Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 11)

Зайду во все залы, во все. Не дай бог Давид там с…проститутками.

Я умру.

Рывком открыла первую, голубую дверь. Ворвалась в синий зал.

И буквально влетела в твердую мужскую грудь.

— Лиля? — прозвучал над головой изумленный голос мужа.

О, нет.

Да.

Давид без одежды. Лишь красным полотенцем обмотаны бедра. Волосы влажные. В руке стакан.

На стене телевизор, играет музыкальный канал. На диване три мужчины в простынях после баньки.

И все ошалело уставились на меня.

— Вон она! — визгливо крикнула у меня за спиной администратор. Я оглянулась — девица на пару с охранником бегут со всех ног. — Простите, тут девушка буянит, мы сейчас ее уберем.

— Убери лучше свои невыразительные скулы, — профессионально сощурившись, посоветовал ей муж. Мазнул себя пальцем по лицу, показывая. — Высокие скулы могут повысить женскую привлекательность на восемьдесят процентов.

— Давид.

— В общем, подумай, — кивнул он администратору. — Заходи, любимая, — подтянул меня ближе и закрыл дверь. Пальцами растер переносицу. — Черт. Что ты тут делаешь, Лиля? Что случилось?

— На скулы администратора пришла полюбоваться, — огрызнулась и отбросила его руку. Мне ему сделать что-нибудь хочется, сумкой шлепнуть. И плевать, что на нас смотрят его друзья. Ведь муж наврал мне. — Как ваше научное собрание, в разгаре? — распахнула пальто и застучала каблуками по залу.

Огляделась, выискивая женские вещи.

— Милая, — протянул муж. Двинулся за мной. — Собрание было. Мы прилетели, как видишь. Коллеги предложили заскочить попариться на часок, и по домам.

Эти его коллеги понимающе улыбаются.

У них на лбу написано, что они обо мне думают.

Про ревнивую малолетку и все такое.

А так и есть, мне девятнадцать, мы с Давидом поженились недавно. И я безумно испугалась звонка незнакомки.

— Здесь только вы, больше никого? — спросила спокойнее.

Посмотрела на мужа.

ДАВИД

Как придурок, сразу покосился на дверь, что ведет во внутренний дворик.

— Конечно, только мы, — сказал хрипло.

Это всегда так. Если спрятано что-то и задают вопрос — ты, прежде чем ответить, бросаешь невольный взгляд на тайник.

Лиля тоже мазнула взглядом по двери.

— А там что?

— Из парилки когда выходишь. Сразу прыгаешь в снег. Любимая, а ты что, следила за мной?

Этого только не хватало.

Дьявол.

Я, вообще, не при делах.

Не я девочек вызвал.

Я и не особо хотел.

Но если Лиля сейчас дверь откроет и на улицу выглянет — всё.

— Мне позвонила какая-то девушка и сказала, что твоя машина у сауны, — Лиля двинулась по залу. Заглянула в комнату, где стоит кровать.

— Лилька, ну ты и артистка, — расхохотался Костя. Поправил на груди простыню, завязанную на манер римской тоги. — Дава, вот как женщине донести. Что она у тебя одна любовь на всю жизнь. Единственная и неповторимая. Прекрасная супруга.

— Кость, но ведь некоторые мужчины изменяют — и это факт, — Лиля заглянула во вторую комнату.

— Я не некоторые, любимая.

Покосился на дверь во дворик.

Март месяц.

А девочки там голые.

Босиком на снегу.

Замерзли.

И сейчас войдут сюда.

— Простите, — Лиля смутилась. Но все же заглянула в парилку. Убедилась, что там никого. — Давид, извини. Считайте, что меня уже нет, — обратилась она к мужикам.

Робко улыбаясь, шагнула ко мне и выходу.

Скандал опасной пулей мимо меня просвистел. Если бы не услышал, как Лиля требует на ресепшн впустить ее в зал — пропал бы.

— Не извиняйся, милая. Обязательно выясним, кто тебе звонил и так тебя растревожил.

В дверь со стороны улицы требовательно постучали. И, не дожидаясь разрешения, распахнули створку.

Жена, уже потянувшаяся ко мне с поцелуем, остановилась.

— Так-то нам еще детей рожать, — с порога возмутились путаны. Друг за другом, скрюченные от холода, зашли в зал.

Это армагеддон.

Апокалипсис.

Это конец света — ее взгляд на меня.

Туда она не обернулась, ей достаточно слышать, окаменев, она стоит напротив. Я не дышу, смотрю в огромные блестящие глаза.

— Здесь только вы, больше никого? — шепнула она.

— Лиль, это не то.

— А где то? Не трогай, — в воздухе сумкой она отбила мою руку, еще на подлете, не дала дотронуться. — Давид, уйди.

— Я отошел, Лиля, только успокойся, — распахнул дверь, выпустил ее в коридор. Шагнул следом. — Черт, Лиля. Просто дай сказать. Минуту.

Хотя бы минута.

Я всё объясню.

Не выслушает меня — заставлю, зажму в углу.

— Я спокойна, Давид, — процедила она. Застучала каблуками, убегая и выкрикнула, когда я рванулся следом. — Не смей, не трогай! Мы разводимся.