
Видел бы он, что творил Давид. Муж до последнего не сдавался. А в тот день, когда нас должны были развести — Давид прямо с дерева, что растет у ЗАГСа, пел мне серенаду.
Там как раз молодожены фотографировались на крыльце.
И это было что-то невероятное, нас ждали внутри и на нас пялилась вся огромная толпа гостей, я требовала, чтобы Давид спустился…
А потом он сорвался, все ветки содрал по пути и упал.
Мы всех там переполошили. Зареванная девчонка и мужчина в элегантном рваном костюме, весь в ссадинах.
— Такая любовь, — сказали они, — заслуживает второго шанса.
Я тоже так решила.
И второй шанс я дала.
— Чего загрузилась, кнопка?
Ветер бросил в лицо волосы, и Макс поймал упавшую мне на щеку прядку. Заправил мне за ухо.
— Простила или не простила — мое дело, — отодвинула его руку.
— Кто же спорит.
— Вот и нечего тогда.
— А что я такое сказал? — Макс изогнул густую бровь. — Просто констатировал. Что ты этого козла простила.
— Козел он или нет…
— Да.
Разозлилась.
И тут же фыркнула в ответ на его усмешку.
— Максим, ты не меняешься.
— Разве? — он взъерошил волосы. — По-моему я стал сексуальнее.
Спрятала улыбку.
Двинулись вдоль парапета.
Погода паршивая, на набережной никого, кроме нас, и я чувствую себя героиней шпионского фильма.
— Спасибо тебе, — выдохнула.