Юлия Гауф – Его вторая семья (страница 51)

Телефон не удержала — он под ноги выпал.

Как же меня трясет.

Я ненормальная?

А они нормальные? Им не быть вместе, это видно сразу, их брак — ошибка, как синоптики обещают солнце, но весь день накрапывает дождь.

Любовь непредсказуема, она стихия, ее нельзя загнать в рамки и спрогнозировать.

У Сони не получилось.

Семья, ребенок.

Но у меня же получалось?

Всхлипнула.

Держаться, держаться надо, а так хочется разреветься навзрыд.

Такой план был.

Украла ребенка и потеряла.

Дура!

— Мама! — Матвей пугливо выглянул из-за угла, увидел, что я здесь одна и бросился ко мне в прихожую. — Мама, не плачь.

Маленькие ручки, которые меня обнимают — это самое настоящее счастье. Он — частичка меня, частичка Дениса.

Почему же я одна у него?

Нам так нужно, чтобы Дэн был рядом, дети растут нормальными в полной семье, Матвею нужны мама и папа.

— Я не плачу, мой золотой, — прижала к себе сына и за его спиной смахнула слезы. Отодвинулась, посмотрела в его встревоженное личико. За меня боится, мой маленький. — Ты меня любишь?

— Да… — Матвей сразу ответил, хоть и от вопроса потерялся.

А я оттаяла.

Есть человек в этом мире, который любит меня бескорыстно, которому плевать на все, он мой, и я его.

— Мой золотой, — зацеловала его нежные щёчки. — Прости маму.

— Ты плачешь, потому что папа не пришел? — сын сразу все понял. И поддержал. — Мама, а я не плачу. Я жду. Папа придет?

— Придет, придет, — успокоила, вытирая слезы. — Но сначала бабушка с дедушкой, — улыбнулась. — Беги поиграй, мой хороший.

Он силы в меня вселил своим видом — этот маленький человечек.

Решимость поднялась, которая, казалось, увязла уже в лжи.

Я не сдаюсь, я ещё смогу.

Проводила взглядом сына, который поскакал в коридор. Наклонилась и подняла телефон.

И, когда свекор ответил, выкрикнула.

— Вы решили меня со свету сжить?! Я так не могу больше, — слезы в голосе появились сами, ведь мне больно по-настоящему. — Соня позвонила и наорала, что прикончит меня, у нее пропал ребенок…

— Макар пропал? — жёстко перебил свёкор.

— Да, — заплакала.

Где этот пацан, боже? Только бы потерялся, не вернулся в садик, на дорогах много отбитых водителей, пусть его схватят и увезут куда-нибудь, должно же мне повезти?

Мне уже столько везло.

Пусть он исчезнет!

Я так хочу, очень.

— Ты причастна к пропаже Макара, Полина? — прозорливо спросил свёкор.

О-па.

Так, тихо.

Истерики хватит.

Нельзя перегибать.

Соберись.

Шумно выдохнула.

— Я дома, — сказала сухо. — С Матвеем. И я очень устала, Андрей Валерьевич. Сонька несётся ко мне. Уверена, что здесь ее сын. Откуда? С меня хватит, я устала, устала…

— Стоп, — перебил свекор. — Мы едем к тебе.

Протрубил и выключился.

Победа…

Виталик козел.

Только бы не сдал.

В ванной взглянула на свое заплаканное лицо и убедилась — хорошо выгляжу, как жертва, как потерпевшая.

Проверила Матвея — сидит и возится с роботом, который подарил Дэн.

Наш малыш ждёт тебя, приди к нам — взмолилась к потолку.

Сгребла платок, очки, пальто, вышла на улицу.

Запихала все в урну.

Опять вернулась домой.

И на улицу.

Струйка живительного спиртного, огонек зажигалки — и вещи вспыхнули, в небо потянулась серая струйка дыма.

Огонь горит.

Не докажут, что я была в этом проклятом саду, нет.

Но где же Сонькин пацан?

Матвей у меня умный, слушает только меня.

А этот дурак куда смотался? Он не мог, он должен был сесть в машину, он, как все дети — доверчивый и открытый.

Соня, я все знаю про твоего сына, ты мне сама рассказывала.

И в этом мое преимущество.

Я вас раздавлю, у меня другого выхода нет.